|
 Мне 24 года, всерьез начала что-то писать и выкладывать в сеть меньше года назад (совсем новичок еще). Люблю эксперименты, легко увлекаюсь всем новым, по складу характера авантюристка. Больше всего нравятся внезапные поступки, как то переплыть Волгу или прыгнуть с парашютом.
Руководствуюсь по жизни тремя принципами: Никогда не говори никогда; Незаменимых нет; Пока мы живы, в этой жизни возможно все.
Мечтательница.
По образованию психолог, но еще хочу выучиться на парикмахера и заняться фотографией.
Актриса
Она курит Black Jack, улыбаясь сквозь дым, глядя с прищуром и чуть свысока.
Смотрит широко распахнутыми глазами со стрелами накрашенных ресниц и думает, что взгляд ее честных глаз подкупает. Никогда не унывает и всегда Вам рада. Задорно смеется, наливая чашку кофе со сливками, и снова прикуривает, глядя сквозь дым. Она Вас утешит, взбодрит, станет Лучшей, плетя сеть вокруг Вас. Ее лучистые улыбки и глазки с огоньком – Вы думаете Вам? Отнюдь.
Да здравствует она – Извечная Актриса.
Пусть рампы свет не угасает и пусть актеры, что вокруг, пусть не мешают ей – она играет Роль. Отточены все жесты, взгляды, все улыбки, все взвешено давно. Ей не мешайте, пусть играет. Она без рампы – призрак. Пустота. Она умеет лишь на сцене.
А если Вам невмоготу такую Примадонну видеть, не по вкусу – Вы аккуратно встаньте и тихонечко идите, актрисы не смущая взор. Не нужно видеть ей спины со сцены, не будем мы ее смущать. Ей как любой актрисе, нужны аплодисменты и восторг. Доигрывает роль и тут же начинает снова, Секунда и улыбка, но уже другая, летит Вам через зал. Другая роль, другой сюжет – она лишь неизменна, о, Мадонна.
Желаю Вам не разлучаться с Вашей сценой, иначе Вас раздавит в миг. Мне будет жаль – ведь «лицемерки – лучшие из женщин».
БЕРЕГИТЕ ЛЮБИМЫХ
-Да перестань ты! Зачем тебе это надо? Она не изменится, а ты так и будешь психовать!
Ксюша угрюмо сидела за столом, скрестив руки на груди. Лиза была права, она это знала, понимала и сама, но не могла сделать того, что так часто обещала. Не могла поставить точку в этом убогом и хромом интернет общении. Какие бы разумные доводы ей ни приводили, что-то ее держало внутри.
-Она может измениться – ответила Ксюша, сама не особенно в это веря.
-Не изменится. Зачем тебе человек с таким сложным внутренним миром?
«Потому что я еще хуже» - подумала девушка, но вслух этого не сказала.
-Ты посмотри на себя! – продолжала негодовать Лиза – Красивая, умная девушка, за тобой толпы пойдут, если захочешь! Ты видела, как на тебя девчонки глазеют, когда ты играешь!? А ты тут сидишь – глаза на мокром месте!
-Ладно, перестань. Хорошо, не буду больше ничего писать. Все.
-Давай я на время заберу у тебя ноут – предложила Лиза.
-Нет!
-Ладно, как хочешь. Иди, собирайся быстрее – мы опаздываем.
Радуясь, что можно отвлечься от неприятной темы, Ксюша быстро убрала со стола пустые чашки и пошла переодеваться. Их пригласили на день рождения.
Ксюша ненавидела себя в этот момент. Совсем расклеилась. А если бы Лиза пришла раньше и увидела в каком она была состоянии днем – орала бы до небес. Десятки раз девушка говорила себе, что пора послать ее ко всем чертям и забыть, включала компьютер, чтобы нажать на клавишу Delete и не делала этого.
Женя оставалась в списке контактов.
Они с самого начала познакомились «не так». Женя сидела в зале ожидания, прислушиваясь, когда объявят посадку, а Ксюша пришла сюда просто так, без какой-либо конкретной цели. Пришла просто, чтобы напомнить себе свои первые ощущения от этого города, вспомнить свой самый первый день здесь. Опустилась на лавочку и сидела, никого особо не высматривая и не приглядываясь. Напротив сидела Женька, но тогда Ксюша не сразу обратила на нее внимание, отметила только, что шла за этой девушкой к вокзалу – по кепке узнала. Объявили, что состав подан и девушка начала собираться – убрала в сумку книгу, проверила замки, бросила прощальный взгляд вокруг и задержалась взглядом на Ксюше – две секунды всего, но ее как будто водой окатило. Затем девушка развернулась и неторопливо пошла на перрон, а Ксюша так и смотрела ей в спину и такая тяжесть навалилась вдруг. Эта девушка не могла уйти! Вот так просто развернуться и уйти, такого не может быть! Ксюша продолжала смотреть в спину – сейчас уйдет! Нет! Нужно было срочно что-то делать! Не важно что, но позволить ей уйти, она не могла. Вскочила с места и побежала за ней.
«Что я ей скажу? Не стану же смотреть, как она заходит в вагон! Да, где она?! Черт!» - Ксюша старалась разглядеть в толпе знакомую кепку – «Вон она! Господи, как сердце бьется, ноги подгибаются, что я скажу? Уже идет к вагону!» – Ксюша побежала еще быстрее. «Сумасшедшая!» – мелькнуло в голове. «Да, ну и что» – почти следом. Остановилась, слава тебе господи – прикуривает. Есть еще время.
Ксюша сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить дыхание. Еще один – вот теперь можно. «Ой! Обернулась!» - Ксюша снова испытала на себе ее взгляд. Теперь поздно – надо идти. Попыталась придать себе более-менее спокойный вид и направилась прямиком к девушке.
-Извините – робко начала Ксюша, – я просто… я Вас увидела и… Вы…эээ… - какие глубокие у нее глаза, так и хочется заглянуть еще глубже – вы напоминаете мне одного очень дорогого когда-то человека. Вы… похожи, но не внешне, нет – глазами. Извините бога ради, что я за Вами прибежала, просто, не смогла усидеть на месте. Мне очень приятно смотреть на Вас.
Девушка не отвечала, просто смотрела на нее и молчала.
«Дура! Прибежала как ошпаренная. За идиотку меня примет!»
-Извините – сказала Ксюша, делая шаг назад – Просто, зацепило что-то.
Она уже совсем было развернулась, чтобы уйти, как вдруг услышала
-Да, меня тоже. – Ксюша так и застыла. Сердце ушло в пятки.
Вот так и познакомились – среди толкотни, суеты и дефицита времени. Разговор у них не клеился – Ксюша смутилась еще больше, казалось, ей стало только хуже от такого ответа, Женька тоже чувствовала себя не совсем уверенно. В итоге обменялись e-mail- ами и именами, а там пора было уже заходить в вагон.
С тех пор и переписывались по почте. Сначала робко, понемногу, потом более смело и по многу. И все было просто отлично до тех пор, пока Женька вдруг не пропала из сети на три недели. После этого Ксюша узнала, что у Жени есть девушка и это вернуло ее с небес на землю. Она-то уже готова была признать себя влюбленной по всем статьям, причем, серьезно влюбленной, но эта «отлучка» сказала ей, что как бы им не нравилось их общение, реальная жизнь диктует свои правила.
Ксюша готова была забыть о всех, кто ее окружал и если нужно бросить все и уехать к ней, но потом одумалась. Зачем я ей там? Я для нее просто девочка из сети. Она живет, кого-то любит, о ком-то думает. Хотя Женя и говорила Ксюше, что помнит и постоянно думает о ней, вера в это слабела с каждым днем ее отсутствия. Ксюша мучилась, молчала и ждала.
Постепенно общение становилось более тесным, а ее отсутствие более болезненным. Вот тут-то Ксюша и говорила себе, что пора остановиться и не могла. Она день за днем отучала себя от Жени, заставляла забыть, но как только загоралось online, она забывала обо всем и радовалась как идиот своему счастью. И снова продолжала ждать.
Вот и сейчас, вернувшись с праздника, она включила ноутбук и проверила почту – ничего. От нечего делать стала смотреть свои странички по другим ресурсам и вдруг у одного из друзей наткнулась на Женьку. Она, оказывается, вчера выходила в сеть и не написала ей ни словечка! Ни слова, хотя они уже почти месяц (!) не общались - сначала привычные две недели, затем Ксюша стала ждать, что вот-вот…, но так прошла и третья неделя, 10 дней и по-прежнему ничего. И девушка начала сомневаться в том, что Женя все еще ее помнит. И тут – ведь появлялась в сети, ну что стоило просто спросить как дела? Ксюша не выдержала – разрыдалась от обиды, а затем удалила ее их всех списков со всеми адресами. Все-конец всему!
Зачем тогда все это было? Зачем!?
Ксюша вспомнила Женю и ту, другую – Дашу. «Вы напоминаете мне одного очень дорогого когда-то человека»… Дашу, конечно Дашу, кого же еще.
Ксюша росла, взрослела, выросла, наконец, но так и не узнала, что значит слово Дружба и кто такой этот Друг. До нее Ксюша считала само собой разумеющимся, что ее любят, помогают справиться с проблемами, постоянно зовут куда-то и обижаются, если она не идет. Сама Ксюша только усмехалась на это. Но потом появилась Даша, и ей пришлось осознать в полной мере, что значит Друг и Дружба. Впервые ей не надоедало чье-либо общество, впервые она хотела сама с кем-то куда-то пойти или побыть вместе. Она с волнением поняла, что готова бросить все и всех, если Даша того попросит и что она сделает для нее все. Она чувствовала себя так, будто у них была одна душа на двоих. Им нравилось одно и тоже, были одинаковые вкусы, мнения, оценки – они во всем сходились и понимали друг друга без слов. Просто, чувствовали. Впервые Ксюша могла сказать, что и у нее есть родной и близкий человек.
Но Даша в один прекрасный день решила, что Ксюша ей больше не нужна и «нам больше не стоит встречаться» - такая от нее пришла смс. Вот и все. Ксюша так и не смогла понять, что было не так и где она ошиблась. Что она сделала, чтобы Даша так решила? Как она могла, ведь она называла меня другом и говорила иногда, когда они сидели вдвоем у нее на кухне, что такие вечера предпочитает проводить с близкими людьми. Лгала? Не может быть! Как она могла!?
Ксюша провела в агонии долгие полгода. Не поднималась с постели вообще, почти ничего не ела, ничто ее не интересовало и она никуда не выходила из квартиры, ни с кем не общалась. Ее голова разрывалась от мыслей, воспоминаний и одного единственного вопроса: Как она могла? У нее словно левую руку отрезали.
Это было давно, больше года назад. За это время Ксюша простила это предательство (а ничем иным это и не могло быть), но не забыла. Даша навсегда останется в ее памяти, жизнь теперь делилась на «до» и «после» и быть такой же, как и прежде Ксюша больше не могла – пришлось все заново себе отстраивать, чтобы не свихнуться.
И тут – Женя.
Никогда бы она не подумала, что в ее жизни может появиться еще один человек, который бы вызывал те же чувства, что и Даша. Они познакомились спустя ровно год после той смс – в октябре. И внешне были похожи. Даже через провода Ксюша чувствовала, как Женя будто убаюкивает ее, успокаивает своим присутствием и все остальное сразу теряло смысл. Глубоко в душе Ксюша считала эту встречу Подарком. Ангел-хранитель постарался или кто-то еще, но это был подарок и она берегла его, боролась за Женю как могла, но что она могла противопоставить Реальной Жизни.
Ксюша рыдала целый час. Не удержала, Женя тоже ушла. Утром она отдала свой ноутбук Лизе с тем, чтобы та вернула его только когда он ей действительно понадобится, и постаралась окунуться в свою жизнь поглубже. Играла в кафе (саксофон) по вечерам, по ночам торчала в клубе, а днем спала или читала. Иногда ее вытаскивали в спортзал или бассейн, но это было редко. Жизнь сделала свое дело - она забыла. Ноут ей вернули через месяц после того как она прожужжала Лизе все уши, что на нее рухнет целая тонна писем. На нее и рухнула почти тонна – 211 писем. Почти треть из них были разные бесполезные почтовые рассылки или другие уведомления, немного от друзей, немного от тех малолеток, что все время околачиваются возле кафе и … от Жени. Ксюша, было, подумала – показалось, но нет, вот оно. От Женьки! Сердце резко забилось, она на секунду даже перестала дышать от волнения. Нет. Не забыла, значит. Потянулась, чтобы открыть и передумала – испугалась. Что там? Она посмотрела на дату – две недели назад. Слишком давно, чтобы переживать и все равно страшно. Открыла: «Ксюшенька, милая, прости, что исчезла так надолго. Не было возможности добраться до интернета, у меня многое случилось. Извини, что у нас так вышло, я не хотела доставлять тебе неприятности. Не хотела, чтобы ты из-за меня переживала. Я искренне надеюсь, что у тебя все будет хорошо и желаю тебе всего самого лучшего».
Все, теперь это точно конец. Насмешка, а не подарок. Эмоции душили ее. Сама толком не понимая, зачем она это делает, Ксюша начала быстро набирать ответное письмо: «Женя! Я скучала по тебе, а ты так долго молчала! Я думала, что если сотру все контакты, станет проще. Я не хочу прощаться с тобой, я измучилась без тебя. Я не знаю, что у тебя там произошло, не знаю, что ты теперь обо мне думаешь, но… если тебе еще не все равно, если я не испортила все окончательно, давай не будем теряться. Так редко мы встречаем тех, кто нам на самом деле дорог, Жень! Мне бы не хотелось тебя терять».
И снова потекли дни перед монитором.
«Зачем, ведь это же бессмысленно, мы не будем вместе и не факт, что еще раз встретимся когда-нибудь. Вообще не встретимся больше. Это бесполезно, лучше все прекратить. Забыть. Ничего не будет.
А если это было не случайно? Она мне нужна, я могу сама к ней приехать. У нас все получится, мы будем вместе на всю жизнь. Друзьями или любовниками – не важно. Ее нельзя терять. Нельзя» - вот с такими мыслями Ксюша и жила день ото дня, разрываясь между ними. Ответ пришел через три дня: « Хорошо, я тоже не хочу тебя терять. Мы не потеряемся. Только ты не жди и не обижайся, я не знаю, когда снова появлюсь в сети».
Сначала это письмо очень порадовало Ксюшу – она тоже не хочет ее терять, значит все хорошо.
А затем тревожно прозвенели в голове слова «не жди» - что это значит? Почему? Не жди…
Но Ксюша все равно ждала. Неделю, две, три… Лиза уговаривала ее забыть обо всей этой истории. Не жди… Наверное, Лиза права – это безнадежно. Ксюша снова прервала все контакты, поменяла имена и адрес электронной почты.
Нужно убивать своих любимых.
Да или нет
..Как много отвратительных подло-сердобольных мудрецов, знатоков, фариссев жизни, гордящихся опытностию, то есть своею безразличностию, которые вечно проповедуют довольство судьбой, веру во что-то, ограничение в жизни и довольство своим местом, не вникнув в сущность слов этих... Подлецы они! Встречаются иногда и бесят мучительно" (c) Фёдор Михайлович Достоевский
Когда становишься циником – это приятно. Это происходит безболезненно и несет отпечаток удовлетворенности. Если ты мучаешься от нежелания им становиться, от мысли, что циникам недоступно чувство прекрасного, любви, привязанности и ты боишься это потерять, значит это не по-настоящему. Тебя просто раздирает от очередного разочарования.
Когда же ты действительно становишься циничным – это приятно. Ты становишься в сторону от остальной толпы и смотришь, как она плывет мимо тебя, окутанная розоватой дымкой глупости и веры в лучшее. Конечно, куда же без нее, без этой веры? «Если очень захотеть, обязательно все получится» - так говорят себе те, кто проходит мимо и так раньше говорил и ты сам. Да только под лежачий камень вода не течет и одного желания зачастую оказывается слишком мало. И раз за разом ты идешь медленнее и медленнее, чтобы потом совсем отойти в сторону.
И все становится хорошо, просто, потому, что многое становится не нужным. Тебе больше не нужна эта дурманящая разноцветная дымка иллюзий, которой мы окружаем себя потому, что теперь ты видишь сквозь нее. А раз так, тогда зачем же она? Разноцветное облако тает и ты «прозреваешь».
***
-Ань, я все-таки позвонила ей! Позвонила и пригласила сходить на выставку, она же их любит, и она согласилась! Ура! Что думаешь?
На секунду Ане показалось, что она думает будто это хорошая идея и она уже открывала рот, чтобы сказать, что-то вроде «отлично» или «классно, молодец», когда внутри отчетливо шевельнулось мысль о том, что это глупо. Она задумчиво посмотрела на Оксану, сидевшую напротив с сияющими глазами и ожидающую ответа, подумала, что ее слова должно быть, обидят ее, но желания быть снисходительной не было.
-Я думаю, что это глупо и по-детски. Ты ей не нужна, а согласилась она просто потому, что ей туда иначе никак не попасть.
Лицо Оксаны вытянулось. «Вот» - подумала Аня и испытала при этом что-то очень похожее на удовлетворение от того, что сказала именно то, что думала, а не то, чего от нее ждали.
-Почему?
-Что почему?
-Почему глупо? Почему ты вообще так думаешь?
-Глупо потому, что она прекрасно видит, как ты за ней бегаешь, но ей на тебя абсолютно плевать. Она видит, что ты не сможешь от нее отказаться и позволяет себе все, что захочет. А ты потом снова будешь реветь ночами. Я так думаю потому, что ты идиотка не видящая очевидного.
-Это ты ничего не видишь! Она меня тоже любит! Просто, она другая, она по-другому проявляет свою любовь!
Аня вздохнула и отвернулась от нее, сосредоточив все внимание на чашке с какао. Желания спорить не было. Пусть эта дурочка думает что хочет, только она была права – это очевидно. А Оксана пусть летает в облаках.
-Как скажешь, Оксан. Тебе, конечно, виднее. – Аня постаралась смягчить свой ответ, но девушка все равно насупилась. А говорить правду было приятно. Не от того, что ей доставляло удовольствие обижать этой правдой других и смотреть на их лица в этот момент, а оттого, что ей больше не приходилось скрывать ее внутри. Не приходилось больше лицемерить, говорить то, чего на самом деле не думаешь. Это чувство было похоже на освобождение…от чего? Аня и сама не могла сказать точно, но знала, что с этого момента стала свободнее.
Эта история между Оксаной и Машей тянулась уже давно. Оксана влюбилась по уши, а Машке было до лампочки, это видели все, но молчали. Предпочитали не лезть, сами пусть разбираются. И она сама до этого момента предпочитала отмалчиваться, но сегодня что-то переклинило и она больше не хотела молчать. Аня захотела сказать то, что думала на самом деле. Это потребовало некоторой смелости, но в итоге решение себя оправдало.
Отхлебнув еще какао, Аня решила, что теперь всегда будет говорить правду о том, что думает. Так было гораздо честнее. За последние несколько лет она успела убедиться в правоте своих мыслей. В итоге оказывалось именно так, как она и предполагала или кто-то другой вслух говорил ту же точку зрения, что была и у нее и ее поддерживали. Так почему же она никогда раньше не говорила того, что думала? Это показалось ей вдруг таким нелепым, нужно избавляться от этой неуверенности и говорить открыто, не таясь. Это честно и по отношения к себе и по отношению к другим. Но Оксане явно пришлось не по вкусу сказанное. Она посидела еще немного из вежливости, а потом ушла, не сказав и пяти слов в оставшееся время. Аня не расстроилась, ей было забавно наблюдать за этим. Какое ей было собственно дело до Оксаны, они не были подругами. Их связывало обычная пустая болтовня ни о чем и обо всем сразу, какие-то мелкие сплетни. И просто, то обстоятельство, что до этого дня Аня никогда не спорила с ней и высказывала только приятные и положительные мысли, подбадривала и старалась обнадежить Оксану. Вот и все, что их связывало. Теперь она видимо изменит свое отношение к их совместному времяпрепровождению. Аня усмехнулась этой мысли про себя.
Но Оксана не изменила своего отношения к их беседам и продолжала упорно делиться с Аней новостями из своей жизни. Но и та оставалась верной принятому решению и неизменно говорила только то, что думала в действительности. И с каждым поступком Оксаны, пытавшейся укрепить их отношения с Машей, мнение Ани становилось все более категоричным и неприятным. И Оксана обиделась. Наверное, думала, что увидев это, Аня изменит свое поведение и снова все будет так же мило и приятно, но она и не думала об этом. Ей было на руку, что Оксана обиделась и она не собиралась мириться с ней. Оксана была пустоголовой, эгоистичной и капризной девчонкой.
Раньше Аня считала, что не правильно выбирать себе знакомых и друзей, что нужно одинаково относится ко всем, но сейчас эти мысли казались ей откровенно глупыми и какими-то безвольными. Ну, зачем ей эта Оксана? Она ничего не представляет из себя, ничем не вызывает интерес. Только отнимает время и ничего больше, зачем она ей? Аня удивлялась сама себе. Да и вообще… кто из ее подруг или знакомых вызывает интерес? Девушка призадумалась над этим и через десять минут была вынуждена признать, что никто.
Раньше ей нравилась Олеся, но ее нежные отношения с партнершей, которые Аня раньше так уважала и ценила, сейчас казались ей тошнотворными. Семь лет провести с человеком бок о бок – это конечно серьезно, но во что она теперь превратилась! Нескольких часов не может провести без своей Лены, не говоря уже о том, чтобы остаться где-то на ночь одной. Сразу начинается нытье, что не может уснуть без своей Леночки рядом и не может просыпаться без нее. Фу, сопли какие, а ведь была разумным, независимым человеком. И эта любовь к кошкам. Аня не замечала никогда раньше, но Олеся безумно любила своего кота, разговаривала с ним будто он все понимал и мог размышлять над сказанным. Устраивала ему праздники, покупала подарки и постоянно снимала на камеру. Такая любовь начала казаться Ане чрезмерной. Животных нельзя так любить, это иррационально. Пусть лучше ребенка себе родит и няньчяется с ним – не так смешно будет выглядеть – думала она с раздражением.
Чем больше Аня думала о своем окружении, тем сильнее убеждалась, что они живут в разных мирах.
-Ань, найди себе кого-нибудь – посоветовала как-то раз Олеся – пусть тебя оттрахают как следует, чтоб все дерьмо из башки вылетело!
Это замечание только вызвало еще больше раздражения. Неужели она думает, что взгляд на жизнь или отношение к людям можно изменить после секса. Да, у нее не было никого, причем не какое-то время, а постоянно. Она уже не помнила, когда в последний раз целовалась с кем-то, не говоря уже о сексе. Он отсутствовал в принципе. И Аня давно с этим примирилась, со временем мысли об этом сошли на нет и она научилась жить, полностью игнорируя эту сторону жизни. И жила в общем не плохо, так что Олины слова вызвали в ней лишь досаду.
Через месяц Аня заметила, что ее начали сторониться и уже не так часто приглашают куда-то пойти вместе. Звонить тоже стали реже и по большей части это она звонила кому-то, а не ей. Эта перемена ее удивила, но не была так уж непредсказуема. Что ж выходит так, что тебя любят до тех пор, пока ты милая, добродушная и такая вся пушистая из себя, а, когда решаешь поменять взгляд на жизнь, это перестает устраивать окружающих. Начинают лететь обвинения в непонимании (как у Оксаны) или в злости (у Олеси) и еще в куче вещей и никто почему-то не понимает ее. Никому не приходит в голову, что это не злость, Аня в принципе не была злым человеком, и не непонимание – это как раз наоборот слишком хорошее понимание того, что происходит. Это ее не хотят понимать, вешая ярлыки неудовлетворенности и злости. И вот это уже злило Аню на самом деле. Как можно обвинять человека в непонимании, если сам не понимаешь в каком он состоянии и чем вызвано его поведение?
Аня негодовала внутри, но молчала. Какие же все лицемеры! Говорят, как хорошо говорить то, что думаешь и при этом отворачивают морду, когда эта правда летит им в лицо. Стоит на экране появиться очередному подонку, не уважающему никого и ничего и отпускающему саркастические шуточки по адресу каждого, как он сразу же становится всеобщим любимцем. Да, он не щадит других, да, он подонок, но ему, видите ли, не чуждо ничто человеческое, у него видите ли есть душа, только она скрыта глубоко внутри, но она ведь есть! А когда в реальной жизни сталкиваются с подобным персонажем, никто почему не хочет признавать существование у него души, в этом ему почему-то отказывают. Конечно, в кино у этих глянцевых подонков душа есть, а как же. А у реальных людей только дерьмо, души нет и не было никогда, как можно! Аню жутко расстраивала такая несправедливость. Почему никто не задумывается над тем, что ей может тоже тяжело сейчас, что ей не нужно в десятый раз выслушивать упреки и советы. Ни один почему-то не воспринял ее с таким же энтузиазмом, как киношного «подонка», как же, куда там… Лицемеры, все вокруг. Лживые лицемеры.
***
Спустя полгода и эти редкие контакты пропали совсем. С ней не хотели больше общаться, даже Олеся. Аня не задумывалась об этом, она приобрела новых знакомых. Она была по натуре жизнерадостной и легко заводила знакомства, но эти люди были другими. Они не нуждались в ее обществе, им нужна была ее, не прикрытая ничем оценка, ее мнение, а не она. Поэтому они тоже перезванивались не так часто, как хотелось бы, но Аня не сразу заметила эту особенность. Ей нравилась своя новая привычка и нравилась тем, кем она стала. Вместе с привычкой говорить правду пришла и уверенность в себе и в своем знании. Но от своих прежних друзей она по-прежнему не могла ничего добиться.
На прошлой неделе ей звонила Олеся, они немного поболтали, но когда та сказала ей, что недавно она изменила своей Маше и очень мучилась от этого, Аня ответила, что наконец-то Олеся сделала что-то разумное. Девушка обиделась.
-Почему ты стала такой злой? – спросила она – Откуда в тебе столько злобы взялось?!
-Это не злоба – растерялась Аня – Просто, я думаю, ты и так восемь лет уже сопли пускаешь из-за нее и я не считаю это разумным. Что с тобой будет, когда она уйдет из твоей жизни? Кем ты тогда будешь? Это тебя раздавит. И я думаю, что не стоит так к кому-то привязываться. А если ты ей изменила – молодец. Значит, ты начала обращать внимание на кого-то другого, наконец-то.
-Почему ты думаешь, что знаешь все лучше всех! – не выдержала Олеся – Почему ты думаешь, что все будет именно так, как ты говоришь?! Зачем ты лезешь со своими поучениями?!
-Поучениями!? Я не лезу с поучениями, я говорю то, что думаю, а не поучаю!
-Тебе не приходило в голову, что другие тоже могут что-то знать и что они не такие дураки, какими тебе кажутся? Ты не думала никогда, что человек живет так, как ему хочется, а не так как это кажется правильным тебе! Какое тебе дело, как я буду себя чувствовать, если Маша уйдет!? С чего ты вообще взяла, что она уйдет?! По-моему тебя никто не учит, как нужно жить, так какого хрена ты лезешь в чужую жизнь?!
Этот вопрос озадачил Аню тогда. Она даже растерялась на несколько секунд и воспользовавшись этим Олеся повесила трубку. С тех пор у Ани не выходили из головы ее слова. Лезет в чужую жизнь? Поучает? Да она терпеть не могла заниматься нравоучениями, она не поучала. Она говорила то, к чему приведет тот или иной поступок – разве это поучение? И не лезла она в чужую жизнь, она считала это ниже своего достоинства. Неужели, так все оно и было на самом деле? Аня попыталась вспомнить все, что когда-либо говорила другим, и представить себя на их месте. Да, не приятно, местами откровенно обидно, но ведь если присмотреться, отставить в сторону эмоции, так оно и было. Или нет? Да, она думала о том, что каждый живет как хочет – как это можно было не замечать? Она знала это, и знала это давно. Но что действительно не давало ей покоя и периодически всплывало в памяти так это слова о том, что ее саму никто так не пытался «наставить на путь истинный». Действительно, она не помнила никого, кто бы говорил ей, как нужно поступать, и что «на самом деле» происходит и что будет, если она сделает так-то и так-то. Никто не пытался в чем-то ее убедить, доказать - это смущало. Но через некоторое время Аня перестала беспокоиться об этом. Она не лезла в чужие жизни, она говорила прямо о том, что видела и только. Если все настолько слепы и боятся признать очевидные вещи, пусть живут, как хотят. Она все равно в итоге окажется правой и тогда они вспомнят об этом, вспомнят, что если бы прислушались раньше к ее словам, могли бы избежать разочарований или добиться чего-то, а не тратить в пустую время. Ну и черт с ними со всеми.
***
У нее по-прежнему не было друзей, она так и не нашла свою «половину» за те несколько лет, прожитых по новым правилам. Свобода, которая ощущалась в первые месяцы давно улетучилась, вместо нее появилась давящая, слишком реальная действительность. Одиночество стало привычным – сначала, потом стало тяготить, а теперь и вовсе повисло ярмом на шее. Его неизменная близость становилась непреодолимым.
Может, вспомнить былую жизнь подумалось как-то Ане, и она решила пойти в клуб, в который раньше частенько ходила с Олесей, вспомнить прежнюю жизнь. До того, как в ней проснулась страсть к правдивости. Та жизнь была приятной и какой-то не вполне реальной, будто чья-то другая жизнь, не ее. Теперь она казалась Ане легкой и очаровательной. Она сидела за стойкой, потягивая свой четвертый бокал с коктейлем и размышляя о прошлом, когда к ней подсела Олеся.
-Привет – поздоровалась она
-Привет – Аня улыбнулась. Выглядела Олеся отлично – немного похудела, глаза счастливые, лицо загорелое.
-Как ты?
-Нормально. А ты?
-Супер!
-Да, я вижу.
-Все еще говоришь людям правду?
Аня хотела было сказать «да», но что-то внутри замерло.
-Иногда – уклончиво ответила она.
-Иногда? – Олеся как-то странно на нее посмотрела – Кому она нужна эта твоя правда?
Аня с большим интересом разглядывала льдинки в бокале.
-Никому не нужна.
Олеся еще немного посмотрела на нее, а потом предложила пойти с ней к столу. Они только что вернулись с Машей из Италии и отмечали отлично проведенный отпуск.
-Пойдем, давно не виделись с тобой. Поболтаем, расскажешь где ты, что ты – Олеся потянула ее за руку.
-Пойдем – согласилась Аня.
-Рада, что ты бросила свою дурную привычку лезть ко всем с поучениями.
-Да, я тоже – Аня слабо улыбнулась.
Да, она больше не рвалась во что бы то ни стало отстаивать то, что думала на самом деле. Она не стремилась больше говорить о том, что по ее мнению произойдет, если… Она дала себе слово, что если Олеся возобновит дружбу с ней, то никогда больше она не станет влезать в чужие отношения и говорить то, что думала, даже если будет совершенно точно знать о своей правоте. Какая разница, права она или нет. Она больше не будет говорить подобных вещей, Аня твердо это знала.
И еще она знала, что никогда не сможет избавиться от этого. Можно снова слиться с толпой, но быть ее частью уже не получится.
ЖЕНЩИНА
-Да хватит виснуть уже там! Ты в сетевого маньяка превратилась!
-Нет, не превратилась.
-Что ты там делаешь?
-С людьми общаюсь разными. Очень интересные экземпляры попадаются, между прочим.
Лера только фыркнула в ответ и ушла на кухню греметь посудой, Аня осталась сидеть за компом. Она и сама знала, что много времени проводила в сети, но оправдывала себя тем, что это не сайты для взрослых и не знакомства и тем более никакие не тупые игрушки. Аня просто вела пару блогов в сети и на них очень живо откликались, завязывались новые знакомства – это ей нравилось. Правда, зрение она себе подпортила, но что значит зрение, в сравнении с возможностью наладить общение с кем-нибудь из Владивостока или Питера.
Вот и сейчас – нарисовался в комментариях новый персонаж и с чувством юмора, как успела отметить Аня. Точнее не сейчас, а некоторое время назад, но сейчас он тоже был он-лайн – между ними завязался диалог.
-Ань идем, ужин готов – позвала Лера
-Ага…
-Пошли, успеешь насидеться – Аня в душе согласилась с этиv и поднялась.
-Что приготовила?
-Вот сейчас и увидишь.
Аня обняла Леру за плечи и чмокнула в висок. Глядя на нее, как-то не приходило в голову, что она умеет готовить, но это было так, а вот Аня не умела. Все ее встречи с плитой заканчивались взаимными обидами.
-Вот – указала Лера на стол. Повисла пауза. Кроме овощного салата Аня ничего больше не узнала.
-Что это?
-Это «ласточкино гнездо», а это - «колдуны».
Обалдевший Анин взгляд переместился на Леру. Боже, кто придумывает эти придурковатые названия для еды, а несчастные домохозяйки вынуждены потом с самым серьезным видом называть «колдунами» то, что Аня назвала бы печеным пирожком с мясом. Она снова посмотрела на стол.
-Хорошо. Расскажешь, что это – и она уселась за стол.
«Это» оказалось вкусно, и девушка постаралась съесть всего и побольше. Только овощи оказались нетронутыми.
-Очень вкусно – похвалила она Леру. – Научишь меня готовить? Я тоже так хочу
- Научу, если хочешь – улыбнулась Лера.
Через час девушка снова вернулась за компьютер, Лера осталась домывать посуду. Ане было немного стыдно, но Лера чувствовала себя хозяйкой в доме, к тому же, старше Ани на несколько лет, из-за чего брала ответственность на себя, считая Аню немного ребенком.
Анина собеседница тем временем покинула сеть, и девушка решила залезть в ее профиль, узнать побольше, и наткнулась на дату рождения – 1967 год! Сорок три года – Аня была в шоке. Ей было двадцать пять. Сорок три года – думала она – чем я могла ее заинтересовать? Восемнадцать лет разницы! Аня даже испугалась чуть-чуть, что еще немного и к ней потеряют интерес и сочтут малолеткой. Что может быть интересно женщине в сорок три года? Аня задумалась, она-то считала, что разговаривает с ровесницей. Допускала, что девушка, скрывающаяся под ником «pavik» может быть и старше, но не на много, лет на пять максимум; тоже москвичка, как и она. Она посидела еще некоторое время, глядя в монитор, а потом выключила компьютер, посмотрела на Леру – та сидела на диване с книгой – все-таки повезло ей с Леркой. Девушка подсела к ней и положила голову на колени, Лера начала перебирать Анины волосы. «Сорок три года – подумать только!» - она была одновременно польщена и немного растеряна, но постаралась выкинуть это из головы. Какая разница.
***
Следующая «встреча» с pavik произошла только через неделю - она, наверное, была занята, а Аня решила немного отдохнуть от сети, и выходила, только чтобы проверить почту. Было воскресенье, Аня по привычке с утра вышла в он-лайн, не особенно надеясь на что-то, Лера еще вчера уехала к родителям. Она читала книгу и слушала радио, проверяя время от времени, не пришло ли новое сообщение. Подняв глаза к монитору в очередной раз, увидела, что мигало окошко нового сообщения, подошла, открыла – pavik.
«Здравствуй»
«Здравствуй»
Аня вернулась к дивану и забрала оставленную книгу. Теперь она будет читать сидя за компьютером – pavik могла написать ответ быстро, а могла и спустя полчаса и Аня выбрала компромисс между безотрывным сидением за монитором в ожидании ответа и постоянной беготней туда-сюда, если бы вдруг разговор стал оживленным. Жульен как раз во второй раз возомнил себя влюбленным в Матильду.
«Как твой день прошел сегодня?» - прилетело от pavika
«Хорошо. У меня всегда все хорошо, даже когда плохо».
«Это правильно» - и подождав несколько минут ответа, Аня вернулась к влюбленному Жульену.
Так они и общались – по несколько фраз время от времени. Это было Ане в новинку, но эта манера разговора нравилась. Обычно, когда знакомишься с кем-то в сети, то возникший интерес просто душит, не хочется отрываться. Было время, когда Аня просиживала ночи напролет, переписываясь с кем-нибудь из Владивостока, болтали ни о чем, о ерунде, но уходить из сети не хотелось. Здесь же все было не так – не было этой жажды общения, к которой привыкла Аня и это несколько обескураживало, она не находила в себе следов привычного нетерпения. Они могли за несколько часов сказать друг другу не больше четырех – пяти фраз и этого было достаточно.
«Расскажи о себе» - засветилось новое сообщение, девушка задумалась на минуту.
«Я люблю мороженое, киви, орехи, люблю зиму и когда снег скрипит под ногами, не умею готовить, постоянно торчу в сети, мне нравятся новые знакомства, нравится валяться в постели по утрам. Я иногда бываю легкомысленной, люблю хомячков, но никогда их не держала, с чувством юмора. Вот такая. Хороша?»
«Хороша» - пришел ответ.
Аня снова задумалась об Алине – pavik расшифровывался как Павлова Алина Викторовна. Они перебрасываются несколькими фразами время от времени, но большего и не хочется – почему?
«Местами похоже на меня» - засветилось окошко.
«Ты читала «Красное и черное» Стендаля?» - спросила Аня.
«Нет»
Больше Алина ничего не спрашивала, Ане тоже не хотелось. Еще чуть погодя Алина попрощалась с ней и вышла из сети, Аня вновь перебралась на диван и углубилась в чтение. Через час вернулась Лера, и Аня непроизвольно начала сравнивать их между собой. Лера вполне рассудительный человек, без каких-то глупых заморочек, не обращает внимания на то, что его не заслуживает – с ней было хорошо, легко, не было трудностей во взаимопонимании. Алина была еще такой далекой, неузнанной, но с ней было лучше, как-то проще. Просто до невозможности, не было ничего лишнего. Алина внушала чувство надежности и покоя, как хлеб, как чистый лист бумаги, как земля. В ней ничего не было, абсолютно ничего и никакого очарования, которое почти всегда неизбежно, но Аня тянулась к ней. Лера была жар-птицей в сравнении с ней, но Аня тянулась к Алине. Она была откровенной, прямой, ничего не скрывающей. Лера тоже не скрывала ничего от Ани, но в этом еще присутствовала масса не нужных вещей – какие-то вопросы, оценки, поучения, иногда критика и еще реже упреки, что-то, что всегда сопутствовало. Была какая-то поза у Леры, желание навести лоск, у Алины этого не было. Никаких оценок она не давала, не критиковала, никакой игры словами, не делала выводов, она принимала как есть, прислушиваясь к собеседнику, настраиваясь на него, отдавая свое внимание и участие, не ожидая чего-то в ответ. Если Аня писала ей какие-нибудь глупости или что-то из серии «я хочу» или «у меня», делая намеренный акцент на себе, Алина отвечала просто: «Хорошо» или «Красиво». Аня проникалась к ней симпатией, к ее незамысловатой манере разговора, к ее безыскусности и готовности слушать другого и приходила к выводу, что Лера не такая.
***
«Мне было бы приятно встретиться с тобой в жизни» - написала однажды Аня Алине
«Мне тоже»
С тех пор эта мысль ее не покидала. Почему бы и нет? Почему не встретиться, не выпить в каком-нибудь кафе по чашке кофе и общаться уже как знакомые люди. Несколько дней Аня вынашивала эту идею и вертела со всех сторон, пытаясь понять, хороша или плоха эта идея, а потом, наконец, написала: «Может, встретимся? Выпьем кофе где-нибудь в выходные?»
«Хорошо»
И в один из выходных дней Аня ушла из дома, сказав Лере, что идет на встречу со своим сетевым приятелем – Лера не придавала значения Аниному увлечению, только головой покачала в ответ.
Девушки договорились встретиться в *** на Варварке. Алина сама должна была узнать Аню, так как свои фото в сети не размещала. Аня пришла немного раньше и ей уже успели принести заказ – латте и шоколадный бисквит. Она как раз готовилась вонзить ложечку в принесенную сладость.
-Здравствуй. Можно? – услышала девушка и подняла глаза.
Перед ней стояла женщина среднего роста, в простой футболке и джинсах, прямые до плеч волосы, серьезные глаза, открытое лицо.
-Да, конечно. Алина?
-Да.
-Привет.
-Привет.
Ее внешность вполне соответствовала сложившемуся у Ани образу. Ничего, за что бы мог зацепиться взгляд, кроме часов на правой руке. Алина спокойно смотрела на нее и молчала, через минуту подошел официант – она заказала черный кофе.
-Расстроена увиденным? – спросила она, когда молодой человек удалился.
-Что? Нет! Нет, просто…, я думала о том, что твоя внешность вполне соответствует твоей манере разговора. Такая же простая, без всяких прикрас. Я рада тебя видеть.
-Я тоже, а что еще ты обо мне думала?
-Ой, я не обидела тебя случайно? – Алина улыбнулась – Нет.
-Хорошо. Ну, еще я думала, что такая простота в общении, безыскусность обладают своим очарованием. Есть в этом что-то притягательное, я думаю – это очень важно. То, что стоит за этими чувствами – это важно. – Аня смотрела куда-то в сторону, Алина ответила не сразу.
-Да, я согласна с тобой.
-Вот и хорошо – Аня разглядывала ее – лицо, волосы, руки, тело, останавливалась на каждой складке одежды, пытаясь угадать то, чего еще не знала. Алине принесли кофе и Аня начала следить за тем, как она берет в руки чашку, делает первый глоток – Алина, словно не замечала этого пристального осмотра. Аня же смотрела как зачарованная и вдруг в голове отчетливо появилась картинка: они вдвоем, темно, Алина обнимает ее, целует. Появилось отчетливое знание, что они займутся сексом. Аня посмотрела Алине в глаза, желая угадать в них хоть малейший намек на заинтересованность собой.
-Что случилось? – спросила Алина
-Ничего – Аня посмотрела себе в чашку – кофе уже остыл, пирожное так и стояло с воткнутой ложкой. Девушка подозвала официанта и попросила принести другую чашку.
-Хорошо, что ты смогла прийти - сказала Аня.
Повисла пауза, но неловкости не чувствовалось.
-Что ты любишь читать? – спросила Алина через минуту
-Классику. Без разницы кого именно. Современную прозу не люблю, редко что читаю из современников, если только порекомендует кто-то. А ты?
-Редко беру книгу в руки, почти ничего. Предпочитаю музыку или кино.
Принесли вторую чашку для Ани
-Спасибо – кивнула она.
-Хочешь пойти куда-нибудь потом? – спросила Алина
-Куда?
-Прогуляться куда-нибудь. Или в кино.
-Не знаю, не думала. Можно, наверное. – Аня вспомнила промелькнувшую сцену в голове и снова посмотрела на Алину. Она была бы не против, она хотела этого. Хотя Алина никак себя не выдала, Аня знала, что она думала о том же. «Как быстро» - пронеслось в голове.
-Ты всегда говоришь то, что думаешь?
-Да. Всегда. Раньше не говорила, предпочитала отмалчиваться и чувствовала себя при этом глуповато, теперь предпочитаю говорить то, что есть – уже убедилась, что мое мнение почти всегда оказывается верным.
-Хорошо говорить то, что думаешь. Я тоже говорю то, что есть и не люблю врать. Обман всегда всплывает и становится только хуже. Не обманывай никого, даже если будет тяжело – не обманывай.
Ане стало чуть-чуть неловко, как будто ее предупреждали.
-Хорошо, не буду – ответила она и отправила в рот первый кусочек пирожного.
-Ты жалела о чем-нибудь в своей жизни?
-Нет. У меня все хорошо, мне не о чем жалеть. Пока, по крайней мере, а что?
- Пусть так и остается. – Алина сделала глоток и даже не поморщилась, несмотря на то, что кофе был горячий.
- Есть какие-то запретные темы для разговора?
Аня задумалась.
-Да нет, вроде. Не могу сказать, что не обсуждаю что-то принципиально. Могу, конечно, удивиться, но шокирована не буду. – Алина улыбнулась.
-Какие цветы тебе нравятся? – спросила через минуту Алина.
-Все, кроме садовых. Ну, то есть тех, что на дачах сажают. Тюльпаны там, пионы всякие. Не люблю гладиолусы. А тебе?
- Мне нравятся ромашки – улыбнулась Алина
-Ромашки!? – не поверила Аня – РОМАШКИ!? – и девушка расхохоталась, Алина тоже улыбалась, глядя на нее. – Извини, прости, просто, я впервые слышу, чтобы кто-то любил ромашки!
-Ничего, я не обиделась.
-Ромашки… - пробормотала Аня, отпивая кофе и усмехаясь.
-У тебя есть кто-нибудь? – спросила Алина
-Да. Лера, мы с ней около года вместе. А у тебя?
-Нет.
Разговор угас. Оставшийся кофе был выпит в молчании.
- Ну что? Каковы дальнейшие пожелания? – спросила Алина, когда унесли счет
-Домой. Я не рассчитывала, что пойду после этого куда-то еще, меня ждут.
-Справедливо. Приятно было познакомиться с тобой.
-Да, мне тоже. Я очень этому рада. – Аня улыбнулась. – Ну, я пойду тогда – пока.
-Пока.
И Аня вышла из заведения. Домой идти не хотелось, несмотря, на то, что Лера ее действительно ждала, Ане хотелось немного пройтись, оценить свое впечатление от Алины. Она была именно такой, как она себе и представляла – безыскусность и надежность. Аня думала, чего Алине может не хватать и не находила этого. У нее было все. Никогда еще Ане не доводилось получать такой ответ на свои вопросы. Никогда она не могла ответить «все» на какой бы то ни было вопрос, она считала, что всегда нужно оставлять себе место для отступления. Какое-то пространство, чтобы в случае беды там можно было бы укрыться. Это правило было справедливо по отношению ко всем областям в жизни – к взаимоотношениям, к работе, любви, ненависти. Никогда Аня ничего не утверждала категорично на все сто процентов и не любила громких слов. Никогда не позволяла себе даже подумать, что в чем-то или ком-то может заключаться весь смысл и все нужное для нее. Никогда до этого дня. От этого открытия Аня даже остановилась посередине тротуара – в Алине чувствовалась завершенность, нерушимость. Аня не могла поверить в это, как это могло случиться? И вдруг стало стыдно – у нее была Лера, а Алина никак не дала понять, что Аня ее заинтересовала как женщина, девушка чувствовала себя распущенной и к тому же неверной, так, словно она уже изменила Лере. Лера. За последние полчаса ее образ заметно потускнел и покрылся изъянами, трещинами. Лера больше не привлекала Аню, она больше не восхищалась ей, не тянулась – еще одно открытие, от которого девушка испытала шок.
* * *
«Как доехала в тот вечер?» - засветилось новое сообщение – Алина.
«Хорошо. Сначала пешком прогулялась, а потом на метро»
«Ты мне понравилась, я приятно провела время»
«Я тоже»
«Может, встретимся еще раз?»
«Да, можно»
«Я хочу получше с тобой познакомиться, побольше узнать о тебе. Если хочешь, можно опять куда-нибудь пойти или я могу приготовить что-нибудь вкусное на ужин и получится не хуже, чем в ресторане. Спокойно посидим, поговорим, дома, без посторонних. Что скажешь? Согласна?»
«…Согласна»
* * *
-Привет.
-Привет. Я немного раньше – боялась опоздать. – Аня улыбнулась Алине – Это тебе. Продавец мне разные сорта предлагала, я решила, что возьму всего понемногу. – Аня протянула огромный букет ромашек в зеленой оберточной бумаге, на одном из искусственных листочков сидела божья коровка.
-Спасибо, чертовски приятно – Алина с удовольствием взяла букет – Красиво.
-Чем у тебя так пахнет?
-Я готовлю каннелони с сыром. Будет готово через пятнадцать минут, так что ты вовремя. Проходи на кухню, сейчас цветы поставлю в вазу и налью нам вина. – Алина ушла в комнату, Аня осмотрелась. Просторная квартира, выдержана в золотисто-коричневых тонах, очень уютная, из мебели только необходимое – стол, стул, несколько полок с книгами, телевизор в углу, кожаный диван. Кухня светлее – в бежевых тонах. В духовке что-то готовилось, на столе стояла бутылка красного и белого вина, два изящных бокала на ножке, фрукты и два прибора. Огромная черная как уголь кошка сидела на подоконнике, глядя на гостью круглыми глазами. Алина вернулась на кухню.
-У тебя красиво. И уютно – сказала Аня
-Спасибо. Я тоже так думаю. – улыбнулась она.
-Сибирская? – кивнула на кошку Аня
-Нет. Мейн-кун.
-Что?
-Порода Мейн-кун называется.
- А…, красивая, очень красивая кошка.
-Я не знала, какое вино ты предпочитаешь, поэтому купила и красное, и белое. Но в холодильнике еще есть шампанское.
-Нет, вина достаточно. Предпочитаю белое.
Алина достала штопор и начала вытаскивать пробку, Аня присела за стол.
-Молодец, что не испугалась – каннелони с сыром у меня получается, как ни у кого другого. Ты такого еще не пробовала, могу поспорить. – Аня улыбнулась.
-Я даже не знаю, о чем идет речь, но верю на слово – пахнет обалденно.
Алина выглядела довольной и была похожа на подростка в темных джинсах и белой футболке, волосы были собраны сзади в хвостик. Аня же выбрала темно-красное платье с коротким рукавом, хорошо хоть отговорила себя краситься как на праздник, а то чувствовала бы себя неопытной школьницей.
-Тебе нравится паста? – спросила Алина, наливая вино в бокал
-Да. Ты ее готовишь?
-Ага. Ну что, за знакомство?
-За знакомство.
Аня отпила немного и поставила бокал, Алина смотрела на нее, повисла пауза. Аня заерзала на стуле и уставилась на кошку таким же немигающим взглядом.
-Ты веришь в любовь с первого взгляда? – спросила Алина
-Да. И думаю, что она самая верная.
-Верная? В каком смысле?
-Ну, когда сразу влюбляешься – это как будто ты узнаешь ЕЕ или ЕГО. Одного из тысячи. Сердцем узнаешь, а не умом. Мне кажется, она всегда счастливая и самая сильная. А если постепенно влюбляешься, то это уже по-другому, хотя тоже может быть очень сильной и счастливой, но мне больше нравится, когда с первого взгляда. У меня обычно через час уже крышу сносит, если это случается.
-Я тоже верю, хотя это всегда по-разному бывает. Как вино?
-Хорошо, мне понравилось. Спасибо - Аня сделала еще глоток. – Как ее зовут? – спросила она, указывая на кошку.
-Кошка.
-Кошка?
-Да. Просто, Кошка, она отзывается. – Алина поднялась, подошла к духовке – Пора доставать, наверное. Взяла прихватку, открыла духовку и через несколько секунд достала чудо кулинарии. Аня встала и подошла взглянуть.
-Класс. Выглядит… сказочно.
-Садись на место, сейчас тебя от тарелки не оторвешь – Аня вернулась за стол – Когда я была в Италии, мне показали один секрет приготовления пасты, ты такого нигде больше не попробуешь, я тебе обещаю.
- Где ты еще была кроме Италии?
-Много где, в Европе, в Китае, в Южной Америке, я до утра могу рассказывать тебе о своих приключениях – говоря это, Алина аккуратно выкладывала приготовленное Ане в тарелку.
-Где тебе больше понравилось?
-В Южной Америке – Алина присела напротив и взяла вилку в руки – В Сан-Паулу. Там потрясающие пляжи и потрясающий темперамент у женщин.
Аня поднесла ко рту дымящиеся макароны в соусе.
-Осторожнее, не обожгись. Еще я мечтаю добраться до Мексики.
-До Мексики!? Там же очень жарко и нет воды и вообще – там пыльно.
Алина рассмеялась и на секунду замолчала.
-Возможно, ты права. Ешь – Аня послушно проглотила макароны.
-Не обожглась?
-Нет.
-Хорошо – Алина подлила вина Ане – А где бы тебе хотелось побывать?
-В Австралии, и в амазонских лесах.
-Ух, ты!
-Да. И еще хочу пройти с караваном через пустыню.
В домашней обстановке Алина чувствовала себя свободнее или сказалось то, что знакомство уже состоялось? Ане тоже передалась эта свобода, она потянулась за вином.
-Очень вкусно, кстати. Я еще не пробовала ничего подобного, даже не знаю с чем сравнить – Алина кивнула в знак признательности.
-И какие там пляжи? В Сан-Паулу?
-О… огромные, никакого сравнения с нашими! И бескрайний океан, до самого горизонта. Это потрясающе красиво, особенно на закате, когда все становится золотисто-розовым. У меня фотографии есть – реально все розовым становится, покажу, если хочешь.
-Хочу. Покажи сейчас.
-Сейчас? Остынет – будет не вкусно.
-Ну и что? Это же на минуту, ничего не случится с твоей пастой, я ее уже оценила.
-Ну, ладно, пойдем. Они у меня в компе – Алина поднялась и направилась в комнату. Аня, не забыв бокал, пошла за ней и остановилась у нее за спиной. Алина присела на стул.
-Сейчас – загрузится.
Сжимая бокал в руке, Аня смотрела на Алинину шею, ей очень хотелось прикоснуться к ней. Это было что-то совершенно особенное, что-то больше, чем сексуальное влечение и у Ани появилось отчетливое понимание, что это правильно. Девушка залпом допила вино, которое еще оставалось в бокале, поставила его на стол, и прикоснулась пальцами к Алининой шее, почувствовала тепло кожи и бьющуюся жилку. Наклонилась, поцеловала чуть ниже уха и тут же… аромат – женского тела и теплой постели. Алина встала, отодвинула стул и повернулась к Ане лицом, глядя в глаза. «Сейчас пошлет» - подумала Аня. Алина притянула ее к себе медленно, не спеша начала целовать шею, стараясь ничего не пропустить. Руки спустились ниже, под платье и снова вверх, лаская кожу, знакомясь, делая своей одним прикосновеньем… платье летит в сторону. Пальцы продолжают знакомство – бедра, живот, спина, грудь – нежно и сильно, не давая сомневаться, не давая думать о постороннем, толкает Аню на пол, снимает белье, уверенно. Раздвигает колени, накрывает собой, вздох к потолку, тело навстречу, сосок твердеет во рту, стон и горячие бедра. Властные пальцы диктуют ритм, срываясь на крик – глубже, жестче, быстрее, нечем дышать. Ноги шире, еще; ближе, быстрее, жестче, язык играет, дразнит, еще теснее, стон…
Алина снимает футболку, джинсы, медленно, не торопясь, ложится рядом. Рукой по влажному телу, еще не спокойному, еще бьющемуся. Ласкает грудь – властно, сильно, кусает зубами – играет. Ниже – к бедрам, пробует на вкус, слегка, потом сильнее и… выдох – вдох, берет ее все так же сильно, смело, жадно ртом. Лаская языком, не пропуская ничего, давая ритм, питаясь влагой… крепче. Пока не слышит крик, пока не чувствует конвульсий…
* * *
-Лер, я ухожу. Ухожу от тебя. Она для меня - все.
Зритель
Я везде опоздал, я везде только зритель,
Мрачный, забытый актер.
Ты...
Откровение взгляда, пожар и запах песка.
Ты могла бы быть вместе со мною,
Если б я не смолчал
Я...
Ведь я мог стать иначе,
Но только если б не болтал.
Брожу, где кто-то счастлив с тем, кого люблю Я
Иду туда, где кто-то грудью защищает друга Моего
Пришел: здесь кто-то посторонний уводит тех, кого искал.
Нелепый, черно-белый зритель, бреду по сцене не спеша.
Свет, занавес, finite.
Иди сюда
Пьешь кофе, куришь нервно, вспоминаешь встречи, поцелуи. Она тебя оставила, я знаю. Сжигаешь нервы в попытке... да что там.
Милая, иди сюда. Ты будешь теплым ветром, а я котенком. Ты мне взъерошишь шерстку и я чихну внезапно, громко, удивленно. Ты рассмеешься мягко - я тебя царапну. Самодовольно фыркнув, падаю с дивана.
Милая...
Ты будешь грозовым порывом - сильным, резким, так по-домашнему уютным. Зажмурюсь, припаду к земле и все равно подставлю мордочку под ветер - ты не обидишь, ведь я еще котенок. Пытаюсь лапами тебя поймать и выследить, загнав в ловушку. И укусить тебя за ушко. Ведь я же Зверь - я Кошка! Тянусь когтями до тебя, еще чуть-чуть... Ну что ж, почти - я снова падаю с дивана.
...иди сюда, ко мне...
Ты дразнишься.
А ну и ладно! Зачем мне ты? Я буду сам. Свернусь клубком и не достанешь. Ты просто будешь рядом. Так невыносимо рядом. Я замурлыкаю тебе в ответ, подставив мордочку навстречу.
Милая. Ты снова палишь нервы, глядя в темноту. Я укушу тебя за ушко и, может, даже зарычу.
Но я тебя уберегу.
Как прыжок
Когда мы идем на сближение с новым человеком, мы словно делаем прыжок с парашютом. Из привычного и понятного своего мирка делаем шаг в чужую стихию, в чужое пространство.
А что там будет за бортом?
Сначала адреналин. Четыре секунды - время раскрытия парашюта. На четыре секунды останавливается сердце в ожидании ответа "Да" или "Нет".
Раскрылся купол - можно перевести дух, дергать запасное кольцо не придется... тебе ответили "да". Начинаешь осматриваться: что здесь? Как здесь? С высоты красиво - речка блестит синей лентой, где-то далеко город - совсем маленький и очень далекий - и поля, поля...
Улыбка, рука на плече, молчаливое "да" и согласна на все...
Ты паришь в чуждой стихии с уверенностью благополучного исхода - ведь купол раскрылся. Вот он, над тобой - твоя непрошибаемая уверенность, что все будет хорошо. Стихия приняла тебя, а твоя цель - вон Она. Ты видишь Ее, ты к Ней стремишься. Земля.
Начинаешь улыбаться - парить в воздухе так приятно.
А дальше налетает ветер. Откуда он взялся? Это просто мимолетный порыв или сильный поток? Секундное неудовольствие или сила натуры? Тебя колышет на ветру, разворачивает в стороны как марионетку и радость от прыжка начинает меркнуть. Тебе нужно или подчиниться и позволить ему нести себя из страха перед чуждой душой или бороться с этим ветром на ощупь, неумело, да не важно как, лишь бы не снесло за все разумные пределы.
А твоя цель приближается тем временем. Она\Земля надвигается с каждой секундой. Ты начинаешь видеть каждую травинку и кочку... Или это просто, кажется... Да, это кажется. Нет, все-таки вижу. А, может...
Да, нет. Она уже близко. Все так же треплет ветер, он взялся ниоткуда. Из ничего.
Какие-то упреки, обвинения. Откуда это? Откуда такие выводы!? Я не люблю ложь так же как и ты.
Все, долетела. Теперь главное - приземлиться. Пустишь все на самотек, поддашься ветру - получишь травму.
А вспомнишь, чему учился раньше и как надо приземляться, не поддаваясь страху - и встанешь точно на ноги. Скинешь, ставший ненужным купол.
В следующий раз будет другой прыжок и другой парашют.
ОТ, КТО НИКОГДА НЕ ОТПУСТИТ
-Так, когда ты вернешься?
-Через месяц.
-Давай осторожнее там, не хочу, чтобы ты по частям возвращалась.
-Да, нормально все будет. Все, мне пора – Катя поцеловала Киру в щеку, обняла на прощанье чуть дольше, чем нужно, подхватила сумки и побежала к автобусу. Она была журналистом и сейчас ее отправили в горячую точку на Кавказ. Кира беспокоилась – не дай бог, что случится. Нет бы, ей взять что-нибудь другое, так нет же – до потолка прыгала от радости.
Месяц – ну, не так уж и долго.
-Пошли – позвала она пса. Никакой реакции.
-Инок! Пошли домой – овчарка повернула голову, посмотрела укоризненным взглядом и снова уставилась вслед ушедшей Кате.
Кира потянула за поводок.
-Инок! Домой! – Пес послушно встал и пошел следом, посматривая на хозяйку.
Кира подвела собаку к машине, открыла ей дверцу и села за руль. Ничего, доедем быстро, ночью движение свободное. Через сорок минут сны уже видеть будем. Девушка потрепала собаку за ухо.
Разбудил ее заливистый собачий лай где-то вдалеке. Кира проснулась, но глаз не открыла – было еще рано, она только повернулась на другой бок и приготовилась снова уснуть, но почувствовала, что что-то не так. Кира открыла глаза, а через три секунды уже сидела в постели – сна как не бывало. «Не может быть!»-сердце пропустило удар, кровь застучала в ушах. Несколько минут она сидела в постели и не могла пошевелиться – боялась.
Кира проснулась совсем не в том месте, где уснула накануне. Засыпала она на атласном постельном белье, в мягкой постели в своей спальне. Проснулась на жестком топчане в домике за Волгой.
Все было как всегда, ничего не изменилось за те три года, что ее не было здесь. Домик выглядел таким, как она его запомнила – несколько постелей, стол, накрытый красной бумажной скатертью, стул, на нем… сумка. Кира не шевельнулась. Чья это сумка? Кто здесь? Девушка напрягла слух, но ничего подозрительного не услышала – лай собаки вдалеке, кукушка… Все до боли знакомое и любимое, она знала это место как свои пять пальцев, тосковала по нему, но никак не могла вырваться сюда.
Как?! КАК!? ПОЧЕМУ Я ЗДЕСЬ!? Кира начала лихорадочно вспоминать вчерашний вечер: проводила Катю на рейс, приехала домой, легла спать. Нигде не была, ничего не пила, ПРОСТО ЛЕГЛА СПАТЬ! В СВОЕЙ ПОСТЕЛИ! Из Москвы сюда день пути – это невозможно пропустить. Она пыталась «вспомнить» как сюда попала, но не получалось. Все воспоминания заканчивались в ее спальне. Этого не может быть! Мозг отказывался сознавать произошедшее, во рту у девушки пересохло, на глаза выступили слезы, руки дрожали – у нее вот-вот начнется паника. Этого нельзя допустить, иначе вообще можно рехнуться –Кира вздохнула поглубже, попыталась отогнать приступы, еще один вдох, и еще и так до тех пор, пока слезы не отступили. «Надо успокоиться, снова уснуть» – решила она и легла на спину. Закрыла глаза. Сон не шел. Она пролежала так больше часа, с замиранием сердца вслушиваясь в окружающие звуки – вот послышались голоса – кто-то шел по тропинке мимо домика, вот проехала лодка, чей-то смех вдалеке и снова кукушка – обычные утренние звуки.
Инок! – вдруг вспыхнуло в голове. Где он? Пса не было видно, позвать она не решалась. Нет, это не сон и не бред – слишком все реально – во сне так не бывает. Нужно посмотреть кто здесь – девушка тихо сползла с кровати и подошла к двери. То, что в доме никого не было, не означало, что она одна. Есть еще две кровати под навесом на улице, там обычно спал отец и его друг, с которым они сюда приезжали. Кира очень осторожно открыла дверь – никого, постели даже не застелены. Слава богу… но на стуле лежит сумка, чья? Ее? Убедившись, что она одна, Кира почувствовала себя свободнее, она взяла сумку, чуть помедлила, но все же открыла, заглянула внутрь. Телефон, косметика, книга «Тайны времени» Вадима Черноброва – она читала ее как-то давно, блокнот – ничего особенного. Затем Кира нащупала потайной карман и в нем плотный прямоугольник – паспорт. Ура, сейчас узнаем – вытащила., раскрыла и … Михайлова Кира Владимировна, 1981 года рождения. С фотографии на нее смотрело ее же лицо. Стало трудно дышать, в голове отзывался каждый удар сердца.
Что это значит? Мысли девушки мучительно возвращались ко вчерашнему вечеру. Что она могла пропустить? Теперь Кира была почти готова поверить в свое положение – она слишком давно и хорошо себя знала, наверняка напилась чего-то или наглоталась дряни какой, чтобы попробовать – вот и не помнит ничего. А потом послала всех на х** и приехала, к тому же голова у нее раскалывалась – наверняка из-за выпитого. Значит, нужно просто быстренько вернуться и бухнуться на колени перед начальником, замаливать грехи. Послышался шум «Москвы», значит уже 7.20, следующая будет в 10.
«Какое число сегодня? Надо позвонить» – подумала Кира. Схватила телефон и начала перебирать номера, но почти сразу же к ней вернулась паника – она пролистывала имена, но они не были ей знакомы. Девушка почувствовала, что ноги ее не держат, решила, что будет лучше, если снова прилечь, не выпуская телефона, снова вглядываясь в имена – никого из своих друзей она там не увидела. Киру словно придавило к земле, в голове стучало «что происходит?». Она натянула одеяло до подбородка и замерла, будто если ничего не делать, то все само и разрешится, девушка впала в оцепенение.
-Кира. Кира! Проснулась? Пойдем, там Женя завтрак готовит. – В домик кто-то зашел.
Кира уставилась на вошедшую. Вика! Быть не может! Они же не общаются…
Вика подошла, постояла немного перед ней, а затем присела на соседнюю постель.
-Тебе плохо, что ли?
Кира не могла ничего ответить, смотрела на Вику во все глаза.
-Кир, ты что? Тебе плохо? Ты бледная.
-Да.. – прохрипела девушка
Вика оценивающе посмотрела на Киру.
-Пойдем, вставай. Сейчас выпьешь коньяка, и станет лучше. Пошли.
Кира медленно поднялась. Выглядела она ужасно – абсолютно белое лицо, остановившийся взгляд. Они вышли на крыльцо, спустились и здесь Вике пришлось взять Киру за руку и вести за собой – она не знала куда идти. Она просто смотрела на Вику и не верила в происходящее, не верила, что это действительно она, Кира. Вика когда-то была ее другом, но их пути разошлись и Кира уехала. Она часто спрашивала себя, как сложились бы их отношения, не соверши они той ошибки. Кира бы не уехала, осталась, все наладилось бы, наверное. И вдруг… она здесь, они по-прежнему друзья… Кира смотрела на Вику не отрываясь – это она, чуть старше, но она!
-Зачем ты вообще вчера ушла? – спросила она – Осталась бы у Женьки.
Кира не ответила. Все выглядело так, словно по-другому и быть не может. Она решила подыгрывать Вике, ничему не удивляться и не показывать свое удивление. Ей нужно было время, чтобы подумать, чтобы успокоиться насколько это было возможно.
-Садись – Вика подвела ее к столу и усадила, затем принесла бутылку коньяка и налила – Пей. Девушка послушно выпила.
-Еще?
-Угу…
-На, держи – Вика протянула лимон
Женя была соседкой Киры и когда-то она была сильно влюблена в нее, да и Женя симпатизировала ей, но отношений не завязалось – что называется «не судьба». Но Кира так ее и не забыла, даже спустя шесть лет. Она с грустью отмечала про себя иногда, что Катя очень похожа на Женю, может, поэтому и полюбила ее. Вообще все девушки, с которыми Кира встречалась, были очень на нее похожи. А теперь что же, они лучшие друзья что ли? Кира никогда не знала как себя вести с Женей, а сейчас тем более, поэтому решила говорить как можно меньше и больше слушать.
Женя вышла из кухни и поставила шипящую сковороду на стол, Вика ей помогала – нарезала хлеб, овощи, расставляла тарелки, Кира не принимала никакого участия в происходящем.
-Привет – поздоровалась Женя
-Привет
-Как себя чувствуешь?
Кира покосилась на Женю
-Плохо.
-Надо было оставаться – мягко сказала она.
-Ну что, лучше? – спросила Вика, кивая на рюмку
-Немного.
-Поешь чего-нибудь – предложила она, но Кира этого даже не услышала. Она уставилась в одну точку на столе, думала о Москве, ее не отпускала мысль о том, что там сейчас происходит. Кира волновалась за Инока, за свою квартиру, за жизнь, в конце концов. Неужели это так и останется? – думала она – Что там происходит? – этот вопрос сводил с ума. Кира облокотилась локтями на стол и закрыла лицо руками. Вика с Женей переглянулись и вынесли вердикт – произошло что-то серьезное. Что-то явно было не так.
-Поешь – легче станет.
-Нет. Меня тошнит от одного взгляда на еду, не хочу. – И
Кира снова уставилась в одну точку. Больше ее не донимали и все утро Кира провела больше не заговаривая и не двигаясь. Девчонки позавтракали, вымыли посуду, убрались, уходили куда-то, приходили, а Кира все сидела в том же положении.
–Эй, пойдем со мной – сказала мягко Женя. Кира поднялась, посмотрела на нее.
-У тебя есть успокоительное?
-Да. Надо?
-Надо.
Женя порылась в ящике и протянула ей Персен, Кира выпила. Затем повела ее в свой домик – это Кира знала еще по своей прежней жизни. Бывала разок. Женя закрыла за ними дверь и усадила Киру на постель.
-Что случилось? – спросила она очень нежно и присела перед Кирой на корточки. Девушка очень удивилась такому тону.
-Ничего.
-Ты плохо выглядишь – Женя села рядом и обняла Киру за плечи. Девушка немного испугалась того, что за этим может последовать, но и боялась отстраниться от нее – вдруг что-то испортит. Женя притянула ее к себе, Кира спрятала лицо у нее на шее. В молчании они просидели несколько минут.
Неужели между нами что-то есть? – мелькнула догадка. Не может быть!
Еще одного открытия ей не перенести. Между ней и Женей что-то есть!? Это невозможно!
-Жень, принеси мне, пожалуйста, еще Персена. Всю пачку принеси. – попросила Кира и прилегла на постель.
Когда ее просьбу выполнили, она проглотила сразу три таблетки. «Ну и пусть» – подумала она. Женя легла рядом с ней, положила руку Кире на живот, а на другую облокотилась сама и смотрела на Киру. Девушка закрыла глаза и желала только одного: побыстрее уснуть и проснуться дома, подальше от всего этого. Ее желание исполнилось - она уснула, проснулась только ночью. Отдохнувшей она себя не чувствовала. Сначала первые несколько секунд не могла понять, где находится, потом, почувствовав рядом с собой кого-то – вспомнила. Кира осторожно повернула голову - Женя. И все забытые переживания навалились заново. Всю ночь девушка пыталась примирить себя со своим новым положением. Забыть о Москве, о Кате, не думать! Надо думать теперь о том, как жить здесь. И, прежде всего, о Жене. Ее нельзя обижать, она любит – это было очевидно, она не должна что-либо заподозрить.
И тут Кира впервые, наконец, осознала, свое положение, осознала по-настоящему, где она и с кем. Женя. Как это могло произойти? Девушка начала перебирать в уме все то, что она помнила. Знакомство, первый откровенный взгляд, желание, чтобы Кира была рядом и ее намеренное игнорирование этого. Свою влюбленность в Женю и то роковое «обещаю», которое было сказано Машке и Женин взгляд тогда. Что было не так в той жизни, что могло привести к их союзу в этой? Она не сказала «обещаю»? Или Женя была более решительной, Кира не испугалась? Или с Викой у них все сложилось иначе? Не было этого взаимного обмана и Кира с Женей получили второй шанс?
Она всю ночь ломала голову над этим. Затем повернулась и начала разглядывать это лицо. Такое некогда любимое и недосягаемое. А все-таки это ее человек, она должна была быть с ней. Но только в этой, более удачной жизни, это произошло, а в ее – нет, значит где-то Кира ошиблась. Здесь той ошибки не было. Ей стало горько на душе. Она осторожно прикоснулась рукой к лицу Жени и провела по нему – очень нежно, чтобы не разбудить, думая о своем.
Женя. Я могла бы быть очень счастлива с ней. Я и есть счастлива, но только в другой жизни. Почему так случилось? Девушка постаралась припомнить все свои нежные чувства, которые когда-то испытывала, но тщетно. Сейчас ей было все равно. Хотя, Женя очень обаятельный человек, к ней очень быстро просыпается привязанность, может, у Киры получится показать свое расположение к ней, нужно только приучить себя к мысли, что мы вместе. Но Катя не шла из головы, ее глаза, улыбка, руки, жесты, огонек в раскосых глазах.
Это будет изменой. Позволить прикоснуться к себе другой, Кира не могла представить себе близость с Женей. Что же делать? Женька не виновата.
А если я уже никогда не вернусь? - осенило Киру. Захотелось разреветься от беспомощности. Она предпочла прогнать от себя эту мысль. Но, чувствуя, что это безнадежно, потянулась за успокоительным, которое Женя оставила на тумбочке рядом с кроватью. Скоро все проснуться, уже рассвет, лучше, если я буду тормозом, чем реветь в их присутствии. Кира проглотила еще 2 таблетки, а затем попыталась взять себя в руки. Где-то через 40 минут она добилась хоть какого-то душевного покоя и порядка и вся невероятность произошедшего предстала перед ее умственным взором. И тут же проснулось любопытство: как это могло произойти? Как!? Странно. Теперь у нее Женя, девушка повернулась к ней лицом и снова начала рассматривать ее. Ничуть не изменилась, ни на день.
Когда она проснулась в 9 часов, Кира уже давно была под действием таблеток и равнодушно созерцала происходящее.
-Ты еще выпила, что ли? – спросила Женя, увидев, что упаковка опустела еще на 2 таблетки – Ты что делаешь?! – с легким испугом спросила она и заглянула Кире в глаза. Никакой реакции. Кира не хотела принимать участие в окружающей действительности. Женька вскочила с кровати и вышла. «Теперь – подумала Кира – мне опять придется с ними притворяться. Не хочу». И потянулась за еще одной таблеткой. Она как раз только что ее проглотила, когда вошли Вика и Женя. Женя забрала таблетки.
- Кир – начала Вика и помедлила, подбирая слова – Если мы тебе можем помочь чем-нибудь – скажи, не молчи только. Мы волнуемся за тебя, ты мой друг. Женька нервничает… мы уже столько лет вместе. Что такого могло произойти за одну ночь, что ты не можешь сказать мне или Женьке?
У Киры шевельнулось что-то похожее на угрызения совести. Мягкий голос Вики поселил неуверенность в том, что ее положению невозможно помочь. Но как им сказать? Они не поверят, а если и поверят, я для них буду чужой . Да, я и есть чужой. Кира представила себе со стороны как это будет звучать – бред! Нет, они ничем не помогут. Она очень хотела все рассказать Вике, но боялась все усложнить еще больше. Тогда она точно с ума сойдет, если все вокруг будут говорить об этом. Кира промолчала.
-Ну, смотри. Не хочешь – как хочешь. «Обиделась» - подумала Кира и тут же почувствовала, что не хочет, не может снова остаться одна. Ей кто-то нужен, неважно кто, просто человек рядом.
- Жень – позвала она – ей хотелось, чтобы ее пожалели – подойди, пожалуйста. Женя прилегла рядом с ней, Кира прижалась к ней всем телом и крепко обняла.
«Пусть ни о чем не спрашивает» – подумала она. И Женя ни о чем не спросила. Когда через какое-то время она куда-то поднялась, Кира спросила, вернется ли она.
-Ты хочешь этого?
-Да, хочу
- Я вернусь.
И девушки весь день провели вместе. Женя обнимала ее, а Кира привыкала к ней. Приучала думать себя о Жене. Время от времени заглядывала Вика, и видя, что ничего не меняется – выходила, обмениваясь с Женей тревожным взглядом. Они не понимали, что случилось и почему Кира молчит. Это их беспокоило, друзья еще ни разу не видели ее в таком состоянии. Вечером Кира предпочла выпить еще 3 таблетки, чтобы уснуть. Она измучилась вся, ей казалось, что голова сейчас взорвется. Она ждала этого с минуты на минуту и, когда этого не происходило, была искренне удивлена. На все попытки заставить ее поесть, не реагировала. Кира просто обнимала и прижималась к Жене как к спасательному кругу. Она стала для Киры единственным реальным островком, который она боялась потерять. Женя обнимала ее, шептала что-то на ухо, гладила по голове, целовала – Кира все принимала молча.
Вечером она уснула и проснулась только в четыре часа следующего дня. Голова была словно чугунная, никакого облегчения, Жени рядом не было. Кира не выдержала и разревелась как ребенок. Так Женя с Викой и застали ее. Женька сразу присела к ней и Кира уткнулась ей в плечо.
Каждое утро, просыпаясь, Кира желала увидеть рядом с собой Инока и свой дом и каждое утро приносило разочарование. Она переживала о прежней жизни, переживала мучительно, но давила в себе всякие мысли о прошлом. Все. Это ушло и не вернется. Все. Не надо думать. Хватит. Все. Теперь она здесь, надо думать о том, что есть, а не о том, что было. Ей хотелось реветь в голос, но слез уже не было. Хватит. У меня другая жизнь. Нужно как-то узнать о ней побольше.
Вика принесла сумку Киры из домика и положила рядом. Кира равнодушно смотрела на нее и вдруг… «Тайны времени»! Там писали об этом! Кира начала напрягать память, а потом схватила книгу и начала быстро пролистывать. Там писали про одного мужчину, который проснулся однажды у себя дома, пришел на работу и обнаружил, что его невеста больше не его невеста и его друзья уже не его друзья и не разговаривают с ним. Он две недели провалялся в постели из-за этого, а потом все вернулось и он еще две недели пролежал дома…аномалии какие-то…
Так что же ей делать? Ждать, когда все вернется или… просто жить? Что там сейчас? Кто там? Тоже Я, но из этой жизни? Она мне все испортит, слава богу, Кати нет сейчас там.
II
Через неделю Кира почувствовала себя лучше. Гораздо лучше, чем можно было ожидать. Женька с Викой были слишком живыми, слишком реальными, чтобы позволить ей быть предоставленной своим мыслям. Кира постепенно свыкалась с новой жизнью. Она обнаружила у себя три татуировки: иероглифы на предплечье, арабскую надпись на копчике и еще одну на спине – что-то с тигром и драконом на левой лопатке, но разглядеть как следует не получилось. Было странно вдруг разглядывать тату, которые были с тобой фиг знает сколько времени. Женя ни разу не попыталась пойти с ней на близость, Кира была очень благодарна ей за это. Первая близость (для Киры) случилась через десять дней и по ее же инициативе. Было уже поздно, девушки легли спать и она вдруг почувствовала, что хочет поцеловать Женю. Разбудила ее и осторожно провела пальцами по губам, а затем поцеловала. Сначала легонько, потом глубже и глубже.
На утро все стало казаться Кире гораздо проще, переживания, что она не на своем месте отступили. Наоборот, она как раз и была там, где должна была быть. Ее место здесь, рядом с Женей – теперь она это знала. В своей жизни она допустила какую-то ошибку, но не в этой – здесь они были счастливы, Кира чувствовала это. Здесь все было так, как и должно было быть, она знала это еще и потому, что никто не вызывал тех, чувств, что Женя и ни с кем ей не было так хорошо. Кира даже перестала думать, что там творится с ее другой жизнью, хотя не могла не признавать, что она ей нравилась, и о некоторых людях она будет искренне жалеть, но это можно пережить – взамен у нее есть Женя. Этого многого стоит.
Еще через неделю Кира окончательно убедилась, что она здесь счастлива, ее жизнь здесь удалась. Она полюбила Женю искренне и глубоко, это чувство накрыло словно лавина, а сознание тех препятствий, через которые ей пришлось пройти, чтобы оказаться здесь, пусть и случайно, заставляли ценить Женю еще больше. Ценить и беречь. Она никогда не признается, что она не та Кира, которую Женя полюбила. Никогда. А Катя? Ей стало все равно, в конце концов, Катя всего лишь ее копия. Здесь она сможет освоиться, в конце концов, ведь смогла же это другая, и она сможет. Кира была счастлива. Теперь она с ужасом думала о том, что все может вернуться на свои места, она не хотела этого. Та жизнь стала чужой, Кира не хотела ее больше.
В июле оказалось, что у них запланирована поездка на Алтай. Их ждал четырнадцатидневный тур по маршруту «Маашей – Шавлинские озера» - подарок Киры Жене на день рождения первого июля, третьего они уже отбыли. Киру мучила мысль, что будет, если вдруг все вернется, и засыпая вечером в палатке у костра в алтайской тайге, Кира проснется снова в Москве. А что будет с той, другой? Это еще хуже – уснуть в городе, проснуться в тайге. А Инок? Как он там, что с ним?
Женя сразу изменилась по приезде на Алтай, она была очень внимательна и нежна с Кирой. Не было того вальяжа и воинственности, что присутствовал в городе, здесь она была естественной, искренней. Это было откровением для Киры, ей не устоять против такого, против такой Жени. Она влюблялась в нее с каждым часом все сильнее, да и Женя, видя, как сияют ее глаза, не могла оставаться равнодушной. Словно и не было тех лет, что они были знакомы, они были похожи скорее на молодых влюбленных, только начинающих открывать друг друга. Они стремились каждую свободную минуту быть вместе.
Четырнадцать дней наедине с любимым человеком и удивительной природой пролетели как один день. Вика только диву давалась, глядя на них после их возвращения, а все было очень просто – они полюбили друг друга еще раз. Из поездки Кира привезла себе сувенир – ошейник из волчьих костей. Местные охотники на волков вытачивают из их костей браслеты, ремни, различные безделушки, гребни и ошейники для волкодавов – они считаются прочными. Кира давно хотела себе что-то подобное, а увидев их, влюбилась сразу и приобрела такой для себя. Надо признать, что смотрелся он эффектно и даже шел ей. Женя набрала кучу сувениров для друзей – никто не остался без подарка.
-Я люблю тебя – прошептала как-то раз Кира на ухо Жене после их возвращения с Алтая– Я влюбилась в тебя с первого взгляда. Ты знаешь это.
Женя довольно улыбнулась.
-Я уже говорила тебе об этом?
-Нет
-Ну, значит, теперь ты знаешь это. Я до сих пор помню твой взгляд, когда ты посмотрела на меня в тот первый вечер. Я влюбилась в тебя еще тогда, только не знала еще сама об этом. Как я себя потом ругала!
Женя усмехнулась
-Но все же, хорошо получилось. За что ты себя ругала?
-Ну... за то, что не сразу поняла. Может, все было бы по-другому? А, может, нет? Не обращай внимания, я часто думаю об этом в последнее время.
-Почему?
-ну... не знаю.. просто... мы с тобой уже шесть лет и я очень счастлива, я люблю тебя. А если бы мне не повезло? Если бы мы не были вместе? Что бы тогда было у нас?
-Не думай об этом – Женя притянула ее к себе – Зачем тебе это?
- Не знаю, просто пришло в голову.
-Спи лучше, а не о ерунде всякой думай. Ты больше не глотаешь успокоительное?
-Нет.
-Хорошо.
-Я всегда буду тебя помнить – сказала Кира - Чтобы ни случилось, как бы все не повернулось, ты всегда будешь со мной. Я знаю это.
-Зачем ты это говоришь?
-Не знаю, просто чувствую, что это нужно сказать. Не знаю почему. Я не забуду тебя и хочу, чтобы ты всегда это помнила. Через годы, через жизнь... я буду тебя помнить.
У Киры навернулись слезы на глаза.
-Дурочка – прошептала Женя – Люблю тебя. Ты дурочка, а я тебя люблю. Я тоже буду тебя помнить. Я всегда тебя помнила.
И они уснули, прижавшись друг к другу.
Киру разбудил собачий лай, точнее не лай, а недовольное «гав». Собака? Девушка резко оторвала голову от подушки и обернулась. У постели сидел Инок, и увидев, что хозяйка проснулась, посчитал свой долг выполненным и улегся обратно на пол. Он всегда будил ее в половине девятого. Девушка бросила беглый взгляд по комнате и убедилась, что она дома – в Москве. На секунду ее сердце остановилось, а потом бешено застучало. Кира бросила взгляд на постель, но Жени, естественно, там не было. Она ее потеряла – все вернулось на свои места.
III
Все, теперь можно вздохнуть свободно – Кира окинула взглядом береговую линию. Абсолютно пустой пляж, но по-другому и быть не могло, первого мая всегда пусто. Вода стояла еще высоко, полоска песка была совсем узкой и местами непроходимой из-за разросшихся на берегу кустов. Она постояла немного на берегу, пропуская вперед других и оглядываясь вокруг, а потом подхватила сумки и пошла к своему домику. Но даже сейчас сомнения не отпускали ее – зачем приехала? Что она здесь делать будет, идиотка? Это безнадежно – замахнуться на чужую жизнь и перекраивать под себя. Но это было сильнее Киры. То, что она увидела и узнала год назад, лишило ее покоя, она не могла больше ни о чем думать, это сводило с ума. Ее московская жизнь показалась ей ужасной растратой времени и себя. Что она вообще там делала – она ненавидит этот город. Курс успокоительных, который она прошла, имел временный и не такой сильный эффект, как она надеялась, и Кира просто не могла сидеть на месте, зная, что можно это исправить. Ей достаточно было ничтожной возможности, одного шанса из миллиарда, чтобы ухватиться за него. Почти год она заставляла себя оставаться на месте, готовилась, приводила голову в порядок, пыталась даже жить как раньше, но куда там. Катя пыталась привести ее в чувство, но Кире было все равно, и она ушла – и на здоровье. Кира помнила только Женю. И вот май – сезон открыт и уже ничто не смогло бы удержать ее. Она не знала, что будет делать и как, она даже не была уверена, что встретит здесь Женю, за это время та могла бы уже и переехать в другой город, найти другие места отдыха или просто, быть слишком занятой, чтобы приезжать сюда, да что угодно! Что будет? Как будет? Девушка решила прожить здесь до сентября, а потом можно будет и на работу устроиться – она вполне могла себе это позволить, не зря же проработала три с половиной года в одной из крупнейших инвестиционных компаний. К тому же после этих каменных джунглей с их вечной нехваткой времени, этот островок был раем на земле. Ей был необходим отдых.
Какой бы невозмутимой Кира себе не казалась, она не смогла сдержать дрожь, когда снова оказалась на их пляже, увидела тропинку к Женькиному дому. Она тщательно вглядывалась в него сквозь изгородь, пытаясь увидеть кого-нибудь, но там, конечно же, никого не было.
Кира провела на острове уже две недели, прежде чем он начал заселяться. Две недели тишины и покоя. Первой из ее знакомых приехала соседка Оля, а потом и остальная молодежь подтянулась – гуляли ее приезд несколько дней.
-Ну что, кайфуешь? – спросила Оля, когда они загорали на пляже.
-Даа, кайфую. Я почти физически чувствую, как у меня нервы успокаиваются. Класс.
-Я вообще не понимаю – нафига уезжать было? Как ты жила три года без этого, я бы не смогла.
-Четыре года.
-Тем более.
-Не знаю. Приспичило просто – вот и уехала. Но летом в Москве без Волги – это ппц, согласна. Я ненавидела там его. Эти вечные пробки, горы металла и камня вокруг и злые все ходят. Думала сначала, такой же стану.
-А ты была на Рублевке?
-Нет, хотя меня звали несколько раз туда. Но я как услышала, кто там будет, решила, что это последнее место вообще, куда я пойду.
И тут Кира увидела Женю. Она спускалась на пляж с какой-то подружкой, Кира не могла разглядеть. Она не отрывалась от нее до тех пор, пока Женя не растянулась на полотенце, чтобы позагорать. Она сразу потеряла нить разговора, сердце колотилось и девушка потянулась за своей пляжной сумкой, доставая оттуда успокоительное и бутылочку минералки. Врачи до сих пор советовали ей выпивать по таблетке, если вдруг почувствует волнение.
-Что это? – спросила Оля
-Успокоительное
-Зачем? Ты что, нервничаешь?
-Нет, просто.- Оля смотрела недоверчиво.
-Ну, просто, там нервный город. Вечная спешка, все раздраженные, что-то не успеваешь – там сумасшедший ритм и я начала пить успокоительное, чтобы нервы себе не сжечь. Здесь по сравнению с Москвой все спит мертвым сном. Вот я и пью их теперь. А потом все послала и уехала к черту оттуда. Их просто, месяц нужно пить или два.
-Ну, и молодец, что вернулась, нечего там делать, у нас лучше. - Кира криво улыбнулась и улеглась на спину.
Женя… Ее мысли немного путались – то и дело всплывали воспоминания из той, другой жизни. Это очень мешало сосредоточиться на настоящем. Здесь они едва разговаривают – об этом нужно помнить. Инока она взяла с собой, сейчас он сидел в воде, высунув язык и глядя на воду – он никогда еще не видел таких крупных рек. «Может, поиграть с ним» - мелькнула мысль. Кира видела, как ему хотелось побегать, но он был дрессированной собакой и ничего не делал без команды. Кира лично его дрессировала.
-Инок – позвала она. Пес обернулся – Поиграем? – Звонкое «гав» было ей ответом.
-Пойду, поиграю с ним, а то он бедный с ума сойдет скоро. – Пляж был почти пустым - середина недели, да к тому же май, можно было носиться по всему берегу, не опасаясь нервных мамаш и их непослушных детей. Вода отступила и была уже не так высоко. Она встала, дошла до ближайших кустов, отыскала там подходящую палку, подозвала Инока и помахала перед ним новой игрушкой. Раздался громкий заливистый лай – засиделся, бедолага. Кира размахнулась и бросила палку вдаль, Инок рванулся с места, Кира улыбнулась, а потом покосилась в сторону Женьки. Все, теперь задачу можно считать выполненной – ее заметили, теперь можно об этом не думать. Даже нужно. Вернулся Инок со своей добычей и снова залаял, девушка забрала палку, подразнила его немного и снова запустила в кусты. Возвращаясь к Оле, Кира думала узнала ли ее Женя и с кем она там сидит. Теперь нужно было подойти к ним поближе. Снова вернулся Инок и отдал ей добычу. «Это надолго» - подумала она, глядя на пса, он еще не скоро устанет. Кира уже почти пожалела, что сдернула его с места – сидел бы себе и сидел. Лай стоял такой, что все, кто был на пляже, теперь смотрели только на них, уже можно было не сомневаться, что ее увидели. Ольга встала и попросила поиграть с ним, Кира с радостью уступила ей эту забаву и отошла в сторону. Да… засиделся Инок. Кира еще раз посмотрела на Женю, та сидела и смеялась, глядя на собаку.
Так странно… помнить человека, его руки, ласки, шепот на ухо, знать его кожу на вкус, помнить смех и объятия, знать, что он любит и сохранять полную невозмутимость, делать вид, что ничего не было. Стоять вот так и смотреть издали. А ведь по сути и не было ничего. Эти мысли сведут с ума. «Хватит» - сказала себе Кира и сосредоточилась на собаке. «Ничего, не впервой».
-Да, кинь ему подальше куда-нибудь – сказала Кира – а то он замучил уже лаять. – Ольга размахнулась и изо всех сил запустила палку в сторону – радости инока не было предела.
Пес прибежал, положил палку у ее ног и выжидающе уставился на хозяйку, Олю больше не вдохновляла эта затея. Кира подняла ее, сделала ложный замах и спрятала палку за спиной, Инок пробежал метров десять, прежде чем понял, что его обманули, за что Кира удостоилась укоризненного «гав».
-Привет – услышала она за спиной, обернулась и …Женя. Какое счастье, что Кира была в темных очках, не было видно ее испуганных глаз.
-Привет
-Твоя собака?
-Да.
-Как зовут?
-Инок. – Женя улыбнулась.
-Как жизнь? Тебя давно не было.
-Нормально. Я в Москве жила, сейчас вернулась, надоело. А у тебя как? Все нормально?
-Да, отлично. – Женя улыбнулась и опустила голову на бок – она всегда так делала. – Можно? – кивнула она на палку у ног Киры, которую успел принести Инок.
-Да, ради бога. – Кира отошла в сторону. Женя подобрала палку, Инок уставился на нее, не мигая, как умеет только собаки. Девушка не спешила, отошла на два шага назад – пес что-то недовольно проворчал. Женя подняла руку повыше – На, возьми! – Инок подпрыгнул, но не вышло. Женя рассмеялась. Еще какое-то время она дразнила его, а потом опустилась на руки, чтобы быть наравне с собакой. Инок повернул голову набок, глядя на «противника» - еще одно непонятное ворчание. Женя двинулась на него, пес попятился, опустив голову, потом перешла в наступление – Инок отпрыгнул в сторону, тогда Женя побежала за ним – так они и носились друг за другом по пляже - в Женьке была бездна энергии. Кире было жаль признаваться, но Инок выдохся быстрее Жени. Напоследок она еще пару раз закинула подальше палку и возвращался пес уже не так резво, как раньше и больше не отдавал ее – улегся в сторонке и зажал ее лапами.
–Классный пес – сказала Женя
-Спасибо.
-Ну, ладно, увидимся.
-Ага. Пока. – Женя вернулась к своей подружке и они ушли с пляжа, забрав свои вещи.
Кира посмотрела на собаку – надо будет ему что-нибудь вкусненькое купить в городе, заслужил.
IV
В следующий раз Кира увидела Женю только через неделю. За это время она успела обдумать еще разок свое положение, но по-прежнему ничего не приходило в голову. Какой бред – бросить налаженную успешную жизнь в столице ради иллюзии, она с ума сошла. Но перед глазами упорно стояли Женькины глаза, светящиеся радостью и Кира ничего не могла противопоставить этому; она слышала Женины слова «я всегда тебя помнила» - это было правдой там, значит справедливо и здесь. А это значит, что шанс есть. Большего не требовалось. Но как обратить на себя внимание того, кому и дела нет?
Кира неторопливо шла вдоль берега, с воды дул приятный ветерок, Инок послушно шел рядом, Женя сидела в красном пластиковом кресле и курила, глядя на воду – Кира ее еще издали заметила. «Ей плохо» - сразу подумала она, и тут же захотелось подойти. Жене нравилось, когда Кира массировала ей плечи, она говорила, что ни у кого не получалось это делать так, как у нее. По мере своего приближения, девушке все сильнее хотелось это сделать и она все больше замедляла шаг.
-Привет – поздоровалась она. Женя обернулась к ней.
-Привет
Пауза.
-Инок, лежать – скомандовала Женя – пес улегся у ее ног.
-Жень…, нормально все?
-Да.
-А то ты невеселая какая-то, могу помочь расслабиться. Говорят, у меня волшебные руки – И, не дожидаясь согласия, Кира зашла Жене за спину и положила руки на плечи.
-Не понравится – приставать больше не буду. – и она начала массировать ей плечи, по памяти – так, как Женьке нравилось, не оставляя без внимания шею. Инок внимательно смотрел на свою хозяйку, опуская голову то вправо, то влево. Кира видела, что Женя улыбается – похоже, Инок ее забавлял. Кира старалась прикасаться к ней как можно нежнее, но в то же время сильно. На ум ничего не приходило – абсолютная пустота. Кира массировала ей плечи примерно полчаса, может, немного дольше, потом присела рядом с псом.
-Спасибо – кивнула Женя
-Не за что. Лучше стало? – Женя посмотрела на Киру – в глазах плясали чертики.
-Да. Намного. – Кира улыбнулась – уходить не хотелось. Появилось жуткое чувство неправильности происходящего, абсурда, ее место было здесь – рядом с ней. Зачем уходить куда-то? – Ты одна здесь? – спросила Женя
-Да.
-Чем ты в Москве занималась?
-В **** работала, специалист по фондовому рынку. Аналитиком была.
-А почему вернулась?
Кира отвела глаза и озадаченно почесала лоб.
-Ну…, устала от нее – жуткий город. Отдохнуть приехала на лето. Потом не знаю еще, что буду делать. Может, останусь, а может, уеду, но только не в Москву уже. Не знаю – как пойдет. Пока мне здесь отлично отдыхается, а будет повод остаться – еще лучше.
Инок не отрываясь смотрел на Женю – Кира это заметила.
-Инок – пес прижал уши, но не обернулся. – ИНОК – собака обернулась на секунду и снова повернулась к Жене. – Твою мать. - Инок что-то проворчал в ее сторону и снова уставился на Женю, та улыбалась.
-Он в тебя влюбился – сказала Кира, Женька потрепала собаку за ухо, Кира решила, что пора все-таки уходить и поднялась. – Инок! Ко мне! – овчарка вскочила на ноги, подошла к хозяйке, но все равно смотрела на Женю. – Зараза такая! Пойдем. Рядом. Пока!
-Спасибо за массаж – Кира улыбнулась в ответ, и они ушли.
Кира заметила, что собаки нет рядом где-то на полдороге от Жени до своего пляжного полотенца. Обернулась и увидела, что он прошел всего несколько метров, а потом уселся и так и сидел. Когда она это увидела и обернулась к нему – пес гавкнул. Кира удивилась.
-Ты что?
«Гав, гав, гав» было в ответ, с места не сдвинулся. Кира посмотрела на Женю, он что, хочет вернуться?
-Инок? – собака обернулась назад, на Женьку, посмотрела несколько секунд на нее, и снова выразительно гавкнула. Кира не верила своим глазам – он никогда раньше не вел себя так, да и с чего вдруг?
-Рядом! – девушка разозлилась, она даже покраснела от смущения – еще не хватало, чтобы собственная собака ей концерты устраивала.
После этого она еще долго себя ругала – подойти вот так запросто, да еще и массаж делать. Теперь Женька знает, что нравится ей, Кира продемонстрировала это своим поведением весьма красноречиво. Это надо было быть такой дурой! Вот так явно показать свой интерес. Совсем слетает крыша из-за нее. Кира больше не подходила к Жене, ограничивалась только кивком головой издалека или нейтральным «привет» если проходила мимо, Женька тоже не проявляла инициативы, зато Инок не был подвержен каким бы то ни было страстям и как только видел на пляже Женю, кидался к ней. Они носились часами по берегу, а Кира сидела и смотрела, чувствуя себя при этом очень глупо, но не могла заставить себя подойти. Инок иногда подбегал к ней с лаем, зовя за собой, но Кира отгоняла его. А потом Женя исчезла на несколько недель. И Кира тут же начала винить себя за то, что так бестолково обижалась и ругала себя. В конце концов, ну и что, что делала массаж, ведь как лучше хотела, а теперь Женька уехала куда-то и неизвестно, когда вернется.
V
Стояла середина июня, но Кира уже была насыщенного бронзового цвета, почти как негр, волосы совсем выгорели и стали почти белыми. Сейчас девушка сидела на берегу и втирала в икры масло после загара. Она больше всего любила это время суток – когда солнце уже садилось, но еще согревало косыми лучами, а ветерок с воды приятно холодил тело. Вода совсем отступила, пляж стал значительно больше, народа на островке прибавилось и приходилось держать Инока поблизости.
Когда овчарка вдруг разразилась радостным лаем, Кира чуть не выронила масло из рук. Женя? Кира обернулась, но ее не было на тропинке, ее вообще не было на берегу. Она посмотрела на собаку и увидела, что та смотрит куда-то в другую сторону, Кира проследила за ней – к берегу приближался огромный катер. Инок смотрел на него, виляя хвостом и перебирая лапами в нетерпении, посматривая то и дело на хозяйку.
-Рядом! – на всякий случай приказала Кира. С чего это вдруг такая реакция? Она пригляделась к нему повнимательнее, но никого не увидела, Иноку же не сиделось на месте, он даже поднялся на лапы со своего места, покружил на месте и снова уселся – Кира была в шоке. Никогда прежде он не нарушал команды, этого нельзя было так оставлять. Девушка потянулась к сумке и достала оттуда кожаный поводок, затем поднялась и встала перед овчаркой.
-Инок – пес завилял хвостом и снова гавкнул от нетерпения. Кира показала ему поводок – Нельзя! Рядом! – и с размаха ударила пса – Рядом! – еще один удар.
Инок сразу же поджав хвост, улегся у самого полотенца, закрыв лапой морду и затих. Кира смотала поводок и тоже села на место, Инок попробовал было поскулить немного, но девушка его оборвала. – ФУ! Нельзя!
-Что же ты его так строго? – спросила женщина, сидящая по соседству – Он же еще маленький, ему порезвиться, полаять охота, тем более увидел кого-то. А ты его ремнем…
-Потому, что нельзя. Была команда «рядом», а он встал с места. Это дрессированный пес, ему нельзя этого позволять и надо наказывать, если не слушается, а то совсем слушаться перестанет. – со стороны овчарки послышалось недовольное «уууррррррр». Женщина покачала головой – Ну, все равно, что ж ты так сильно-то? - Кира ничего не ответила – она смотрела на катер. Кого он там увидел?...Женю…, ну конечно - ее. Она ехала с кем-то к берегу в небольшой резиновой лодке с мотором. Затем ей помогли выгрузить сумки, и лодка снова вернулась на катер, Женя осталась одна. Подойти? Но Кира увидела, как к Жене со всех сторон потянулись друзья и знакомые и не захотела быть в этой толпе. Потом, когда она снова спустится. Кира посмотрела на Инока – бедный пес, глаза, полные скорби. Ей даже стало жаль его.
О том, что Женя спустилась на берег, девушка узнала по очередному урчанию собаки, посмотрела – да, она. Кира встала, подошла к воде, побродила немного по-щиколотку и посмотрела на Инока, потом на Женьку.
-Инок – пес поднял голову. – Ко мне. – Собака радостно вскочила, завиляла хвостом и подбежала к ней.
-Пошли. Рядом. – И Кира медленно пошла по воде к Женьке. Пес вилял хвостом, но на большее не решался. Напротив Жени Кира остановилась, ей хотелось посмотреть, как себя будет вести Инок и усвоил ли он урок. Овчарка урок усвоила – стояла настолько близко, что девушка чувствовала его шерсть ногой. Женя смотрела на них с улыбкой.
-Привет – поздоровалась Кира
-Привет.
-А мы тут тебя уже заждались – девушка потрепала собаку по загривку и махнула рукой в сторону Жени. – Иди – тот только этого и ждал. В один прыжок оказался рядом и начал облизывать ей лицо, гавкая и виляя хвостом так, что можно было подумать, что он вот-вот оторвется. Женя начала его дразнить, а Кира наблюдала за ними со стороны из воды.
-Сидеть – сказала Женя – Си-деть. – Инок уселся сбоку от нее с гордым видом. – А ты что там стоишь? – Кира подошла ближе, а затем тоже присела рядом на песок.
-Он тебя еще на катере увидел. Или учуял – не знаю. Я думала он с места сорвется к тебе, пришлось напомнить ему, что такое ремень.
Женя схватила пса за уши, притянула морду к своему лицу и рассмеялась, глядя на него.
-Я у друзей отдыхала, они ниже туда живут, напротив Новокуйбышевска. Они меня привезли сейчас – Тут Женя отодвинулась немного, чтобы было удобнее возиться с собакой, и Кира почувствовала, как их плечи, бедра и ноги соприкаснулись. У нее на секунду даже голова закружилась, но Кира не отодвинулась. Женя тоже.
-Ты так и жила здесь все это время?
-Да. За продуктами только ездила несколько раз и возвращалась в тот же день. Меня в город вообще не тянет, я только отходить от него начинаю. – Прикосновение жгло, плавило, Кира облокотилась руками на колени и закрыла лицо руками… «Дурочка… Ты дурочка, а я тебя люблю… Я тебя всегда помнила..» У Киры рвались наружу все чувства, сейчас она способна на любую глупость.
-Жень… - та обернулась, но Кира больше ничего не сказала, просто сидела и смотрела ей в глаза. Неловкая ситуация Как же ей удалось влюбить ее в себя? Она просто потрепала Женю по затылку и пощекотала шею, словно это был Инок, но ничего не сказала. Разговор так и не завязался.
Похоже, она замахнулась на слишком большой кусок. Женя никогда не шла ни у кого на поводу, куда уж тут ей. Кира чувствовала себя маленькой рядом с ней, Женя была слишком высоко для нее. Что она может предложить? У нее друзья на катерах катаются размером с Боинг, у нее и свой есть, был, по крайней мере, все ее девчонки словно с обложек журналов, а Кира никогда такой не была и никогда не будет, она другая. И у нее нет таких богатых друзей. Это абсурд. Рядом с ней всегда столько народа, к ней все тянутся, словно она - магнит. Кира глубоко вздохнула и начала рассматривать другой берег – о том, что приехала, Кира не жалела, ей давно столица была поперек горла, непонятно почему раньше не уехала. Она посмотрела на Женю – та курила и тоже смотрела на берег. Безумие… Как? КАК быть с ней? Она из другого мира, такие, как она не смотрят на таких, как Кира. Совершенная идиотка, если поверила, что стоит ей приехать и все наладится. Это безнадежно.
-Пойду, уплыву куда-нибудь – Кира встала и пошла в воду. Ей это помогало отвлекаться от плохих мыслей. В Москве она обычно по лестнице бегала вверх-вниз, а здесь можно и уплыть куда-нибудь подальше, а там уже не до того будет. Вернулась она только через час – слишком далеко заплыла, отнесло течением. Жени и Инока не было ни на берегу, ни в воде. Кира поднялась к себе в домик, но и там собаки не оказалось. Неужели убежал? Или увели? Быть такого не может. Кира снова вышла на берег и начала вглядываться вдаль, может, бегает где-то там, но – нет. На всем берегу вообще не было ни одной собаки. Подняться к Женьке, спросить? Да, надо. И Кира с замирающим сердцем начала вновь подниматься на бархан. Подошла к калитке, посмотрела – никого не видно, блин, все равно нужно зайти, спросить. Девушка толкнула калитку и вошла на огороженную территорию. А вон и Женя показалась. Она сидела в глубине двора на здоровом бревне, а Инок что-то грыз у ее ног.
-А я уже хотела остров мелким гребнем прочесывать – сказала Кира, подходя. Женя вздрогнула и приложила руку к груди. Здесь тоже ничего не изменилось.
-Я ему косточку дала, можно?
-Да. Конечно.
-Ты на тот берег, что ли плавала?
-Нет, метров на восемьсот где-то – отнесло просто сильно. Сначала пристань пришлось оплывать, чтобы не утянуло, а потом возвращаться. Инок… - пес посмотрел на нее, но от косточки не оторвался – Не знала, что ты собак любишь.
-А что ты знала? Что я люблю? – спросила Женя, и Кира тут же поняла, что именно ляпнула.
-Ну, то есть… не замечала просто, чтобы ты с собаками возилась – Женя продолжала смотреть на Киру.
-А что ты замечала? – Кира смутилась и почувствовала, что краснеет.
-Да так, мелочи. Ладно, спасибо, что не бросила его. Инок, пойдем, рядом. – пес поднялся вместе с костью в зубах – Пока.
-Пока.
И Кира поспешила уйти. «Больше не подойду» - решила она и сдержала свое слово. Оставшуюся часть лета Кира избегала Женю. Виделись они только на пляже и это было похоже на мучение. Когда Женька выходила на берег, Кира сидела как на иголках, а голова то и дело поворачивалась в ее сторону, через неделю даже побаливать стала. И совсем плохо становилось, если девушка чувствовала на себе Женькин взгляд – безумно хотелось ответить ей улыбкой или подбодрить как-то иначе, но Кира твердо решила больше не подставляться. Надо будет – сама подойдет. Только Инок ничего не стеснялся и вертелся рядом с Женей постоянно, Кира даже начала задумываться, что с ним будет, когда сезон закончится.
В один из дней, когда Кира в очередной раз вспоминала то, что с ней случилось, она вдруг вспомнила, что у нее были татуировки. Она даже могла поспорить, что знала, что они значат, она уже давно хотела их сделать, да не выходило. Может, сделать? А почему нет – и утром Кира поехала в город в тату-салон и через четыре дня, когда тату зажили и снова можно было загорать и купаться, вышла на пляж уже с иероглифами на левом предплечье и стилизацией символа инь-ян на лопатке. С ними она чувствовала себя гораздо комфортнее, и как-то спокойнее. Кира видела, как посмотрела на ее руку Женя и могла бы поклясться, что увидела в ее глазах одобрение, но та ничего не сказала.
А потом начались хлопоты, связанные с поиском подходящей квартиры, а там и сезон подошел к концу, пора было уезжать. Женьку Кира не видела несколько недель и не знала, уехала она или нет. Вот и все. Кончилось лето, кончилась надежда. Только разбередила душу еще сильнее, теперь она не увидит Женьку до следующего лета, и то при условии, что та не уедет никуда. Что ей делать здесь целый год?
Сентябрь, за ним октябрь, ноябрь, а там и зима пролетели незаметно. Кира даже удивлялась этому. Смена обстановки так подействовала? Она нашла себе новую работу, по вечерам ходила в фитнес-клуб, по выходным брала уроки вокала и игры на рояле. Загрузила себя, чтобы ни о чем не думать, и почти получилось. Только бессонница осталась. Ночь стала для нее кошмаром. Если днем о Жене удавалось забыть на какое-то время, то ночью заняться было нечем и она часами вертелась в постели, вспоминая ее глаза, смех, жесты и слова, сказанные когда-то, строила фантазии, где Женя вдруг приходила к ней летом в домик и целовала без лишних слов, а потом они занимались любовью. Или где они сталкивались в каком-нибудь кафе, и Женя начинала за ней ухаживать и еще десятки других фантазий.
В марте Кира начала думать, что сойдет с ума, ей срочно, просто необходимо было найти кого-нибудь. Неважно зачем – одиночество и добровольное заточение начинало сказываться, ей не хватало кого-то рядом. Коллеги, преподаватели и тренера не в счет.
В один из вечеров она решила пойти в клуб, может, найдет кого-нибудь хотя бы на ночь. Надежда слабая, но это лучше чем лежать в постели и надеяться уснуть раньше четырех утра. Не долго думая, Кира собралась и поехала в клуб. Приехала, уселась за барную стойку и заказала мартини. Здесь многое изменилось, народа стало больше, Кира принялась разглядывать присутствующих. Потом допила и пошла на танцпол, она так давно не танцевала, что еще немного, и она бы забыла, как это делается. Было шумно, людно, накурено и постоянно кто-то толкался локтями – как и всегда в любом клубе, но зато она была не одна. Кира танцевала и танцевала, разглядывая лица танцующих. Смотрела, как они смеются, обижаются, смотрят, улыбаются. Скоро она подметила, как за ней по танцполу кружит какая-то блондиночка. Кира бросила на нее мельком один взгляд и потеряла интерес – школьница какая-то и переместилась от нее на другую сторону, но девица не отставала. Кира совсем отвернулась - может, дойдет, что кого-нибудь другого поискать придется. Она продолжала разглядывать людей – прямо перед ней, у дальней стены была барная стойка, рядом несколько столиков с диванами, а справа проход в другой зал, Кира смотрела на входящих и … Женя. Вот она, вошла и неторопливо направилась к одному из столиков. Кира несколько секунд смотрела на нее, а потом пошла ей навстречу, Женя не видела ее, она смотрела на кого-то другого. Кира подошла и мягко взяла ее за руку, Женя взглянула на нее, и через секунду ее взгляд засветился радостью.
-Привет – сказала Женя
-Привет.
И Кира отошла. Вот и все, большего Кира и не желала, она снова смешалась с толпой, а потом, через какое-то время снова присела за стойку и взяла еще мартини. Танцевать пока не хотелось, да и девица настырной оказалась и начала раздражать. На третьем бокале Женя подсела рядом. Просто села, ничего не говоря и заказала себе текилу. И сразу Киру накрыло ощущение близости к ней, все остальное поблекло, даже музыка, казалось, стала тише – были только они вдвоем, а остальное – декорации. Кира посмотрела на Женин профиль и увидела веснушки на носу, не много, совсем чуть-чуть, летом их станет больше. Сразу вспомнилось солнце, песок и ее горячая кожа, Кира отвернулась. Женя посидела несколько минут, выпила свою рюмку и соскочила с табурета, так ничего и не сказав, Кира видела это краем глаза, но ощущение ее присутствия осталось. Тут девушка почувствовала, что рядом с ней кто-то стоит. Оборачиваться не хотелось, поэтому она просто опустила немного голову и скосила глаза назад – стояли совсем близко, почти касаясь и как будто ждали чего-то. Ей было все равно, отошьет любого, она медленно подняла глаза и … Женька. Вот так просто стояла и смотрела на нее. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом Женя сделала еще шаг вперед, став ближе. Кира медленно сползла со стула и повернулась к ней лицом – девушки стояли вплотную друг к другу и по-прежнему смотрели в глаза. Еще шаг и Кира прижалась спиной к стойке, их лица разделяло не больше пары сантиметров. В ногах появилась слабость, дыхание участилось, девушка опустила глаза на Женькины губы – так близко. А Женя, словно специально, медленно приближалась к ней, слишком медленно – у Киры застучало сердце. Но вот, она почувствовала тепло щеки и ее дыхание, руки на своем теле, они так же медленно поднимались от бедер вверх. А потом Женька прикоснулась губами к Кириным губам, очень легко и нежно, потом еще раз, ее руки уже были под майкой, а потом Кира почувствовала ее язык на своих губах…
-Жень, давай поедем на Алтай.
-Зачем? Ты там была?
-Да. Там очень красиво, удивительная природа. Тебе понравится там, я знаю. Скоро у тебя день рождения – давай поедем. Я точно знаю, что тебе понравится.
Девушки сидели на берегу Волги и пили вино. Была половина восьмого, но на пляже все еще были люди – день был слишком жарким и уходить с пляжа не хотелось – то и дело тянуло окунуться в воду. Инок стоял в воде так, что только голова торчала.
-Возьмем путевку на две недели в июле и поедем, а то я уже не знаю, что тебе дарить на день рождения, я уже все, что можно было, тебе передарила! Давай уедем!
Женя смотрела с сомнением, но где-то в глубине глаз плясали все те же чертики.
-Ну, давай поедем – улыбнулась она.
МГНОВЕНИЕ ЖИЗНИ
Все события и персонажи вымышлены.
ЧАСТЬ 1
Глава 1
Лето. На небе ни облачка, градусов тридцать, не меньше. Ева с утра на пляже – невозможно находиться наверху - слишком душно. Все, кто был в этот день на острове, стараются держаться поближе к воде. Кто-то загорает, кто-то играет в волейбол, дети вообще не выходят из воды. Ева постоянно посматривает на одну девушку - свою соседку и хорошую знакомую Ксюшу - стоит в тени большого куста и наблюдает за игроками. Ева тоже иногда посматривала на них, но не могла понять, что может быть интересного в этом. Спустя несколько минут, Ева поднялась, окунула ступни в воду, чтобы не обжечься на раскаленном песке и подошла к Ксюше.
-Привет.
-Привет!
-Ты что здесь торчишь? Интересно?
-Очень!
Ева начала смотреть за игрой, почти сразу внимание привлекла девушка со спортивной фигурой и татуировками на предплечьях. Ксюша, не отрываясь смотрела на нее, Ева тоже не сразу отвела глаза.
-Кто это? – Ксюша покосилась на нее с улыбкой.
- Что, нравится!? Мне тоже!
Такого ответа Ева не ожидала, и обалдело уставилась на подругу.
-Верочка всем нравится. Я на нее уже два года смотрю. Хороша!
Ева не нашлась что ответить. Посмотрела на Веру – блондинка, раскованная, уверена в себе, но немного грубовата для женщины, проглядывало что-то воинственное, что ли, в ней. Как это может нравиться?
-Ну ладно, смотри дальше.
Ева вернулась на свое место и еще долго в голове звучали слова Ксюши: «Что нравится!? Мне тоже!» Что это значит? Очередная шутка? Вечно ей что-нибудь взбредет в голову.
Но тем Ксюша и привлекала Еву. Она всегда была чем-то увлечена, ее жизнь бурлила. Какие бы то ни было проблемы, мало ее беспокоили. Казалось, ничего кроме своей личной жизни Ксюшу не интересует, она могла рассказывать о своих приключениях часами и Ева много времени проводила вместе с Ксю (как она называла ее по-дружески). Ее истории были такими увлекательными и непохожими одна на другую. У Евы мало что происходило в жизни и тем сильнее ее влекло к Ксюше – всегда жизнерадостной и оптимистичной.
Вот и очередной каприз. Нравится… как можно? Ева пристально всмотрелась в эту Веру – ну, да, было в ней что-то, но…, она же женщина. Ева решила, что это была шутка и еще раз посмотрела на Ксю, та все так же стояла, не отрываясь, глядя на игроков. Или не шутка? Ладно, не буду сейчас об этом, решила она и пошла в воду, чтобы освежиться.
Глава 2
Вечером к ней приехала на несколько дней подруга по имени Женя и с ней они веселились до самого приезда родителей на выходных. Женька была сумасбродкой, с ней каждый вечер был не похож на предыдущий. Они перезнакомились со всеми парнями, до кого смогли дотянуться, не забывая, правда, и о старых знакомых. Ксю выветрилась из головы вместе с ее Верой. С родителями приехала и обременительная обязанность быть все время рядом и не отлучаться больше, чем на несколько часов. Родители были Женькины и старались не отпускать ее надолго или, по крайней мере, чтобы она периодически появлялась у них на виду. Ева могла беспрепятственно отсутствовать, но предпочитала держаться Женьки, ей было неловко оставаться с друзьями или родителями без нее самой.
В воскресенье Ева уговорила Женю пойти с ней к Ксюше – мучило любопытство, хотелось еще разок пообщаться с ней и выяснить прошел ли этот каприз или нет, к тому же, когда родители соберутся уезжать, они обязательно услышат – соседи же. Женька согласилась.
-Привет, Ксю! – радостно приветствовала ее Ева. Та в ответ кивнула.
- Знакомьтесь – сказала она, убирая изо рта сигарету – Это Верочка! Это Ева и Женя.
Ева кивнула, Женька бросила «Привет» и уселась за стол, стоявший под навесом на улице. Он был в центре огороженной территории, напротив стояло два домика, мимо которых они прошли, чтобы сесть за стол. Один домик был кухней с плитой и большим столом и мойкой, во втором Ксюша ночевала. Там было несколько отделенных друг от друга комнат и широкие постели.
- Привет! – поздоровалась Вера.
-Ну что, как дела? Рассказывай! – обратилась Женя к Ксюше. Это была ее дежурная фраза для начала разговора.
- Хорошо! Все отлично! А у тебя?
-Даа… Нормально. А вы что тут вдвоем делаете?
-Да вот, Верочка меня тут веселит.
Ева посмотрела на Веру – она стояла рядом со столом. «Какая страшная – подумала она – И стрижка как у мужика. Как она может нравиться?»
Тут Ксюша встала, налила Женьке пива, для Евы поставила чайник и стакан с растворимым кофе (она пиво не пила принципиально), а потом вернулась на место.
-… ну вот – продолжила Вера прерванный рассказ, не обращая больше внимания на пришедших и адресуясь, по большей части, к Ксюше – у меня в Москве знакомая есть – жена бизнесмена одного. Прихожу к ней один раз с утра, а та сидит, пьет водку и воет в голос. Спрашиваю, что случилось и она начинает рассказывать. Они с подругами на встрече выпускников загуляли на несколько дней, прошлись по всем клубам, короче. На третий день, когда всё уже – Вера выразительно показала, что значит «всё» - совсем плохо соображали, решили пойти в салон – сделать татуировки. Я говорю «ну и что», она встает, снимает халат, а у нее дракон через всю спину, по плечам на грудь уходит! Ревет сидит – муж увидит убьет! - Из нее вышел умелый рассказчик. Она как-то сразу завладела вниманием. Все слушали, никто ничего не говорил. Потом пошли анекдоты – Вера мастерски их преподносила – и просто забавные случаи из жизни.
Ева постоянно всматривалась в ее лицо, пытаясь угадать, что же могло привлечь Ксю. Вера не взглянула на нее ни разу, если не считать одного взгляда, который был брошен в ее сторону при знакомстве. Странный какой-то был взгляд, изучающий. Это задевало Еву – она тоже была здесь, можно было проявить немного больше внимания. Вера присела напротив Евы, но и теперь не смотрела на нее. На Женьку изредка, на Еву же вообще ноль, зато Ева почти не спускала с нее глаз.
Вообще, она любила наблюдать за людьми, за их лицами, жестами. А превращаясь в наблюдателя, мало что говорила, в основном слушала. Она смотрела на Ксюшу с Верой, пытаясь решить, как ей относиться к Ксюшиным словам и к самой Вере. И что вообще эта Вера из себя представляет. Наверное, она всматривалась в нее слишком пристально потому, что та вдруг подняла голову и посмотрела на нее в упор – Ева не отвела глаза. Несколько секунд и Вера снова отвернулась. Ева так и продолжала смотреть на нее. «Что это значит – подумала девушка – как будто проверяет. А глаза, такие синие» - вдруг мелькнуло в голове.
Через полчаса Женька вдруг дернула Еву провожать родителей – засиделись, забыли. Они одновременно вскочили с места, Ева кинулась к дыре в заборе, через которую можно было попасть к ним на территорию, чтобы не обходить.
-Да куда ты!? – услышала она окрик – Пошли быстрее, уедут сейчас!
-Я и иду! – ответила она, остановившись на середине пути.
-Куда!?
-Родителей провожать!
-Да, на пристань пошли быстрее, они там уже! Не обращай на нее внимания – сказала Женя Вере – она всегда такая! Сама с собой по жизни!
Еве почему-то стало неловко от этих слов, хотя она их частенько слышала в свой адрес.
-Ну, так это же не плохо – улыбнулась в ответ Вера. Ева не решилась посмотреть на нее и побежала по тропинке вслед за Женькой.
-Клевая Верка, да? Прикольная! – заключила Женя.
-Да – согласилась Ева – Прикольная.
Когда всех, кого нужно было, проводили, островок почти опустел. Ева всегда с нетерпением ждала воскресенья, чтобы проводить народ по домам и остаться здесь одной, становилось удивительно тихо. Девушки медленно возвращались по берегу к себе. Женька болтала без умолку о чем-то, Ева прислушивалась к ней ровно на столько, насколько это было нужно, чтобы не быть застигнутой врасплох. Она думала о том, каким приятным и интересным человеком оказалась Вера, а с виду и не подумаешь. Хотя ее равнодушие неприятно кололо самолюбие – Ева никогда прежде не сталкивалась с таким отношением.
Остаток вечера они провели вдвоем с Женькой, доедая то, что родители наготовили на выходных и ничего не делая, а утром подруга уехала. Ева каждое лето проводила на Попове и не скучала здесь никогда. Приезжала в июне и оставалась до середины августа. Мама давно примирилась с таким поведением и принимала это как должное. Вера, видимо, тоже отдыхала здесь, но Ева раньше не замечала ее и не имела ни малейшего представления, как далеко от берега и в какой стороне та живет. Она поймала себя на мысли, что Вера ей интересна, и она была бы не против познакомится с ней ближе.
Глава 3
В четверг, когда Ева стояла на берегу и решала для себя стоит или не стоит далеко заплывать сегодня (море выглядело неспокойным), на тропинке из-за куста появилась Вера. Девушка только мельком взглянула в ее сторону и опять отвернулась – у нее было не очень хорошее зрение, она не узнала ее. Вера же наоборот – взмахнула рукой и даже кивнула Еве. Когда же до нее дошло, кто это был и что это ее сейчас так дружески поприветствовали, было поздно – Вера уходила в сторону пристани. Некрасиво вышло. Получилось, будто она демонстративно повернулась к ней спиной. Еве стало досадно на себя за это. Досадно и обидно. «Подумает теперь, что я ее игнорирую» – думала она и ругала себя за то, что не присмотрелась внимательнее и не поздоровалась в ответ. Настроение испортилось, плыть никуда больше не хотелось и Ева поднялась обратно в домик.
-Сколько ей лет? – спросила она на следующий вечер у Ксюши.
-Двадцать шесть.
-А почему она такая… ну, накачанная?
-Она мастер спорта по борьбе и работает телохранителем, у нее даже пистолет есть. Она его в городе носит – так сексуально выглядит! Я как увидела ее первый раз – так и осталась с открытым ртом стоять и слюнки аж потекли!
Ева покосилась на Ксюшу. Какие еще слюнки?!
-Но она же такая страшная!
-Ты ничего не понимаешь в женщинах! Она очень красивая.
-Она страшная, Ксюш!
-Ты ничего не понимаешь – покачала та головой – А какие у нее глаза! Горят! – Ева только молча смотрела себе в чашку, помешивая ложечкой что-то на дне.
-Завтра Ирка приезжает, будем жить с ней неделю здесь. Я вас познакомлю.
-Кто это?
-Девчонка с работы бывшей. Секретуткой у нас была, сейчас тоже ушла, говорит, там платить вообще перестали. Ой, Ев, ну хороша же Верочка. Хороша!
-Какая Верочка?! Ей двадцать шесть лет – взрослая баба уже, какая Верочка? Вера!
-Нет, она именно Верочка.
- Ты с ней и в городе видишься?
-Да, иногда. Я звоню и если она свободна, пересекаемся где-нибудь.
-У тебя и телефон ее есть?
-Да. Мы с ней смс-ками переписываемся, у меня в телефоне 115 ее смс.
Ксюша улыбнулась и откинулась на спинку, мечтательно подняв глаза. С тех пор, как Ева познакомилась с Верой, ей отводилась роль Слушателя, которому полагалось изредка поддакивать, успокаивать и помогать советом.
-Я и раньше на нее смотрела, но в этом году все – с ума схожу! Так крышу сносит, у меня аж руки трястись начинают, когда я ее вижу.
-Ты поэтому с нее глаз не сводишь на пляже?
-Да! На пляже я вообще только боком передвигаюсь, если она там! Лицом к ней, лицом к ней – все равно, в какую сторону, но чтоб лицом к ней. Она тоже завтра приезжает.
И на завтра девушки уже были вчетвером. Ирка оказалась постоянно смеющейся девицей, которая сама не всегда знала точно, над чем смеется и к тому же жутко болтливой – классическая анекдотная блондинка. В этот раз Ева сразу заметила перемену в Ксюше при появлении Верочки. Голос сразу стал пронзительнее, смех более громким и от того неестественным, манеры более развязные – ей это не очень понравилось. Вера была, как обычно сдержана и, казалось, она совсем не замечает этого нервического смеха и лихорадочной активности вокруг себя. Она сидела, изредка посматривая на Ксюшу и стараясь поддержать беседу со всеми, никого особо не выделяя. А Ева вновь оказалась напротив нее и вновь ее внимание было в большей степени отдано Вере. Она уже не считала Веру страшной. После более внимательной оценки, девушка начала казаться красивой. У нее были самые синие глаза, из всех, что Еве доводилось видеть, как летнее небо, очень ясные и задорные. В них действительно постоянно чертики плясали, как и говорила Ксюша, но было и еще что-то. Что-то глубоко внутри – Ева не могла понять точно их выражения, когда Вера смотрела на нее. Время от времени их взгляды встречались, но Вера первой отводила глаза.
За весь вечер они не сказали друг другу ни слова, если не считать «Привет». Ева не знала, что ей сказать и что вообще можно сказать, чтобы не показаться глупой, она робела перед Верой. Ира же, наоборот, очень быстро нашла с ней общий язык и постоянно что-то рассказывала, заливаясь смехом. Не так уж и сложно это было, но Ева продолжала молчать, подмечая в то же время, что Ксюшу раздражает это внимание.
На следующее утро, на пляже Ева гораздо чаще обычного посматривала на тропинку, по которой все спускались на пляж. Когда появилась Вера, Ева постоянно оборачивалась на нее, а спустя несколько дней и вовсе сделала неожиданное для себя открытие, глядя, как Вера играет в волейбол. Ева вдруг поняла, что женское тело… красиво. Оно гораздо красивее и привлекательнее мужского. Оно идеально. Эта мысль какое-то время будоражила сознание, но через несколько дней стала привычной.
Глава 4
Лето набирало обороты, отдыхающих на Попове становилось больше. Шумные компании засиживались до рассвета: кто с гитарами у костра, кто у себя «дома» за столом. Ева за один вечер могла побывать в четырех или пяти компаниях и везде ее радушно встречали. Здесь, на острове всегда и всех встречали улыбками. Но Ева редко задерживалась там надолго – она все больше времени проводила у Ксюши. Приходила после обеда, часа в три и оставалась до поздней ночи. Днем Ксюша без остановки делилась своими переживаниями и восторгами по поводу Верочки, а вечером у нее собирались гости человек по десять – пятнадцать и за столом всегда было шумно и весело – у Ксюши было много знакомых самых разных возрастов и профессий. Иногда заходила Вера – примерно раз в два дня и тогда все повторялось – Ксюша говорила и смеялась громче обычного, а Ева так и не могла вписаться в их разговор и молчала, Вера тоже не пыталась с ней заговаривать.
-Ну, что? Как у вас дела? – спросила однажды Ева у Ксю.
-Отлично! Искрит!
-Что искрит?
-Между нами! Между нами искрит! Ух, как она на меня смотрит, у меня даже ноги подкашиваются, Ева! Не могу больше, она меня с ума сводит! Я целыми днями только о ней и думаю, не могу вообще без нее!
Ксюша поставила перед Евой чашку кофе со сливками, закурила сигарету и уселась за стол, глядя в одну точку. Ева решила не перебивать ее, приглядываясь к взъерошенному виду подруги.
-Я сегодня тест такой прочитала, давай ты тоже пройдешь!
-Какой тест?
-На определение внутреннего возраста. Давай, он не большой.
-Да, ну, давай лучше пойдем на пляж.
-Нет, не пойдем. Мы будем здесь.
-Почему?
-Потому что! – Ксюша встала и пошла в домик – Сейчас я найду журнал и протестируем тебя – крикнула она оттуда. Ева безнадежно посмотрела на небо – ни облачка, солнце палило нещадно и очень хотелось окунуться в воду, чтобы остыть..
-Почему ты не хочешь идти на пляж? Боишься пропустить объект своей любви и не увидеть, куда она пойдет? – крикнула ей в свою очередь Ева.
И тут же какое-то движение справа привлекло внимание, Ева обернулась и увидела Веру, идущую по тропинке к столу, где они сидели. От неожиданности Ева замерла, испуганно глядя на нее. Вера медленно подошла и присела на лавочку.
-Привет – поздоровалась она.
-Привет – на автомате отозвалась Ева, начиная чувствовать, как краска заливает лицо и шею. Ей захотелось вскочить и убежать куда-нибудь подальше, только бы не быть сейчас с ней вдвоем, захотелось даже нырнуть под стол, но не было достойного предлога. Вера лениво достала из кармана пачку сигарет и кинула на стол, глядя на нее.
-Ксюша сейчас выйдет, она в домике – не своим голосом сказала Ева, чтобы хоть что-нибудь сказать и встретила ее чистые голубые глаз.
-Верочка! – воскликнула, выходя Ксюша, тут же переводя взгляд на Еву – Решила заглянуть! Кофе, чай, сок? – Вера покачала головой. Ева от души надеялась, что Ксюша не догадается, что Вера слышала ее последние слова, но судя по лицу - догадалась. Ева даже не представляла, как они сейчас будут общаться друг с другом, для себя она твердо решила, что не произнесет больше ни слова, будто это могло бы помочь сделаться невидимкой. Ксюша вернулась в дом и вышла с третьим стаканом и пакетом сока, поставила перед Верой и села на свое место, испепеляя Еву взглядом.
-Сейчас тестироваться будем – заявила она.
Похоже, обе будут делать вид, будто ничего не произошло. Комок внутри у Евы немного ослаб, значит, обошлось, через полчаса об этом вообще можно будет забыть, слава богу. Однако, кровь все еще стучала в голове и она наверняка еще была красной от смущения и это смущало еще больше.
-Итак, первый вопрос: Для встречи с друзьями вы скорее выберете кафе или ресторан…
где выступают неформальные музыкальные группы.
с приглушенной атмосферой, где играет пианист.
где можно спеть караоке.
где можно танцевать сальсу. – и выжидающе посмотрела на Веру.
-Где выступают неформальные музыкальные группы. – Ксюша перевела взгляд на Еву – А ты?
-Где играет пианист – сдавленно ответила она. Ксюша сделала пометки напротив ответов и продолжила.
-Начальник обращается к вам с упреками, которые вы заслужили лишь отчасти.
Вы ему объясняете причины своей ошибки и подчеркиваете позитивные стороны сделанного вами.
Слушаете, опустив глаза и дожидаясь, когда это закончится.
Вы оставляете ему возможность думать, что он прав.
Вам хочется немедленно подать заявление об уходе.
-Объясняю причины – ответила Вера.
-То же – Ева осторожно разглядывала Веру, готовая в любой момент отвернуться, если та почувствует взгляд. Разозлилась или ей было неприятно? «Мне было бы неприятно – думала Ева – что кто-то другой знает о моих личных делах». Или ей все равно? Ева больше склонялась к последнему варианту, продолжая изучающе смотреть на нее. Да, она определенно очень красива, очень. И эти ее глаза, ясные и приветливые. Даже не смотря на то, что они не общались, Вера всегда смотрела на нее с симпатией. Или нет? Ева погрузилась в воспоминания о глазах Веры, пытаясь отгадать их выражение, то, что было там, на глубине ее взгляда. Там точно что-то было – это Ева знала наверняка, и тут Вера посмотрела на нее. Снова этот открытый взгляд и снова она первой отвела глаза. Ева смотрела как зачарованная.
-Ева!
-А? Что?
Ксюша с неудовольствием смотрела на нее.
-Другие часто завидуют…
вашей способности ответить на реплику остроумно.
вашей целеустремленности.
вашему умению выпутываться из трудных ситуаций.
Вашему терпению – повторила она.
-Терпению – ответила Ева и снова посмотрела на Веру, но она снова перестала ее замечать. Ни разу больше Вера не подняла на нее глаз.
Несмотря на эту неловкую ситуацию, Вера продолжала приходить в Ксюше, а Ева продолжала рассматривать каждую черточку ее лица. Вера все так же садилась напротив и в течение вечера они все так же пересекались взглядами, Ева часто думала, почему это происходит. Иногда ей начинало казаться, что это какой-то признак симпатии со стороны Веры, но что она могла знать об этом. Она никогда раньше не сталкивалась с такими женщинами, а Ксюша ежедневно твердила ей, что между ней и Верой «искрит». Ева гнала от себя эти мысли. Просто, они сидели все время напротив, вот и сталкивались глазами – смотреть на того, кто сидит напротив всегда проще. Так она объясняла себе эти взгляды и, хотя это объяснение не совсем удовлетворяло ее, Ева предпочитала не искать другого.
Глава 5
Настали очередные выходные – к Еве приехали друзья. Женька со своими и Лика – одногруппница – тоже пятерых с собой привезла. Всего народа набралось двенадцать человек, компания получилась шумная и пестрая. У Лики в друзьях оказался ди-джей с местной радиостанции, который все время шутил надо всеми и не давал скучать.
-…ему заказывают Металлику, он как полагается, прочитал поздравление, от себя добавил еще… все торжественно, красиво! Говорит: Сейчас для Игоря прозвучит песня Металлики, замолкает и тут вместо нее начинает играть какой-то Розенбаум или Шефутинский, я точно не помню, и тут он с таким чувством каак прямо в эфир «Какая на х*й Металлика!» Я чуть кофе не вылил на себя – смеялся Илья - потом он все-таки нашел песню, а после нее еще одну медленную, минут на семь поставил! Ему генеральный все телефоны оборвал! – вот такие истории Илья и рассказывал весь вечер и вместе с ним хохотали и все остальные.
-Ев, а у нас есть что попить? – спросила шепотом Женька
-Нет, вы все выпили.
-Совсем!? Ну чуть-чуть – Женя была порядочно пьяна. Да и все были, и Ева тоже. – Запить надо.
Ева подумала о Ксюше – у нее всегда полно всего было.
- Сейчас – она встала и, пошатываясь вышла из домика. С треском пролезла через дыру в заборе и оказалась на знакомой территории. В свете свечей она сразу увидела, что за столом сидело несколько человек.
-Привет! – поздоровалась она, подходя. Во главе стола сидела довольная Ксюша, рядом с ней, совсем рядом, Вера. Ева посмотрела на них, и ей показалось, что Ксюшина рука у Веры под майкой. Она посмотрела на Веру, но та опустила голову и смотрела куда-то в сторону, ероша свои короткие волосы, лица не было видно. Ева могла бы поклясться, что в этот момент Вере было очень неловко, словно ее застали с поличным. И еще подумалось, что она не хотела, чтобы Ева это увидела, она остро ощущала эту неловкость.
-Ксюшенька, мы там пьем… у тебя есть какая-нибудь… жидкость? – опомнилась она – А то у нас все кончилось.
Ее неуверенные слова вызвали у всех улыбку. Третьим человеком оказалась Ирка.
-Есть. Вишневый сок подойдет?
-Да.
-Сейчас, подожди. В погреб спущусь.
Пока Ксюша доставала сок, Ева присела за стол – стоять ей было не очень удобно. Ира включила приколы с радио, записанные на телефон, и это избавило от необходимости говорить. Ева избегала смотреть на Веру - показалось или нет?
Ксюша возвратилась с пакетом сока и Ева ушла. «Чего ты ждала? – ругала она себя по дороге – Это должно было случиться, нечего удивляться». Но ей почему-то не понравилось то, что она увидела.
На следующий день Ксюша сама прибежала к Еве в слезах. Было воскресенье, все только что уехали домой, Ева сидела за столом у себя на кухне и пила чай, перед ней лежала раскрытая книга об индейцах, которую она никак не могла дочитать.
-Еев, я такая дура! Такая дура! – заявила Ксюша с порога.
-Что? Что случилось?
-Верочка! Я дура, законченная! Я ее поцеловала! Ева-а-а!
-И что?!
-Я такая дура!
-Что она? – Еве одновременно хотелось и не хотелось знать, как Вера отреагировала.
-Рано! Рано я это сделала! Дура!
-Ну что ты так, не страшно. Ну и что, что поцеловала, ты же говорила… - но Ксюша ее не слушала.
-Ничего! Все будет нормально. Просто, надо с ней по-другому было. О-о-о, Ева…, Ладно, приходи вечером, я тебя жду – и умчалась.
Ева осталась в растерянности - пыталась поцеловать… .Как должна была отреагировать Вера, чтобы Ксюша к ней примчалась такой? Ведь, у них же все вроде, должно было получиться. Еве хотелось, чтобы не получилось, но она тут же сказала себе, что ей совершенно незачем желать неудачи своей подруге, и тем более в отношениях с женщиной. Если бы был мужчина, она бы еще поняла, но это. Нет уж, пусть лучше побыстрее завязывают с этим, надоело уже.
После этого Верочка не появлялась у Ксюши около недели и та была взвинчена до предела. Ева теперь уже приходила прямо с утра и уходила ночью. На пляже она часто видела Веру, но всегда проходила мимо – только кивала, приветствуя. Она наблюдала за ней издали, изучая, пытаясь ответить себе, что же в ней такого притягательного.
Однажды, сидя вечером на пляже, Ева увидела, как по берегу идет ее приятель с тяжелой сумкой, Пашка только что приехал из города. Если подойти и помочь ему, нужно будет пройти мимо Веры, сидящей с друзьями на берегу. Через секунду Ева уже поднялась на ноги и шла навстречу Паше.
-Привет! – радостно крикнула она ему, подходя и надеясь, что он остановится и не пройдет Веру раньше времени.
-Привет! – ответил он. Остановился, сумку поставил на песок. – Как жизнь, красотка?
-Отлично! Что-то ты поздно в этом году, чем занимался?
-Да, ерундой всякой. Экзамены, зачеты. Отец хочет, чтобы я в аспирантуру поступал, допек меня с этим, еле вырвался – Ева улыбнулась, потом, как бы невзначай посмотрела в сторону, увидела Веру и кивнула ей улыбнувшись. Вера ответила такой же улыбкой:
-Привет – лениво протянула она.
-Помочь с сумкой? – спросила Ева.
-Да нет, ты что!
-Да ладно, пошли, вместе понесем - и схватилась за ближнюю ручку. Им нужно было всего лишь подняться по тропинке наверх, обогнув куст, а там совсем чуть-чуть, до Пашкиного домика. Паша взялся за вторую ручку.
-Пошли там! – сказали оба одновременно и махнули рукой в противоположные стороны - Паша направо, Ева налево, и так же одновременно делая шаг в выбранном направлении. Пашкино плечо больно врезалось в грудь, небритый подбородок чиркнул по щеке, руки и ноги перепутались, не давая сделать шага, и оба по инерции все еще пытались пойти в выбранном направлении. Сумку пришлось отпустить, правая нога Евы оказалась безнадежно ей придавлена, а левая зацепилась за щиколотку Паши и она полетела на песок, успев только выкинуть вперед руки, чтобы не наглотаться песка. Паша улетел в другую сторону, так же запнувшись о ноги Евы и свою же сумку. Упав, Ева несколько секунд соображала, что произошло, потом обернулась посмотреть, что с Пашкой, а еще через несколько секунд начала громко смеяться. На виду у всего пляжа грохнуться, запутавшись в собственных ногах! Еве было одновременно и неловко и смешно до слез, Паша, глядя на нее, тоже громко хохотал, так что пятнами пошел. Только спустя десять минут они поднялись и пошли наверх с широкими улыбками на лицах. Но в душе Ева проклинала Пашку и его сумку – так нелепо упасть прямо на глазах у Веры! Оказаться в такой дурацкой ситуации! Ей даже показалось, что она снова чувствует жар на лице, как в тот раз. Хорошо, что этого никто не видит. Простилась она с Пашей уже без всякого энтузиазма и быстро вернулась на берег. Почему я всегда попадаю в нелепые ситуации рядом с ней?! Смеющееся лицо Веры все еще стояло перед глазами.
Глава 6
Ира стала частым гостем на Попове, ей очень там нравилось и очень нравилась Верочка. Настолько, что Ира иногда забывала к кому приезжала и все время была у нее. Ксюша бесилась; пыталась как-то намеками довести до Иры, что ей не нравится ее поведение, но куда там – Ира не понимала намеков. Теперь Ева выслушивала жалобы на то, что они слишком много общаются и что Ира ничего не понимает и что такое поведение – предательство.
А однажды и самой Еве пришлось испытать на себе Ксюшино неудовольствие. Как–то вечером у нее собралась шумная компания, человек пятнадцать, Верочка в том числе. Стол ломился от закусок, над свечами летали мотыльки, почти все одновременно разговаривали друг с другом, одна девушка только что закончила играть на гитаре и несколько человек, перекрикивая друг друга, просили спеть другую песню, свободного места не было. Ева сидела справа от Ксюши и Веры, сидящих во главе стола. Все было хорошо до тех пор, пока к ним не присоединилась еще одна женщина. Ее никто не знал кроме Веры – она была у них гостем в тот вечер, ее звали Таня. Она была сильно пьяна и Вера тихо попросила Еву придвинуться ближе под предлогом того, чтобы эта Таня не села рядом с ней. Ева так и сделала и оказалась настолько близко, что они сидели бы вплотную, если бы не угол стола. Ева держала руки перед собой, Вера после этого маневра тоже положила руки на стол и опустила на них голову. Ева чувствовала рядом с ладонью Верины пальцы, но никто рук не отнял. Ксюша заметила это сразу и устремила на Еву такой взгляд, что ей стало не по себе.
Еве очень нравилась Вера, больше, чем она была готова признаться самой себе. Она относила это на ее неординарность и необычность – никогда она не встречала подобных женщин. Ярких, притягательных, задорных и загадочных. Ее преследовал вопрос что же значит эта ее просьба сесть ближе в тот вечер, ведь они и так сидели рядом. Расстояние между ними было в несколько сантиметров, и вряд ли пьяная Таня смогла бы различить его и уж тем более попытаться втиснуться между ними, но Вера попросила придвинуться ближе. «Это было глупо, если только не было предлогом, но зачем нужно было чтобы я села ближе, если сама она была с Ксюшей? – вот о чем думала Ева – или она просто так приходила к Ксюше? Или, может…, из-за нее? Нет! Не может быть!» Думать, что Вера приходила туда из-за нее или испытывала симпатию к ней, было очень глупо и самонадеянно, это просто бред. Разве они познакомились не у Ксюши, а раз так, то о какой симпатии может идти речь, глупость какая.
***
-Ева! Ты же так не сделаешь? – Ксюша смотрела на нее в упор.
-Как «так»?
Этот разговор происходил через несколько дней. За столом они были вчетвером: Ксюша, Вера, Ева и Ира. Последняя громко разговаривала по телефону и смеялась над чем-то и не могла прислушиваться к разговору. Погода была облачной и ветреной, сидеть на пляже не хотелось и Ева с удовольствием прямо с утра пошла к Ксю, а там и Вера подтянулась. Ксю как обычно приготовила для всех кофе со сливками и достала из погреба печенье и шоколад.
-Так, как Ира – Ксюша продолжала смотреть в упор на Еву. Она, конечно же, имела ввиду слишком тесное, по ее мнению, общение, те смс-ки, что они друг другу писали, болтая ни о чем и прочие невинные вещи. Ева сразу поняла, в чем дело и чего от нее хотят – Пообещай, что ты никогда такого не сделаешь! Обещай мне!
Обещать? Что никогда не стану общаться с Верочкой? Легко. Вера не из тех, с кем Ева могла бы сблизиться. Ева взглянула на Иру – нет, так как она, Ева никогда не поступит, это точно. К тому же ведь Ксюша ее подруга.
-Обещаю – сказала она уверенно, но не смогла выдержать Ксюшиного взгляда – отвела глаза. А потом посмотрела на Веру - непроизвольно, взгляд сам на нее поднялся. Вера смотрела на Еву также прямо, как и Ксюша минуту назад. Смешных искорок в ее глазах больше не было – это огорчило Еву, будто она сделала что-то не так.
Глава 7
На этом ситуация была исчерпана и Ксюша снова вернулась в свое добродушное состояние и хвалебные потоки по адресу Веры возобновились, Ева только диву давалась. А затем подобная пропаганда дала себя знать самым неожиданным образом – однажды Ева поняла, что сильно увлечена Верой, гораздо сильнее, чем можно было ожидать. Если бы она была мужчиной, Ева без колебаний классифицировала бы это как сильную влюбленность, грозящую вот-вот перейти в глубокое чувство, но Вера – женщина и Ева не знала, что и думать. Знала только, что этому чувству нельзя было дать развиться. Это было бы нехорошо по отношению к Ксюше – ведь они подруги – и по отношению к себе, ведь ей не нужны были женщины. Оставшиеся несколько недель Ева потратила на то, чтобы ее симпатия к Вере не стала еще больше.
Летний сезон закончился и все постепенно вернулись в город. Наступил сентябрь и вместе с ним студенческие будни – Ева перешла на четвертый курс и это помогло окончательно избавиться от нежелательных переживаний, но не от воспоминаний.
Все лето Ева не относилась всерьез к Ксюшиной влюбленности, считала это капризом, блажью. Но по мере того, как шло время, постепенно меняла свое отношение. Ей потребовалось больше полугода, чтобы принять эти отношения всерьез и признать, что и между женщинами может возникнуть любовь. За все это время Ева ни разу не видела Ксюшу, учеба отнимала большую часть времени, а оставшуюся половину забирала себе Лика с ее вечными клубами и вечеринками. Чем больше Ева думала о них, тем больше убеждалась в том, что это серьезно, а вовсе не каприз. Вера была первой женщиной в ее жизни, которую не интересовали мужчины и тогда Ева не могла поверить в это всерьез. Сейчас же это казалось уже чем-то вполне нормальным, имеющим место быть и она думала, возможно ли было то, что она так упорно отгоняла от себя летом. Возможно ли, что она нравилась Вере? Или это все-таки была фантазия.
***
Ева, как обычно, приехала на Попов одна из первых, несмотря на экзамены, будет отсюда ездить. Она с трепетом ждала приезда Ксюши и Веры и гадала, как их общение сложится в этом году. Что произошло между ними за год, может они уже вместе давно или вообще перестали общаться. И как Вера встретит ее?
Она не изменилась за год, как вскоре заметила Ева. Прошлогодняя ситуация тоже не сдвинулась вперед ни на шаг – Ксюша с Верой виделись в городе, но толку от этого не было. Увидев их впервые вместе с прошлого лета, Ева не заметила ничего нового. Заглянув Вере в глаза, убедилась, что и тут тоже ничего не изменилось – тот же ясный, открытый взгляд, та же загадка в глубине, и по-прежнему Ева не знала как себя вести с ней и что говорить. Хотя, кое-что все же поменялось. Этим летом Ксюша явно была нацелена на победу – за год ее желание заполучить Веру достигло критической отметки. Она рвалась в бой с первого же дня, заставив Еву гулять с ней по всему острову в поисках домика Веры, так как до сих пор не знала где он.
-Как дела у Иры? – спросила Ева по дороге.
-Вроде хорошо. Мы перестали общаться.
-О, ее не будет с нами этим летом?
-Нет, не будет. Я решила, что больше она сюда не вернется, хотя она весь год мне названивала и предлагала встретиться. А недавно приехала ко мне домой с подарком, звала в ресторан – подлизывается, но я решила, что не позову ее больше с собой. В прошлом году она явно не понимала как нужно вести себя благодарной гостье, хотя я ей намекала, что мне не нравится ее общение с Верочкой. И даже когда я ей прямо сказала об этом, ничего не изменилось. Она посмотрела на меня невинными глазами и ничего не поняла, не будет ее здесь больше.
Ева хмыкнула себе под нос.
-ОО, Ева… я недавно с такой девушкой познакомилась, она такая зайка! Завтра мы идем с ней на свидание!
-Как это? А Вера твоя? Зачем тебе другая или тебе уже все равно до нее?
-Нет, не все равно. С Верой у меня все впереди еще, в этом году все будет гораздо лучше, чем в прошлом, увидишь! Но Лиза – это чудо, я не могла не познакомиться с ней. А если получится, я планирую привезти ее сюда.
-Сюда! Вместо Иры что ли?
-Да!
-Зачем она тебе здесь? Здесь же Вера будет?
-Да, и я хочу их познакомить!
-Зачем?
-Чтобы Верочка не думала, что я зациклена на ней. В прошлом году я действовала не правильно и ничего не получилось, теперь нужно сменить тактику!
Через неделю как Ксюша и обещала, она приехала на Попов не одна. Ева встречала ее на пристани. Ксюша шла по трапу с незнакомой девушкой и улыбалась самой широкой улыбкой.
-Привет! – крикнула она издали, Ева махнула рукой и кивнула, поджидая, когда они подойдут ближе.
-Привет.
-Вот, знакомься – это Лиза, а это – Ева!
-Привет - скромно поздоровалась Лиза. Как только она подошла, Еве сразу стало понятно, почему Ксюша обратила на нее внимание. Лиза была копией Веры, только чуть ниже ростом, не такая накачанная и более хрупкого телосложения, фигура была точно такой же, блондинка с голубыми глазами – Вера, если бы та не занималась спортом и была бы чуть ниже ростом. Ева посмотрела на Ксюшу, та шла, громко рассказывая как ей еле удалось уговорить Лизу приехать и светилась самодовольством. Ева, молча слушала этот поток и думала, что сходство между ними слишком очевидно, чтобы его не заметить и ввести этим Веру в заблуждение.
-Приходи к нам вечером! – позвала Ксюша, Ева кивнула и осталась на берегу, провожая их глазами. Пожалуй, сразу идти с ними не стоило, пусть побудут вдвоем. Она пришла к ним в половине одиннадцатого, Ксюша с Лизой сидели на кухне, потягивая пиво, Ева присела к ним за стол и так же, как в свое время Веру, начала рассматривать Лизу – ничего особенного, просто девушка. Очень похожая на Веру, но сходство только внешнее, интереса она не вызывала, к тому же Ксю все время болтала с ней, почти не замечая Еву, она пробыла там не больше часа и ушла.
После этого Ксюша старалась как можно чаще брать с собой Лизу, наверное, надеясь таким способом дать понять Вере, что увлечена другим человеком, Ева мало разбиралась в этих уловках. К тому же у нее было ощущение, что Ксюша чего-то не договаривает, а раз так, то и вникать в ее интриги особенно не хотелось. Зато у Лизы было одно отличие от Веры, как скоро заметила Ева – она была к ней очень внимательна. Если Вера почти игнорировала ее, то Лиза наоборот, старалась проявить свою к ней симпатию – уступала место, подавала воду или полотенце, постоянно спрашивала не хочет ли она чего-нибудь и тут же исполняла просьбу. Ева не знала в порядке ли вещей такая услужливость и никак не реагировала, к тому же Ксюша постоянно на нее косилась.
-Ну что, как Верочка? – спросила она однажды Ксюшу, когда они загорали на берегу, а Лиза плескалась в воде.
-Отлично! – ответила Ксю, Вера как раз играла в волейбол, и все ее внимание было там. Ева подозревала, что Ксюша специально выбрала место прямо перед полем, настолько близко от игроков, что она постоянно посматривала туда, опасаясь, что кто-нибудь не сможет поймать мяч и тогда он полетит в них. Лиза подошла к ним и легла ни живот так близко к Еве, что та почувствовала ее мокрую и холодную кожу.
-Лиза! Ты меня избегаешь! – заявила Ксюша – Почему ты всегда рядом с Евой садишься?
-Потому что она мне нравится. – Ева уставилась на Лизу, а та придвинулась еще ближе и положила руку ей на спину, поглаживая.
-Вот так всегда!
Лиза уткнулась носом Еве в плечо, а она не знала, как поступить. С одной стороны не хотела обижать Лизу откровенным отказом, а с другой не хотела, чтобы их кто-то видел, было что-то интимное в том, как Лиза склонялась к ней. Вера бросила на них взгляд, проходя мимо и отвернулась.
После этого откровенного признания, Лиза уже смелее вела себя с Евой, Ксюша делала вид, что это ее обижает, но никто не воспринимал ее жалобы всерьез. Если бы это действительно задевало Ксюшу, она вела бы себя совершенно иначе, стоило только Иру вспомнить. Еве же было любопытно Лизино чувство, льстило самолюбию и очень быстро она почувствовала, что Лиза тоже начинает ей нравиться. Интерес появился внезапно и захватил полностью, а сидя однажды вечером у Ксюши, Ева поняла, что хочет близости между ними. Это настолько шокировало ее, что на следующий день она уехала с острова, позвонила одному из своих знакомых парней и пригласила в клуб. Ей необходимо было убедиться, что мужчины по-прежнему могут вызывать в ней отклик, а на ночь Ева запланировала заняться с ним сексом.
Но до этого дело так и не дошло - в течение вечера Ева пришла к выводу, что этот парень совсем ей не интересен и она его не хочет. Ева то и дело вспоминала Лизу или Веру, чувствуя, как внутри укрепляется чувство чего-то чуждого по отношению к Андрею, когда же она думала о Лизе, все внутри у нее словно мурлыкало. Глядя в глаза тому, кому предстояло вернуть ее к традиционным отношениям, Ева перестала сопротивляться, возникшему чувству, ей больше не интересны мужчины, она хочет быть с женщиной. Андрей заметил перемену и пытался развлечь ее танцами и алкоголем, это только усугубляло ситуацию, он начал раздражать Еву и она попросила отвезти ее домой, что, в конце концов, и было сделано.
Глава 8
Ночью она не могла уснуть – думала о том, что случилось. Вспоминала заново свою жизнь, ища какие-нибудь намеки на ее нетрадиционные вкусы, пытаясь разобраться в себе, в том, что произошло. Поддалась минутной слабости, взяло верх любопытство или она просто не обращала внимания на признаки? Во-первых, нельзя было отрицать, что за последние пару лет ее чувства к «подругам» заметно изменились и она иногда даже задавалась вопросом почему у нее так быстро возникает симпатия к новым знакомым девушкам, в то время как к мужчинам ничего подобного не было. Причем симпатия была настолько сильна, что Ева иногда жалела, что перед ней женщина, а не мужчина, а то влюбилась бы не раздумывая. Удерживало только это обстоятельство, значит…, просто не была к этому готова? А однажды, глядя по телевизору какое-то ток-шоу, она увидела очень красивую блондинку с длинными волосами, она врезалась ей в память и тогда она действительно прочувствовала выражение «прекрасная половина человечества», ей было лет шестнадцать, наверное. Что это было? И еще было одно обстоятельство, очень смущавшее Еву – она всегда чувствовала свой интимный запах, и он ей очень нравился. Она с подросткового возраста спрашивала себя чувствуют ли его ее подружки, но спросить у них об этом стеснялась. Так это было потому, что она лесбиянка? Или нет? А Вера? Ведь, глядя на нее, Ева подумала, что женское тело красиво и очень привлекательно, о мужском она никогда так не думала. И кстати о мужчинах - она никогда не стремилась к сексу с ними, а в последнее время, так вообще, просыпалась утром с таким чувством, будто в грязи вывалялась. Или просто нужно найти подходящего мужчину? Или может, к сексологу сходить, может, дело в психологи? А ее чувства к Вере и Лизе? На счет Веры она не совсем была уверена, там могло сыграть роль внушение со стороны Ксю, но с Лизой-то такого не было. Она влюбилась в нее сама. Причем, влюбилась сильно, Ева чувствовала, что готова пойти против всех на свете кто вздумает помешать ей быть вместе с Лизой, против семьи если потребуется, но отстоит отношения с ней. Ничто не может быть ей преградой в этом – такого Ева еще ни к кому не испытывала. Значит… она лесбиянка? Или все-таки бисексуалка? Или это мужчины такие никуда не годные попадались и все дело только в этом? Или дело вообще не в сексе? И как же тогда ее чувства к Лизе, ведь они настоящие? Эти вопросы теснились в голове, чем больше она думала об этом, тем больше их становилось.
Следующим вечером она вернулась на Попов гораздо спокойнее, чем уезжала накануне. Да, она захотела близости с женщиной, и она не будет бояться этого. Теперь Ева благосклонно принимала знаки внимания со стороны Лизы, поощряя ее, а после этого удерживать себя на расстоянии от нее стало совсем уже тяжело – и тело и душа требовали удовлетворения своей страсти и никакая Ксюша не могла ей помешать.
Проснувшись утром рядом с Лизой, Ева не сразу поверила в то, что сделала. Но ей было хорошо с ней и Ева не понимала, почему эти отношения внушают такой ужас и вызывают непонимание у людей. Правда, Ксюша сильно на нее обиделась, когда узнала и не хотела разговаривать, но Ева мало беспокоилась об этом.
Долго наслаждаться новым положением Еве не пришлось – в ответ на одну из смс Лиза сказала Еве, что она слишком навязчива и больше не интересна ей, она хотела только секса и не хочет больше видеться с Евой. Это было ударом. Она пришла со своим горем к Ксюше и та пожалела ее, сменив гнев на милость.
Ева просыпалась от ощущения дикой тоски по Лизе, ей страшно не хватало ее, однако эта боль оказалась кратковременной, вроде тех оглушающих летних ливней, которые проходят за несколько минут. Через месяц тоска по Лизе отступила так же внезапно как в свое время появилась и любовь, Ева перестала переживать из-за нее, хотя те жуткие часы тоски по ней она еще долго вспоминала.
Глава 9
-Скоро приедет Света – сказала как-то вечером Ксюша, когда они вдвоем пили кофе на кухне. – Это Верина подруга из Москвы, она тоже классная, я с ней познакомилась недавно. Она зайка!
-Зайка?
-Да, зайка. Они обе зайки!
-Какие зайки? Как это?
-Зайки – это когда им ничего не надо делать, я им и так все отдам и сама отдамся. Есть еще не зайки – им как раз надо стараться, чтобы что-то получить, а зайкам не надо. Вера со Светой – зайки, и ты тоже зайка. Мы все здесь зайки.
-У тебя все вокруг - зайки.
-Нет, не все – только мы. Они придут сюда завтра. Как я жду, как я жду их, Ева! - И Ксюша снова выливала на Еву поток информации. Словно и не было размолвки и тех месяцев, что они не виделись. Вечер плавно переходил в ночь, Ксюша рассказывала во всех подробностях о редких встречах в городе с Верой и о своей новой знакомой.
Первой Еве в глаза бросилась Света, когда она вошла в домик на следующий день. Она была такой же, как и Вера – стрижка ежиком, только волосы темные, та же грубоватость.
-Привет – поздоровалась Ева заходя.
-Привет – откликнулись три голоса.
Ева присела с краю на табурет, Света сидела одна на лавке, но она постеснялась ее подвинуть.
-Будете еще коктейль? – хлопотала вокруг Ксюша – У меня еще вишневый есть, сейчас принесу – и девушка поднялась, чтобы принести еще. На столе уже стояло несколько пустых бутылок, обертки от шоколада и конфет и несколько пустых тарелок из-под закуски и фруктов.
-Это Света – представила подругу Вера – Ева.
-Очень приятно – сказала Света. У нее оказался мягкий мелодичный голос, Ева улыбнулась.
Ксюша вернулась с тремя бутылками – для себя, для Веры и для Светы. Весь разговор вертелся только вокруг них – Еву Ксюша упрямо не замечала и она чувствовала себя лишней, даже начала жалеть, что пришла, невнимание подруги больно ранило и когда через полчаса Вера со Светой собрались уходить, испытала облегчение.
- Пока. Приятно было познакомиться – сказала, уходя Света, Ева кивнула и отвернулась. «Единственный воспитанный человек» - решила она. После того, как Ксюша очень мило с ними простилась и довела до дверей, Ева тоже пошла к себе.
-Пока.
-Пока.
Она ушла с чувством обиды на подругу и оставшийся вечер Ева просидела у Наташи, с которой раньше неплохо общалась, но забросила после сближения с Ксюшей.
Глава 10
На следующий день Ева провалялась весь день на солнце, подставляясь под солнечные лучи, с очередной книжкой, на этот раз о жизни Древнего Египта, когда к ней подошли Вера и Света.
-Привет – поздоровалась Света.
-Привет.
-Мы тут подумали – начала Света – У меня день рождения был на прошлой неделе, сегодня здесь посидим немного, у Верки, вина выпьем. Пойдешь с нами? Мне было бы приятно.
Ева от удивления не нашлась с ответом.
-Мы вон там сейчас пока сидим – Она указала на компанию на берегу – Пьем шампанское просто, а потом, часов в семь-восемь, поднимемся. Будем костер жечь, ничего особенного, просто посидим, поболтаем, подойдешь?
Вера все это время заинтересованно разглядывала противоположный берег.
-Да.
-Хорошо, тогда мы тебя ждем.
И они отошли, Ева осталась в недоумении от этого приглашения. Еще некоторое время она раздумывала, отнесла зачем-то в домик полотенце, надела шорты и майку и спустилась на берег, к Вере со Светой.
-Присаживайся – сказала Света, показывая на место рядом с собой, освобождая его от пластиковых стаканчиков, оберток и бутылок.
-На, держи – Света протянула бокал с шампанским.
-Спасибо. С Днем рождения.
-Спасибо. Ты живешь здесь?
-Да. Летом, почти всегда.
-А я в Москве живу, но вообще я местный. Полтора года назад уехал, сейчас в отпуске. – Света протянула ей шоколадку.
-Спасибо.
-Поднимешься потом с нами?
-Да.
-Хорошо. Сядешь рядом со мной?
-Да.
«Она говорит о себе в мужском лице?»- Ева нервничала. Ксюши не было, она никого здесь не знала, Веры тоже не было. Свету удовлетворил ее ответ и на время разговор прервался.
-Как ты относишься к однополой любви? – спросила она немного погодя.
-Нормально – пожала плечами Ева – Пойду я сплаваю куда-нибудь.
Она встала, скинула шорты и майку и вошла в прохладную воду. Купаться особо не хотелось, но ей нужно было переварить ситуацию.
-Осторожнее там – крикнула ей вслед Света – Я буду наблюдать за тобой!
Ева уплыла метров на триста от берега и уплыла бы еще дальше, если бы не боялась, что не сможет вернуться, да и вода еще была слишком холодной. Как бы ей не хотелось, но нужно было возвращаться. Выйдя из воды, она снова села на свое место. Света начинала внушать ей какое-то чувство беспокойства, хотя понять почему, Ева не смогла бы.
-Ты спортом каким-то занималась? – спросила Света
-Нет, а что?
-У тебя фигура такая, будто ты спортсменка.
-Нет, никогда не занималась – Света подлила ей шампанского. – Ксюшу давно знаешь?
-Да, но общаться мы в прошлом году начали только. До этого просто «привет\пока». А что?
-Да ничего. У нас еще коньяк есть, хочешь?
-Нет, спасибо. Пока не буду.
-На, возьми – Света протянула полотенце – а то в мурашках вся.
Так они просидели до темноты, с воды потянуло холодным ветерком и компания направилась в домик, продолжали пить уже в тепле и без ветра. Света всегда была рядом и если бы не она, то Ева просидела бы все время одна.
-Пойдем со мной? – позвала она девушку спустя пару часов.
-Куда?
-Погуляем, на звезды посмотрим. Меня здесь давно не было, а здесь мне надоело уже.
-Пойдем. – Ева встала и они спустились на берег, оставив компанию догуливать без них.
-Красиво здесь – сказала Света – В Москве звезды не увидишь, я такие только на Алтае видел.
-Такие?
-Ну да. Такие же ясные. Я в экспедицию ходил туда в прошлом году… - и Света начала рассказывать о своем походе, о том, как там волки воют по ночам, о том, как она ходила зимой по тайге и как поднималась на Эверест. Света была заядлой путешественницей, Еве было интересно ее слушать. Она никогда никуда не ездила. Сначала они прошлись вдоль берега, потом присели на песок, Света притянула Еву к себе. Чтобы было удобнее, она совсем легла на спину, положив голову Свете на колени, продолжая слушать о путешествиях и походах.
-Это сильно кругозор расширяет. С разными людьми интересными знакомишься.
-Может, вернемся? – спросила Ева, когда она замолчала.
-Ты хочешь вернуться?
Ева и сама точно не знала, чего хочет.
-Не знаю. А ты?
-Я не хочу туда возвращаться.
-Пойдем ко мне, если хочешь. Я одна сегодня.
-Пойдем.
Они поднялись и пошли к дому, вошли, не зажигая свеч. Ева разобрала один из топчанов и указала на него Свете.
-Ложись.
-А ты?
-И я тоже, переоденусь только. – Ева раздевалась и надевала шорты, в которых спала очень медленно, ей как-то не хотелось ложиться вот так с незнакомым человеком в постель, но ведь сама позвала.
-Расскажи мне что-нибудь о себе – попросила Света.
-Что?
-Что-нибудь, чтобы я знал с кем лежу в одной постели.
-Ну…, я люблю шоколадное мороженое, вишню, я люблю читать и почти не смотрю телевизор, люблю утро и не пью пиво. Вообще. Не курю. Нравится дождь с грозой и снегопады, люблю котят.
-Что читать нравится?
-Классику. Современная проза мне не нравится.
-С кем живешь?
-С мамой.
-И она не против, что ты здесь все время?
-Нет, привыкла. Она уже не лезет ко мне со своими нравоучениями – это бесполезно.
-А из музыки, что тебе нравится?
-Из музыки? Разное… классика, рок, не знаю – не задумывалась. Все нравится.
Девушки несколько минут пролежали в тишине. Каждый думал о своем.
-Сделай мне массаж – попросила Света.
-Массаж!? Я не умею, я не знаю как!
-Сделай, как умеешь – и Света повернулась на живот, Еве ничего не оставалось. Она приподнялась и сначала начала просто водить кончиками пальцев по коже, слегка, затем немного добавила силы и начала разминать плечи. У Светы бегали мурашки по коже, Ева это чувствовала и ей было это приятно. Света то и дело вздрагивала под ее руками, но не говорила ни слова. Только «спасибо», когда Ева закончила. А когда она вновь улеглась на спину, Света ее поцеловала.
-Ты хорошо целуешься – сказала она, отстраняясь.
-Ты тоже.
Света придвинулась ближе, обняла Еву и снова потянулась, чтобы поцеловать.
-Нет! Не надо.
-Почему?
-Я… я не готова к этому. Я не хочу.
-Хорошо. Тогда спим? – спросила она, но руки не убрала и не отодвинулась.
-Да.
Утром Света ушла, а Ева осталась в приятном изумлении. Верина подруга осталась у нее на ночь – что она подумает? А Ксюша? И что это значит? Днем Света снова пришла и позвала с собой. Вера была старше ее на пять или шесть лет и друзья у нее были взрослые, Ева чувствовала себя малолеткой, спасала только Света, постоянно находясь рядом и сглаживая неловкости, она была очень внимательна. Через неделю она уехала, оставив приятные воспоминания и не разгаданное чувство чего-то прекрасного. Ксюша неоднократно видела их вместе, но так как ее никто не звал, затаила обиду на Еву. Открыто она ее не выказывала, но Ева знала, что это так – слишком жаждала она общества Веры и Светы, чтобы остаться равнодушной. Ева с радостью бы ее позвала с собой, но сама была на положении гостя, поэтому не решалась, а Вера не приглашала ее.
-Ну? Как тебе Света? – спрашивала она в очередной раз.
-Нормально. Приятная, умная, вежливая.
-Ну, ты что, хочешь сказать, что она ни разу к тебе не пристала?
-Нет.
-Да ладно! Быть такого не может, она же буч!
-Кто?
-Буч. А Верочка? Она с вами была?
-Да, иногда. У нее там народа полно – она со всеми была. А Света всегда говорит о себе в мужском лице?
-Да. Она зайка. Она тебе еще не звонила?
-Нет. А должна была?
-Да. Она у меня твой номер взяла.
-Ну…, пусть звонит – Ева чувствовала себя в относительной безопасности, ведь Света в Москве – Я с ней с удовольствием пообщаюсь.
Ксюша покосилась на Еву.
-Она тебе понравилась, да?
-Нет.
-Да – я знаю. Понравилась.
-Блин, Ксюш, она приятная, умная, много где побывала, с ней интересно, но не более того! Ты замучила меня уже!
-А Верочка? Говорила что-нибудь обо мне?
-Нет. Не знаю, она мало была с нами и я не особо прислушивалась. – Ксюша фыркнула.
-Что вы там еще делали? Рассказывай.
-Да, ничего мы не делали. Просто… сидели, болтали, пили… не знаю. Что мы у тебя все время делаем? Вот и у них то же самое! – Еве не нравилось, как Ксюша на нее смотрела и решила, что не стоит упоминать ничего лишнего. Про массаж и про поцелуй она решила не говорить.
Глава 11
По мере того, как шли дни, все вернулось на свои места, Ксюша перестала смотреть на нее как на врага народа. Видя, что Верочка не проявляет к Еве большего интереса, чем раньше, она успокоилась. А Света начала присылать ей смски. Сначала обычные – как дела, что тебе нравится, что не нравится, что делаешь; затем более личные – я помню твои губы, твои руки и, наконец, откровенные – хочу почувствовать твой запах и заняться с тобой сексом. Ева никак не реагировала на них, о каких желаниях можно говорить, когда она в другом городе, но однажды вечером Еве пришла смс от Светы: «На следующей неделе я возвращаюсь, встретимся?» Она сразу прибежала к Ксюше.
-Ксюш! Она возвращается! Света возвращается и хочет встретиться со мной! – Ксюша стояла в домике перед зеркалом и красила ресницы.
-Да-а!? Возвращается? Хорошо! Молодец! Иди на встречу, если зовет.
-Что я с ней вдвоем буду делать?
-Не знаю, смотря, что она захочет – усмехнулась Ксюша.
-Не смешно. Она меня кучей смс завалила, пока была в Москве, а теперь возвращается.
-Ну вот, познакомитесь поближе как раз. Расскажешь потом, как прошло.
Еве не оставалось ничего, кроме как ответить «да» и на следующий день после своего возвращения Света позвала Еву с собой в кафе.
***
-Потом к нам Верка еще приедет и может быть Инна – говорила она, пока Ева просматривала меню. Это ее совсем не обрадовало, она и так чувствовала себя неловко, а тут еще и Вера с кем-то приедет.
-Не жалеешь, что вернулась?
-Нет. Это решение уже давно зрело и оно окончательное. Оставалось только дела передать начальнику, и с квартирой разобраться, попрощаться со всеми. Устала от суеты и от города. Это огромный город, не то, что у нас, здесь лучше, спокойнее, да и друзья у меня все здесь, так что совершенно не жалею. Не переживай, Инна классная, ты ей понравишься, она наш старый друг с Веркой – сказала Света, заметив беспокойный взгляд, Ева кивнула.
Как и на Попове, Ева не смогла ни с кем заговорить за весь вечер. Только смотрела по сторонам, да отвечала односложно на вопросы. Света вызывала беспокойство, Инну она вообще видела впервые, а Вера…, между ними словно стена выросла. Если на острове они хотя бы глазами встречались, то сейчас Вера даже головы не поворачивала в ее сторону, глядя вниз или в сторону. Она чувствовала себя здесь чужой и была очень рада, когда все решили, что на сегодня хватит и начали собираться.
-Пойдем – позвала Света, подходя к машине, Вера уже сидела за рулем – Вера тебя отвезет – И села на переднее сидение, Ева вскарабкалась назад. Светины близкие друзья, их места, Еву будто впустили в круг избранных, но она не была уверена, что ей это подходило. Следующим утром она вернулась на Попов, Ксюша ждала на пристани.
-Привет – поздоровалась Ева – Кого ждешь?
-Привет! Тебя, кого же еще?
-Меня?
-Да! Рассказывай!
-Что рассказывать?
-Как вчера посидела с Верочкой и Светой?
-Нормально. Просто в кафе сидели, ничего особенного.
-До скольки сидели?
-Не помню, но не допоздна, Вере куда-то нужно было ехать.
-Ааа, к мужу, а что Света? Она потом тебя еще куда-нибудь звала?
-К мужу?! У Веры есть муж?!
-Да, есть, ты не знала?
-Нет – Ксюша довольно хмыкнула.
-Он редко здесь бывает, по выходным только иногда, Костей зовут.
-И давно они женаты?
-Ей восемнадцать было. Так что там Света, куда она тебя еще звала?
-Никуда.
-Да ладно, не может такого быть! Значит, еще позовет!
-Значит, позовет.
Ксюша оказалась права, вечером Света прислала ей смс, потом еще одну, началась переписка и в течение всего лета Ева почти везде сопровождала ее в кафе, клубы, домой к их общим друзьям, в кино и так далее. Жизнь Евы круто изменилась - раньше она текла не спеша, сейчас же понеслась пенящимся потоком. Эта перемена чрезвычайно нравилась девушке, было в этом столько нового и увлекательного. Инна оказалась болтушкой, с ней проблем не было, она была забавной, но Вера… Только однажды Вера позволила себе сказать «пока Ева», когда они расходились после очередного кутежа, это прозвучало музыкой для ушей, Ева хотела посмотреть ей в глаза, но та уже отвернулась.
Светино поведение переменилось с возвращением, она по-прежнему говорила Еве, что она очень сексуальна, но уже реже, чем раньше и не стремилась к большему. Она обнимала Еву, говорила, что ей нравится чувствовать ее руки на своем теле, но не пыталась склонить на секс. Отношение Евы к ней тоже переменилось за эти недели – постепенно, слушая то, что ей говорила Света, Ева убедила себя в том, что она ей нравится, что она почти влюблена в Свету и начала жаждать более тесных отношений. Она никогда открыто не говорила об этом, но Света знала и однажды сказала, что между ними ничего не будет потому, что «ты не мой человек». Никогда еще Ева не была в таком положении, когда любимый человек рядом, но не отвечает взаимностью. Это не придавало ей веселости. Тем более, что Света оказалась таким человеком, который жаждет все контролировать и Ева будучи мягким по натуре человеком, прогибалась под нее полностью, не чувствуя больше себя свободной.
Ева не знала, что ей делать, как снова вызвать Светин интерес, ведь когда она приезжала в отпуск он был, так почему же теперь пропал, что изменилось? Ева надеялась, что со временем Света привыкнет к ней и уже не сможет долго обходиться без ее рук, ведь она же говорила, что они у нее очень нежные, без ее присутствия и тогда, может, она перестанет так говорить. Больше всего Еве нравилось ночевать у Светы, они были только вдвоем и никто не мешал, Ева особенно надеялась на такие моменты близости.
-Мне с тобой очень уютно – сказала ей как-то раз Света.
- Мне тоже – было безумно приятно вот так лежать рядом после сна. – Поедешь сегодня со мной на попов? – как раз была суббота, но лето уже заканчивалось и это были последние деньки, Ева хотела как можно дольше продлить удовольствие. Света молчала. – Там уже никого почти не будет, можно тихо посидеть на берегу, там классно, поехали. Только одежду потеплее взять и все.
-Ладно, поехали – Ева довольно улыбнулась – еще один вечер наедине с ней.
Глава 11
Когда они приехали, остров и впрямь выглядел пустынным, пока девушки шли по берегу к домику никто не попался на пути, даже Ксюша уже уехала. При воспоминании о Ксюше, Еву кольнула совесть - с тех пор, как они подружились со Светой, Ева почти забыла о ней, иногда хотелось ей позвонить, но не звонила. Знала, что она тут же забросает вопросами, к тому же у нее появилось ощущение, что Ксюше плевать на нее.
Света накупила с собой мяса, овощей, фруктов и когда Ева показала, где хранятся угли, начала возиться с костром, Ева занялась закуской и салатами. Она очень любила время, когда остров пустел. Казалось, что ты один оторванный от прочего мира и не существует никаких проблем и городской суеты, стояла невероятная тишина. Скоро потянуло ароматом готовящегося мяса. Выпитый мартини приятно разливался теплом по телу.
-Скоро будет готово – заключила Света, подсаживаясь рядом и беря стакан.
-Хорошо.
-Знаешь, Ев, я хотел поговорить с тобой.
-Говори.
-Я…, я думал как тебе лучше сказать, но подумал, что, как ни крути суть остается одинаковой. Я спал вчера с другой женщиной. Мы были в клубе и Инна привела с собой подругу, чтобы познакомить со мной и…, у нас был секс. Я подумал, что ты должна об этом знать.
Ева почувствовала, у нее как начало щемить в груди, она никак не ответила на это, только сидела, глядя на поднимавшийся дым и надеясь, что ее лицо не отражает того, что было на сердце. Но толи выпила она уже многовато, толи действительно это было очень больно, но только на глазах начали наворачиваться слезы.
-Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, я сам проходил через это, но между нами все равно ничего бы не было, ты не «мой» человек, «не мое», понимаешь. Ты близкий человек, ты мой друг, но ведь я тебе уже давно сказал, что ничего не будет.
Слезы потекли по щекам, но Ева все еще надеялась, что этого не видно. Света встала, подошла к ней, взяла ее лицо в свои ладони и посмотрела ей в глаза.
-Не плач, Ев, ты сама не понимаешь, что происходит, я тебе не нужна. Не плач, пожалуйста – Света стерла с ее щек слезы, но куда там, Ева больше не могла сдерживаться и заплакала в голос уже не пытаясь закрываться. Света крепко прижала ее к себе.
-Ева, не плач! Это не серьезно было, это просто секс, не плач, пожалуйста - она гладила ее по волосам, прижималась щекой, пытаясь успокоить – все пройдет, ты сама потом будешь смеяться над этим – Ева только сильнее плакала.
– Давай мы не будем пока общаться, ты успокоишься, тебе нужно успокоиться, а потом мы снова начнем общаться как раньше, хочешь? – Света целовала ее мокрые щеки, глаза, губы – Не плач, месяц, два, полгода, год, столько, сколько понадобится, Ев, успокойся, пожалуйста, я не нужна тебе! – Света говорила еще много чего, Ева слышала только половину. Как же было больно. Она надеялась все это время на что-то, воображала, что теперь у нее будут серьезные отношения с человеком, который ей так дорог, а она нашла себе другую бабу и вот так просто говорит об этом. И это еще после того, как она говорила, что с кем попало не спит, что не практикует случайный секс! Все накопившееся сейчас выливались вместе со слезами.
-Ну, хочешь я тебя трахну сейчас, хочешь!? – не выдержала Света, Ева покачала головой, продолжая всхлипывать – Я тоже так думаю – Света снова притянула ее к себе, баюкая как ребенка – Если мы с тобой переспим, мы прекратим общаться, а я этого не хочу, тебе нужно успокоиться. Скажи сколько времени тебе нужно, я подожду.
Ева не знала, сколько прошло времени, когда она наконец успокоилась и только тихо всхлипывала, шмыгая носом. Увидев, что она пришла в себя, Света снова занялась мясом, которое безнадежно пригорело. Никто ничего не говорил. Ева взяла свой стакан и наполнила почти до краев мартини.
-Ты напиться решила?
-Нет.
Света отошла от мангала с решеткой в руках.
-Мясо готово, подгорело, конечно, но не сильно, будешь есть?
-Нет – Света скрылась на кухне и загремела посудой. Ева чувствовала себя опустошенной. Из кухни Света вернулась с тарелкой и протянула ей.
-Ешь. – Ева взяла тарелку, поставила себе на колени, на автомате взяла кусок и положила в рот. – Осторожно, горячее! – Но Ева почти не заметила этого, проглотила кусок, не разжевывая. Света снова подошла к мангалу, раскидала угли и добавила сухих веток. Через несколько минут начал разгораться костер. Ева все также механически проглатывала пищу, почти не замечая, что ест. Когда она вообще перестала брать еду с тарелки, Света так же молча забрала ее и отнесла на кухню.
-Пойдешь спать?
-Да.
-Пойдем – Света потянула ее за собой в дом, расстелила постель, Ева сняла с себя куртку и свитер, кроссовки, но джинсы с майкой снимать не стала. – Хочешь, я лягу с тобой?
-Нет.
Света постояла еще немного, глядя, как она ложится в постель и отворачивается к стене, и вышла.
Проснувшись рано утром и глядя в потолок, Ева вспомнила о вчерашнем, как о чем-то очень далеком. Она бы даже назвала появившееся внутри чувство облегчением, если бы не думала, что радоваться в подобной ситуации нечему. Но все же сегодня ей было гораздо лучше, чем вчера, спокойнее, что ли.
-Проснулась? – услышала она Свету, повернула голову и увидела ее стоявшей в дверном проеме. «Опять она, как надоела» - мелькнула мысль и привела в ужас. Что значит «надоела», ей же полагается мучиться от предательства. Она вспомнила все в мельчайших подробностях, как ревела в ее объятиях, как ей было плохо и ощущение пустоты вернулось.
-Как себя чувствуешь?
-Нормально – Ева отвернулась к стене – не хотела, чтобы она видела ее опухшее со сна лицо, да и глаза наверняка заплыли от вчерашних рыданий. Света подошла к постели.
-Вставай, пойдем, я тебе завтрак приготовлю.
-Я не хочу, я еще посплю.
-Нет, вставай. Пойдем. – Ева неохотно подчинилась. Света разговаривала с ней, будто ничего особенного не произошло, и Ева старалась подыгрывать, но находиться с ней вдвоем стало очень тяжело. Ей хотелось забиться куда-нибудь в угол, чтобы никого там не было и спокойно отлежаться, но Света не давала ей надолго уходить в себя, постоянно о чем-то спрашивая и заставляя ее есть, а Еве кусок поперек горла стоял. Один только вид еды вызывал тошноту.
-Поешь чего-нибудь ладно – попросила в очередной раз Света, Ева снова кивнула. – Я хочу поспать немного, ты не против?
-Нет.
-Я ночью у костра сидел, думал, теперь не выспался. Съешь что-нибудь, пока я сплю, ладно?
-Ладно.
И Света вышла из кухни, Ева осталась сидеть на месте. Через полчаса, она зашла в домик, Света уже уснула. Она присела на краешек постели напротив и просто смотрела на нее. Произошло что-то серьезное между ними этой ночью, как-то теперь их отношения изменятся, но сил на то, чтобы разобраться в этом не было. Чтобы отвлечься, Ева начала потихоньку собирать вещи и укладывать их в большие мешки, перенесла большую часть посуды в коробки, осталось только то, что было занято продуктами или лежало в мойке. Через два часа Света проснулась.
-Ого, сколько ты всего сделала – воскликнула она, Ева не ответила, она думала, когда отсюда лучше уехать – вечером или сейчас - катер подойдет через полчаса. Принять решение помог телефонный звонок – Свете позвонила эта ее баба, о которой она вчера говорила, Ева поняла это по разговору. Это было для нее уже слишком, снова захотелось расплакаться.
-Знаешь, через полчаса придет катер, я вернусь на нем в город, а ты если хочешь – останься. Я убрала почти все, осталось немного, посуда в раковине и твоя постель. Занеси потом просто это все в дом и закрой на ключ, в городе отдашь, когда вернешься.
Света не стала спорить и через полчаса Ева уехала.
Глава 12
После этого девушки старались еще поддерживать нормальные отношения, будто ничего не было, но, наверное, этот случай что-то изменил между ними и однажды Света прислала Еве смс: «Нам больше не надо видеться». Ева звонила, писала, что хочет, чтобы она сказала ей это в лицо, а не через смс, но все бесполезно, никакого ответа она не получала. Однажды даже поехала к Свете домой без предупреждения, она не собиралась просить Свету изменить решение, знала, что это было бесполезно, Ева просто хотела, чтобы ей сказали об этом в глаза, проявили элементарное уважение после всего, что было, но ничего не вышло. Она писала Свете смс, что сидит у ее подъезда и просила выйти, но никакого ответа. Она писала и звонила ей до утра и отказалась от своей затеи только в четыре часа. Так паршиво с ней еще никто не обходился. Как с собачонкой – поиграли и бросили. Она бродила по улицам вокруг, дрожа от холода и продолжая надеяться на что-то, но бесполезно.
«Что ж, приятно было познакомиться» - такую смс Ева отправила Свете, сидя в такси по дороге домой и стерла после этого все ее номера и смс, которые были в телефоне, почистила списки звонков, чтобы ненароком не наткнуться на ее номер где-нибудь и решила забыть обо всей этой истории как можно быстрее.
Только такой неожиданный разрыв забыть было очень тяжело. Она пришлась не ко двору ни как любимый человек, ни как друг. Ева чувствовала себя выброшенной на обочину. Что это было со стороны Светы – шутка? Несколько месяцев Ева радовалась тому, что нашла друзей, тому, что кто-то считал ее близким и родным человеком, а теперь вот так все внезапно закончилось, будто и не было ничего. Просто прикол такой был? Как такое могло быть? Как вообще можно было так сделать, она же человек, а не вещь и не игрушка. Ева не могла понять, что случилось, это не укладывалось в голове. Она как безумная твердила, что «этого не может быть», но время шло, а ничего не происходило.
В течение долгих месяцев Ева чувствовала свою вину за произошедшее – это она виновата. Если бы она не так явно давала понять, что надеется на что-то, если бы она была более раскованной, а не молчала все время, все было бы хорошо. Наверное, Света устала от нее, ведь она же говорила, что Ева «не ее человек», а она не обращала никакого внимания и Света вынуждена была перейти от слов к действиям. К тому же, Света, да и Вера с Инной как позже она узнала, были очень необычными людьми, у них было много интересов, увлечений. Вера играла в какой-то местной группе, Инна была большим начальником в крупной фирме. Это были совершенно особенные люди, а в Еве не было ничего особенного. Она была самой обычной девчонкой, без интересов, без достижений, имеющей пробелы в образовании, чем она могла заинтересовать Свету? Ничем.
А еще ей было стыдно. Стыдно за то, что она была такой неинтересной и серой мышкой, которая за вечер не могла больше десяти слов сказать. Стыдно перед Верой и Инной. Что они подумают, что им расскажет Света? Ведь она не посвящала их во все подробности своей личной жизни, Инна не знала, об отношениях между ними, Света говорила, что они друзья и не больше. А Вера? Она могла что-то знать, все-таки была более близкой подругой, не могла не знать, к тому же у нее на глазах все происходило. Что Света сказала, когда все кончилось? Когда Ева думала об этом, то приходила к выводу о своей полной несостоятельности. Жизнь предоставила ей такой уникальный шанс обрести друзей, найти занятие по интересу, стать кем-то большим, добиться чего-то для себя, Света помогла бы. Она чувствовала, как в ней просыпалось что-то глубоко внутри, о существовании чего Ева и не подозревала. Что-то неведомое поднимало свою голову и Ева готова была принять новую себя или что бы там случилось после этого, но только Света ушла и эта сила внутри снова уснула. Ева жаждала изменений, но они так и свершились, ей нужна была опора, нужно было знать ради кого или чего меняться. Должно быть, она совсем ничего из себя не представляет, если даже человек, называвший ее своим другом повернулся к ней спиной. Что же сделают тогда другие, все те, с кем Еве еще только предстоит познакомиться?
Ева не хотела больше возвращаться к прежней жизни, она казалась ей блеклой и не интересной, восстанавливать дружбу с теми, о ком она успела забыть не хотелось. Прежние знакомые казались пустышками в сравнении со Светой и тем кусочком жизни, который она успела подсмотреть. С Ксюшей общаться хотелось меньше всего, она только злорадствовать будет, а Еве не хотелось давать ей повода для удовольствия и еще раз подчеркивать свою никчемность. Она ведь делала все правильно – не лезла особо к ним в друзья, просто время от времени звонила, писала смс, приглашала в гости и они как общались, так и продолжают общаться сейчас. От этой мысли Еве было очень горько на душе и она решила с головой уйти в учебу. Это был ее последний курс и летом ее ждала защита диплома. Ева исправно посещала все лекции и еще ходила на дополнительные семинары и консультации, перерыла весь книжный магазин в поисках материала для диплома и обложилась книгами, не давая себе лишней минуты на отдых. Не удивительно, что она стала любимицей всех преподавателей. Лика звала ее на вечеринки, но Ева отказывалась, не хотела отвлекаться, чтобы посторонние мысли не влезли в голову.
Глава 13
Через полгода упорной работы, в мае диплом был уже готов, а чувство вины стало отпускать и постепенно пришла убежденность, что виновата не она, а Света в том, что произошло. Она была трусом, лгала ей, говоря, что даст время и все будет как раньше. Вместо того, чтобы помочь ей выбраться из этого капкана, в который Ева себя посадила, Света просто отказалась от нее, не захотела возиться, не хотела проблем и выкинула. Избавилась от проблемы. Так поступают трусы. Ну и хорошо, что она так сделала, Ева всей душой презирала трусов, а случившееся закалило ее и преподало урок – она никогда не поступит так, как Света. Никогда не будет бежать от трудностей, и наплевательски относиться к чувствам других. А Света…,Света просто трусливая сука!
А еще через пару месяцев Еве, наконец, открылось то, что произошло на самом деле. Волна боли и стыда схлынула, ненависть отступила, да и упорная учеба сыграла свою роль - Ева успокоилась. И вот тут пришло понимание.
Света не могла поступить иначе, Ева бы сама этого не допустила, ведь она не хотела ничего понимать. Она убедила себя, что влюбилась и готова была отстаивать свою любовь до конца, а ведь чувствовала что что-то не так. Чувствовала фальшь в себе, но упрямо не обращала внимания. С самого начала, когда Света сказала «ты не мой человек» поняла, что это значит и была согласна, но не хотела признаваться в этом. И вот к чему привело. Задумываясь иногда, Ева ставила себя на место Светы и делала вывод, что поступила бы так же, по-другому это просто невозможно было разрешить, она не слушала ничего. Но до чего это было больно, боже, до чего же горькой оказалась пилюля. Даже сейчас Ева еще не могла спокойно думать о Ксюше и о том, что они наверняка продолжают общаться, а за прошедший год сблизились еще больше. Когда Ева думала о ней, ее начинала душить зависть и ненависть к бывшей подруге.
Защита диплома на «отлично» не радовала, она бы с удовольствием готовилась к ней до самого сентября – ехать на Попов в этом году совершенно не хотелось. Там будет Ксюша, там будет Вера и, может, даже Света. Ева не хотела видеть их, не смогла бы снова посмотреть Вере в глаза после такого позора. Что она о ней думала? Почему-то этот вопрос вызывал больше всего мучений – что о ней думала Вера?
Глава 14
С тяжелым сердцем Ева шла по берегу, воспоминания теснились в голове, обрушиваясь с каждым шагом, ведь в последний раз она была здесь со Светой в тот день. Ее образ вставал перед глазами с поразительной точностью, смех снова звучал в ушах и Ева вспомнила запах ее туалетной воды – давно забытые подробности. Остров не был пустынным, было начало июля и где берег позволял отдыхали люди, кто-то уже покрылся темным загаром, а Ева только впервые ступала по берегу, нацепив на нос очки. Ее терзала неуверенность и страх. Снимать очки категорически не хотелось, словно она боялась, что если кто-то увидит ее глаза, сразу обо всем догадается. Ксюши на берегу не было, Веры, слава богу, тоже, только ее соседка по турбазе, это не страшно.
-Привет – помахал ей рукой Паша, сидя под кустом со своей девушкой Оксаной.
-Привет – ответила она, улыбаясь.
-Как диплом?
-Отлично! Любовь всех преподавателей!
-Когда проставляться будешь? – Ева пожала плечами
-Не знаю, не думала как-то еще – ответила она, и не сбавляя шага, прошла мимо. Льдинки на душе начали оттаивать.
Ее знакомые и соседи по отдыху были рады ей, и постепенно уверенность в себе возвратилась, но не интерес к прежней жизни. Однажды сидя вечером на песке, греясь в последних закатных лучах, Ева увидела Веру. Она спускалась по тропинке к берегу. На этот раз Ева уже сознательно отвернулась, чтобы не дать ей возможность поздороваться, а когда посмотрела снова, та уже сидела рядом с кем-то, весело болтая. Странно, но сейчас, именно сейчас после всех этих переживаний и сомнений, Ева почувствовала, насколько Вера была ей бесконечно ближе, чем Света. Стена, которая разделяла их пропала, Ева больше не чувствовала никакой преграды. Ушло. Ей захотелось оказаться рядом, положить голову ей на плечо. Странно все как-то в жизни происходит – куда пропали робость и стеснение? Подойти, заговорить, сесть рядом казалось сейчас таким естественным делом. Совершенно не правильно то, что они сидят разделенные расстоянием и прошлыми ошибками. Ошибками…
Какой же дурой она была! Все это время! Все это время ей нужна была именно… Вера!
Света… просто сбила ее с толку своими смс-ками и намеками, заморочила голову и она поддалась. Ведь все ясно, как день! Она влюбилась в Веру с первого же взгляда и Вера поняла это, увидела. Еве вспомнился день их знакомства, тот взгляд, который бросила на нее Вера, внезапно подняв голову, конечно! Она поняла тогда все, а Ева - нет. Тогда подобные отношения для нее были недопустимы, но она не могла противиться этому магнетизму и Вера знала это, видела, чувствовала. То, что так долго не могла отгадать Ева - выражение Вериных глаз, конечно – это было согласие. Всегда, всегда, Вера отвечала ей «да» глазами. Ее подозрения были правильными, только она не понимала этого, предпочитала не замечать, о боже! Еве отчетливо вспомнился вечер, когда пользуясь смехотворным предлогом, Вера попросила пересесть ее ближе к себе и как не убрала руки; вечер, когда Ева внезапно появилась из дыры в заборе и увидела Веру и Ксюшу вместе, тогда ей показалось, что Вере это не понравилось, конечно. Она отвернулась тогда, так, что и лица не было видно. А тот день, когда Ксюша попросила ее дать обещание, что она никогда не поступит так же, как Ира? Значит, она подозревала что-то, или просто перестраховалась? Как тогда Вера посмотрела… И еще одно обстоятельство пришло ей на ум – после этого обещания Ева больше не чувствовала заинтересованности Веры в себе, она словно сдалась и те осторожные попытки сближения прекратились вовсе. Боже, что должна была она тогда чувствовать?! Ксюша говорила, что Вера человек сильных эмоций, просто умело это скрывает.
А эта история со Светой? Ее интерес к ней не прошел, она знала, но Света была ее лучшим другом, и она, конечно, молчала, не дав повода усомниться в себе. Она по-прежнему не смотрела на Еву, когда они бывали втроем, словно отгородилась от нее. А Света? Неужели что-то чувствовала? Спросила однажды, есть ли у Евы Веркин телефон и общались ли они до этого в городе – почему спросила об этом? Ответов на этот вопрос, как и на остальные, было множество, но Ева была уверена в ответах. Она просто знала все это, знала, что нравилась Вере, чувствовала, что все было именно так.
«Сама виновата - думала она – была идиоткой слепой, не понимала». Она снова посмотрела на нее – Вера была такой же веселой, наверняка с привычными смешинками в глазах и теплым взглядом, но только между ними уже ничего не может быть. Слишком много было ошибок и непонимания, упущенного времени, возможностей. А ведь они могли бы быть счастливы, очень счастливы, Ева была абсолютно уверена в этом, знала, как и все остальное. Но уже поздно. Вера была такой родной, они были друг для друга, Ева ощутила это очень ясно.
От осознания своей ошибки на глаза навернулись слезы. Как можно было быть такой слепой, не признавать очевидного. Ева со всей силой прочувствовала, что упустила и что возвращения назад уже не будет. К тому же, разве Света не показала, насколько она неинтересна и ничего не может дать окружающим.
«Чтобы быть рядом с теми, кто интересен, нужно самой стать таким человеком и те, с кем ты так жаждешь общения, появятся сами» - вот какая простая истина открылась ей, пока Ева размышляла над своими ошибками. Если хочешь быть с интересными людьми, нужно самой стать интересным человеком – все очень просто.
Глава 15
Не глядя по сторонам, Ева встала на ноги и пошла наверх, к домику. Голова гудела от мыслей, душа болела, она чувствовала такой знакомый взгляд на спине, пока размеренно шла по песку, но не обернулась. На следующий день Ева вернулась в город, сказав маме, что хочет остаться в городе. Институт был позади, теперь нужно было думать о работе, куда пойти, кем?
Некоторые ее знакомые увлекались стихами, кто-то музыкой или танцами, кто-то путешествовал, Ева решила попробовать все, тем более, что образцом в ее голове по-прежнему была Света. Казалось, нет места, где бы она не побывала, чего бы не знала или книги, которую бы не прочла. Ева купила в книжном магазине томик стихов Бродского, Блока и Ахматовой и несколько книг известных классиков. По пути заглянула в отдел с музыкальными дисками и купила Вагнера, Вивальди и диск с джазовыми исполнителями и довольная собой пришла домой. Раньше она не любила стихи и не особо переживала из-за отсутствия музыкального вкуса, но сейчас нужно эти пробелы восполнять.
Блок обволакивал красотой пейзажей и мягкими, нежными чувствами, сочившимися сквозь строки. Бродский удивлял пронзительностью быта и откровенностью отношений, Ахматова восхищала точностью фраз и понемногу Ева сама начала пробовать писать стихи. Первое свое стихотворение она назвала «Обещание» и аккуратно записала в ежедневник:
«Мне кажется, я стала мудрой.
Что с того?
Сейчас я вижу, да я вижу,
Какой неумной я была.
Ты видела меня насквозь,
Ты знала с самого начала,
Ты взглядом говорила «Да»!
Ты все так верно понимала!
А что же я-
Мне было так забавно.
Я видела в тебе... кого?
Да, я сама не знаю,
Но только не того, кого любила.
О, боже! Как беспросветно я была глупа!
Как много о себе я возомнила
Сказав когда-то «Обещаю»...
Не быть с тобою никогда.
Я стала мудрой, что с того?
Ты не вернешь мне взгляда».
А вот такое стихотворение она написала о Свете:
«Унижена, оскорблена, забыта –
Вот плата за твою любовь.
И даже не любовь, скорее благосклонность –
Подачку с барского стола.
Ушла, не обернувшись, не жалея,
Да черт с тобою – уходи!
Запомнишь ты меня рабыней,
А я тебя предателем зову.
Мне расставанье наше – дар бесценный,
Я за него благодарю.
А ты, воитель незабвенный,
Бреди на веки вечные один».
В общем, стихи ей нравилось писать, Ева обнаружила, что так гораздо легче справляться с болью, они дают опору, которую она так долго искала. Музыка давала покой и отдохновение, Вагнер нравился ей больше, чем Вивальди, а Глен Миллер провоцировал на беспричинную радость и хулиганство. Через месяц появилось желание заняться музыкой, Ева захотела научиться играть на пианино и стать джазовым исполнителем. Еще в детстве ее притягивал этот инструмент, и она хотела играть на нем, но возможности у родителей не было и со временем забылось. Сейчас же это снова напомнило о себе и, недолго думая Ева начала уговаривать маму позволить ей заниматься музыкой.
-Ну, вот устроишься на работу и занимайся чем хочешь – ответила мама и Еве пришлось согласиться. О Попове она и думать забыла, лето было холодным и дождливым, новые увлечения занимали все мысли, Ева совершенно не жалела, что пропускает этот год.
Через месяц она устроилась работать менеджером по персоналу, продолжала писать стихи и начала откладывать деньги на обучение музыке, благо во Владивостоке отыскалось одно училище для взрослых. Заниматься музыкой она начала с таким же упорством, как и при подготовке к диплому, особенно после того, как преподаватель сказал, что у нее есть способности. С Ксюшей Ева так больше и не разговаривала, та ей не звонила, а сама Ева не хотела иметь ничего общего с их компашкой. Тем более, что сейчас она наконец-то поняла, что никогда не была другом для Ксюши. Она была нужна как жилетка или просто потому, что с ней было удобно. Кто ей был нужен, так это Вера, а потом и Света. Лицемерная, эгоистичная фальшивка, актриса, играющая на публику – вот кто такая Ксюша.
ЧАСТЬ 2
Глава 1
Лето. Солнце припекает так, что кажется, будто лежишь на раскаленной сковороде. Через пять минут после того, как выходишь из воды, высыхаешь полностью и снова тянет в воду. Ева не могла вспомнить, когда еще стояла такая жара. Артем бежал к ней по песку, сопровождая каждый шаг негромкими вскриками «ой, ой, ой», Ева рассмеялась.
-Вот, холодная – протянул он воду.
-Да ну?
Ева дотронулась до бутылки.
-О –о, да! Спасибо.
Она открутила крышку и начала пить.
-Блин, я даже не помню, когда такая жара стояла. Как в аду. Отнесешь назад?
Артем покосился на нее.
-Да, шучу, пусть здесь лежит пока.
Артем разбежался и прыгнул с воду. Ева положила голову на полотенце и посмотрела на берег перед собой. Вдалеке под кустом сидела Ксюша, Ева поглядывала на нее с любопытством. Сколько они не виделись – два года? Нет, три. Интересно, она все так же строит планы по завоеванию Веры или переключилась на кого-то другого? Такие, как она не отступаются просто так, идут до победного. Интересно, Вера поддалась или все так же безнадежно, как и тогда? Ева задумалась – три года большой срок, а кажется, будто совсем ничего. Как Ксюша отреагирует на ее появление – обрадуется или никакой реакции не будет? Самой Еве была глубоко безразлична и она, и ее реакции, и планы на дальнейшее, осталось любопытство, но специально привлекать к себе внимания не хотелось. Она впервые за два года вернулась на Попов и ей хотелось покоя и тишины, снова лежать на песке и чувствовать, как мать-природа возвращает ей силы, а нервный комок внутри рассасывается, тело расслабляется. Ксюша подождет, они все подождут.
Артем вылез из воды и сел рядом. Ева открыла глаза и снова посмотрела на Ксюшу. А все-таки странный вираж ей приготовила жизнь – предпочесть женщин мужчинам, пережить предательство как она думала друга, узнать, какого это – неосуществленная любовь и снова вернуться к мужчинам. И все это было здесь, Попов хранит в себе массу воспоминаний и забытых переживаний. Так странно, будто вернулась в прошлое. Кажется, что вот-вот она трехлетней давности выйдет сейчас, сядет рядом с Ксюшей, которая завалит ее кучей ненужной информацией, а у нее снова отнимется язык при появлении Веры.
Из задумчивости ее вывел Артем – лег на нее сверху.
-Ай! Мокрый! И холодный! Слезь. – Но он только начал целовать ее в шею – Перестань, слезь с меня.
-Почему? Тебе не нравится?
-Да, не нравится.
Артем поднялся, а Ева уже пожалела о своей вспышке, ну, что такого страшного? Подумаешь, прилег сверху, людей все равно мало. Она обернулась на него – Артем прикуривал сигарету и смотрел вдаль, на воду. Зря вспылила, но извиняться она не будет. Ева накрыла голову полотенцем и отвернулась в другую сторону.
Через полчаса ее любопытство было удовлетворено – к ним подошла Ксюша.
-ЕВА! ЭТО ТЫ?! – она только вышла из воды, хотела снова лечь загорать, но на полпути передумала и опять пошла в воду.
-Привет! Да, это я.
-Где же ты пропадала?! Тебя так долго не было! И не звонила и не писала, почему ты мне не писала?
-Да-а…, не знаю. Как-то руки не доходили, занята была. Знакомьтесь, это Артем – мой молодой человек, а это Ксюша – моя подруга.
Артем кивнул и сказал «привет», Ксюша удивленно уставилась на него.
-Твой парень?! Ева! Ты должна мне все рассказать! Ведь мы же подруги. Приходите сегодня вечером ко мне, я буду одна!
Ева усмехнулась.
-Хорошо, придем.
-Ну, тогда я вас жду! А сейчас мне надо вернуться, я просто думала ты это или не ты и решила подойти, узнать – она улыбнулась – Тогда, до вечера!
-До вечера.
***
Ксюша поставила перед Евой чашку дымящегося кофе со сливками, выложила фрукты и овощной салат, Артем взял с собой пиво и был вполне доволен. Сама она как обычно села во главе стола и прикурила тонкую сигарету, Ева с сомнением посмотрела на свою чашку – днем было слишком жарко и она еще не остыла, пить горячий кофе не хотелось.
-Рассказывай!
Ева посмотрела на Артема, на Ксюшу и подумала, что этого нельзя было избежать, что ж, чем раньше, тем лучше.
-Ну…, занималась разными вещами за это время. Сначала поступила в музыкальное училище, играла на рояле, параллельно потом еще вокалом занялась, сейчас пару раз в неделю пою в *** по вечерам, иногда аккомпанирую на рояле. Я джазовый исполнитель, пою баллады всякие красивые. Потом какое-то время на сноуборде каталась, но не «мое», побывала на Урале и в Карелии, в Карелии мне больше понравилось. Занялась фотографией. Просто, раньше я с оркестром нашим, который от училища по городам разъезжала, мы там во всяких концертах участвовали. Ездили, играли, не попадала сюда, а сейчас я устроилась зимой в ресторанчик этот и нормально. Платят, не скажу, что много, но вполне прилично, к тому же пару раз в неделю - отличный график. К тому же сейчас иногда на свадьбах фотографом работаю, тоже нормально. Думаю, пора бы расширяться, да Артем? Сделаю сайт себе, повешу туда фотки, прайс-лист и номер телефона и буду набирать популярность еще и как фотограф – Ева улыбнулась, взяла в руки чашку и отпила небольшой глоток, скорее отдавая дань прошлому, чем от желания выпить кофе. Про свои стихи Еве не хотелось говорить - слишком много там было личного, Ксюше ни к чему знать об этом.
-Молодец! Так держать! Я в шоке, Ев, я в шоке! Ты просто молодец, обязательно приду, послушаю, как ты поешь! А с Артемом где вы познакомились?
-В Питере – ответил он – во время экскурсии по городу.
-Да? И что – сразу подружились?-
Ева с Артемом переглянулись.
-Ну, примерно так, да.
-Артем, а ты чем занимаешься?
-Я программист, работаю в ***.
-Да, а в свободное время занимается парашютным спортом – добавила Ева. – Тысяча прыжков. Я когда услышала - офигела. Я в жизни даже близко к самолету не подойду, не то, чтобы прыгать с него, это ужас какой-то.
-Почему?
-Я несколько раз приезжала к нему на аэродром, и там ни одного дня не обходилось без травм. Кто ногу сломает, кого унесет в лесопосадку, на деревьях повиснет, кого на вертолеты утащит. То на скорой увозят, то ободранные ходят, девчонку одну видела, идет, хромает, куртка разодрана – ее по асфальту протащило, не успела купол погасить. Это ужас просто, я даже думать не хочу об этом!
-На самом деле все выглядит страшнее, чем есть на самом деле. Просто, не повезло немного, большинство приземляются нормально, без травм, ты просто так попадала – улыбнулся он – Если ветра нет, вообще очень мягко приземлишься.
-Здорово! Вы такие молодцы! Очень рада за вас, счастья и любви вам!
-Спасибо - ответила Ева, Артем улыбнулся вместо благодарности.
-А я замуж вышла!
Ева уставилась на нее, широко раскрыв глаза.
-Замуж?!
-Да! Полгода назад.
-О-о, ну…, поздравляю! Это отлично! А… за кого?
-В институте учились вместе. У нас с ним уже давно эта история тянулась, в декабре решили узаконить отношения.
Ева была потрясена новостью, но видя, что Ксюша пристально следит за ее реакцией, решила, что не будет показывать удивления, и не доставит удовольствия подробными расспросами. Что ж, значит, этой истории пришел конец, у каждого жизнь пошла своим чередом независимо от их желаний. Внутри шевельнулось было слабое желание узнать, что стало с Верой и Светой, но тут же было подавлено – какая разница что стало.
-У меня с собой есть свадебные фотографии, хотите покажу?
Артем с Евой пожали плечами, что должно было означать, что они не против, и Ксюша ушла, через минуту вернувшись с фотографиями. У Евы сложилось впечатление, что гостей было не много и свадьба была веселой. У всех лица радостные, никто не сидел в одиночку. Ксюша была красивой невестой, муж, Егор, приятно удивил – высокий, статный и далеко не урод.
-Красивый мужчина – сказала Ева.
-Спасибо.
-А где он тогда?
-На севере – он нефтяник. Девять месяцев на севере, три дома, вернется в октябре только.
Ева постаралась не очень сильно улыбаться, почему-то ее совсем не удивил такой выбор. И тут же она устыдилась своих мыслей. Почему она сразу думает о плохом, может, это действительно любовь.
-А мой Артемка не нефтяник, и слава богу – Ева обняла его за плечи и чмокнула в щеку.
Ксюша усмехнулась.
-Я смотрю, ты теперь рыжая – тебе идет.
-Спасибо.
-Пойду еще схожу за пивом, тебе принести? – спросил Артем Ксюшу.
-Нет, спасибо, я пока по вину.
Артем вышел из-за стола и исчез за забором.
-Он у тебя всегда такой молчаливый?
-Да. Молчит, но все видит и понимает, лишнего не болтает, просто делает. За то и полюбила.
Сумерки быстро сменила темнота и долгожданная прохлада. Ксюша зажгла и поставила на стол две свечи, где-то стрекотал сверчок, они втроем засиделись допоздна, ведя неспешный разговор. Изменилась ли за это время Ксюша, Ева не могла сказать. Она всегда была очаровательной и радушной хозяйкой, но что за этим стояло, угадать было невозможно. Ева не хотела попадаться дважды на одну и ту же удочку, раньше она искренне считала Ксюшу своей подругой и находила оправдания, когда она открыто пренебрегала ей, пока наконец не поняла, что все было иначе. Ева до сих пор помнила боль разочарования от этого открытия. «Нужно держать дистанцию, не увлекаться - напомнила она себе - теперь все иначе». Ева разговаривала с ней приветливо и учтиво, прежней теплоты не было.
Вечером в воскресение Ева проводила Артема в город, ему нужно было возвращаться, а сама осталась, у нее еще было две недели отпуска и она не собиралась возвращаться в город ни на день раньше, чем это будет необходимо. Она собиралась загорать на пляже целыми днями, чтобы быть шоколадного цвета, когда вернется. Было неприятно только то, что воспаленная кожа горела и малейшее прикосновение причиняло боль, спать по ночам было проблемой, а до желанного бронзового цвета было пока далеко, скорее Ева была похожа на индейца. Она читала книги, вечером иногда брала в руки гитару и что-то напевала себе под нос или просто гуляла по берегу, глядя на море – как же она тосковала по этому месту, Ева не понимала этого, пока снова не оказалась здесь.
Через неделю добровольного уединения она решила опять зайти к Ксюше, сегодня она видела, как та приехала на катере с кем-то, можно будет зайти, посидеть немного для разнообразия, это ничем ей не грозило, и так она и поступила. В десять часов, когда читать надоело, а ложиться спать было рано, Ева пролезла через дыру. Ксюша сидела вдвоем с какой-то девушкой, курила сигарету и по виду была в хорошем настроении.
-Привет – поздоровалась Ева.
-Привет! Проходи, садись. Знакомьтесь, это Ева, а это – Оксана, можно Ксюша, сестра моего мужа. – Оксана улыбнулась и ответила «привет», Ева села напротив.
-Кофе?
-Да, можно.
Ксюша встала и ушла на кухню. Хорошо было вот так просто сидеть, ни о чем не думая и не переживая. В теле чувствовалась приятная усталость, масло, которым Ева смазала воспаленную кожу, ослабило зуд и вообще она чувствовала себя спокойно, в гармонии с окружающим миром.
-Ты тоже отсюда? – спросила Оксана.
-В смысле отсюда?
-Тоже отдыхаешь здесь каждое лето?
-Да. Только последние два года не приезжала, неделю назад вернулась только. И думаю, что, может, мне еще взять отпуск на пару недель за свой счет, что-то я не отдохнула еще как следует, двух недель мне мало.
-Что ты, Ев, говоришь? – спросила, подходя Ксюша и поставив перед ней чашку кофе.
-Я говорю, что двух недель мне мало после двухлетнего отсутствия, думаю, может, еще две недели взять за свой счет. Или вообще остаться здесь на все лето, не хочу возвращаться.
-Ты же говорила, что тебе нравится работа и график.
-Да, нравится. Два дня в неделю – не напряжно. Ну, значит, отсюда буду ездить в город, а потом сразу обратно. Я только начинаю расслабляться после всех этих сумасшедших переездов, концертов и занятий.
-А кем ты работаешь? – спросила Оксана.
-Сейчас пою в ресторане, раньше с оркестром от училища по городам катались с выступлениями.
- Это интересно, наверное, да?
-Да, интересно. И кайфово, мне нравилось.
Ева отпила глоток и зажала ладонями чашку, глядя, как в ней отражается кусочек неба и вспоминая, какого это – замирать от волнения за секунду до выхода, а выходя уже не бояться ничего и петь так, будто это последний день твоей жизни.
-Привет, Верочка!
-Привет.
Ева вскинула голову и встретила такие знакомые голубые глаза. Она могла поклясться, что увидела в них радость.
-Привет – поздоровалась она.
-Знакомьтесь – это Вера, это Оксана, можно Ксюша.
Девушки обменялись приветствием, и Вера села рядом с Оксаной. Ксюшина улыбка сразу стала на порядок приветливее.
-Вера! Как редко ты стала появляться, где ты пропадала? Чем занимаешься, рассказывай!
-Да, всем понемногу. Дел много, да и семья время отнимает. А ты как? Я слышала, ты замуж вышла – поздравляю. Счастья вам в семье, детишек побольше.
-Спасибо, обязательно. Без этого никуда. Сегодня чудесный день – все, кого я так давно не видела, пришли ко мне. Сначала Ева, теперь ты! Что ты будешь – кофе, сок, чай? Я привезла из города чудесный зеленый час с жасмином, будешь? В жару нужно пить зеленый чай! Сейчас принесу – она встала и снова пошла на кухню.
-Как дела? – спросила Вера у Евы – Тебя давно не было.
-Отлично, спасибо. Не было времени просто приехать. Только сейчас вырвалась, решила, что пора отдохнуть.
-Чем занималась?
-Ездила с джазовым оркестром по городам с концертами год, до этого путешествовала, училась, работала, как-то не до того было.
-Ты играешь?
-Да, на рояле, но чаще пою. Сейчас все более-менее устаканилось, нашла работу - пою в *** пятницу, субботу, в остальное время свободна, так что теперь буду здесь чаще. Я решила, что буду отсюда ездить на работу и с работы, а то все уже, наверное, забыли, как я выгляжу.
Вера улыбнулась.
-А еще чем занимаешься?
-Ну, - Ева немного замялась – еще стихи пишу, фотографом подрабатываю, может, даже займусь этим всерьез, чтобы, когда потеряю голос не остаться без средств к существованию.
Вернулась Ксюша с подносом, на котором был стакан свежезаваренного чая, печенья с шоколадной глазурью и заварочный чайник. В другой руке она держала обычный чайник.
-Вот, если будет мало, я целый чайник заварила.
-Спасибо.
Ева наблюдала за ними весь вечер, но ничего кроме визита вежливости старого приятеля не увидела. Вера ничем не выделяла Ксюшу, да и она сама уже не так бурно реагировала на ее. Да, оживление присутствовало, но не такое, как раньше - более сдержанное, и Ева укрепилась во мнении, что жизнь каждого из потекла своим чередом, прошлое было забыто. Пусть так и будет.
Глава 2
Уйти с работы, которая ее пока во всем устраивала, Ева не решилась, но выполнила свое обещание ездить на работу и с работы сразу на Попов и была очень собой довольна. Оставалось только привезти нужные вещи, а Артем когда получалось, выбирался к ней, на Попове ему тоже очень нравилось.
-Угадай, что я тебе привез? – спросил он однажды, когда они сидели вечером на пляже.
-Ммм…, шахматы? Водяную кровать, нет? Ну, что, я не хочу гадать.
-Твою камеру, чтобы ты и здесь снимала.
-О, класс! А запасные батареи ты тоже взял?
-Да.
-Ты – лучший мужчина! Спасибо. Где ты ее оставил, в доме?
-Да.
-А почему не взял, я бы тебя здесь поснимала.
Артем встал и пошел наверх, Ева посмотрела ему вслед с улыбкой, а потом окинула берег взглядом, проверяя, кто и что делает – этот «хозяйский» взгляд давно у нее вошел в привычку. Каждый раз, когда она спускалась на берег, Ева пробегала глазами всех отдыхающих, есть ли среди них новые лица и в каком эти лица состоянии. Людей было многовато, но это не страшно, Ксюша сразу бросилась ей в глаза, она стояла рядом с Верой и Оксаной. После того вечера Ева больше не приходила к ней, не было особого желания, а притворяться, что ей по-прежнему интересно ее общество, не хотелось. Пусть лучше никак не будет, чем фальшиво.
Вернулся Артем с фотокамерой и все остальные мысли вылетели из головы. Она начала фотографировать его, заставляя принимать разные положения, то подходя ближе, то делая несколько шагов в сторону, заставляла заходить в воду и тут же выходить, ложиться на песок и делать серьезное выражение лица, что ему не всегда удавалось. Иногда сама ложилась на песок. Окружающие с любопытством наблюдали – на них было приятно смотреть, тем более, что Еве откровенно доставлял удовольствие процесс съемки, а от каждой удачной фотографии ее радость увеличивалась.
-А сними меня тоже! – попросила Ксюша.
-Тебя?
-Да, фотографируй лучше ее, мне надоело – сказал Артем и с явным облегчением отошел, пока Ева не успела возразить.
-Ну, давай тебя. Как ты хочешь, чтобы я тебя сняла?
-Не знаю, ты же фотограф – говори, я буду делать.
Ева задумалась на минуту, ей не хотелось снимать Ксюшу, она устала, голова работала с трудом.
-Хорошо, тогда давай я сначала сплаваю куда-нибудь, а потом вернусь и будем тебя снимать, ладно? А то я устала.
-Ладно, буду тебя ждать.
Ева кивнула, сняла с себя камеру, отдала Артему на сохранение и подошла к кромке воды. Честно говоря, плавать не очень хотелось, но освежиться нужно было, и еще нужно было отвлечься, так что, Ева начала заходить в воду, несмотря на мурашки, сразу покрывшие кожу и появившуюся дрожь в теле. А чтобы не думалось, нырнула с головой и поплыла.
Ксюшу она снимала не так долго и без прежнего рвения, но фотографии тоже получились интересные, живые и Ксюша захотела их тут же получить.
-Дай мне карту, я пойду, перекину их на свой ноутбук, он у меня с собой и принесу тебе.
Ева отдала ей карту памяти и осталась ждать на берегу.
-Хорошие фотографии, мне понравились – сказала, подсаживаясь Вера.
-Спасибо, мне тоже понравились.
-Поработать не хочешь фотографом?
-Не знаю, смотря, что снимать, не думала об этом как-то. Предложат – подумаю, больше для себя снимаю.
Вера сидела рядом и на этот раз с ней было удивительно легко. Какой же дурочкой она была раньше, когда думала, что Вера настолько особенная, что ей до нее не дотянуться.
Ксюша прибежала очень быстро.
-Вот, спасибо, перекинула.
-Не за что.
Ева поднялась, помахала рукой на прощание, сказала «пока» и вернулась к Артему.
Глядя теперь со стороны на Веру, Ева сполна могла понять, почему Ксюша в свое время так сходила с ума о ней. Вера была, как магнит – раскованная манера поведения, улыбка и сияющие глаза очаровывали многих. Рядом с ней казалось, что это человек, у которого не может быть проблем, который не знает, что это такое. У нее все было отлично и окружающие заражались позитивом, уверенностью в лучшее и жаждой этого лучшего. Безусловно, она была исключительным человеком. За все то время, которое Ева еще провела на острове, она видела ее не больше нескольких раз. Ксюша тоже стала бывать там реже, чем обычно, но это даже к лучшему – когда Ева смотрела на Веру, ей иногда вспоминалось прошлое, их знакомство, ее глаза (они и сейчас были такими же ясными), вспоминала, что было упущено. Такие воспоминания сейчас, когда у нее все наладилось, когда у нее есть Артем, были совершенно не нужны и отвлекали.
В сентябре сезон зарылся, Ева вернулась в город посвежевшей и отдохнувшей. Впервые она ничего не ждала от летнего сезона, а просто наслаждалась каждой минутой, не оглядываясь на свои ожидания, она была почти счастлива.
Глава 3
Ресторан был заполнен до предела, в воздухе носились приглушенные голоса и обрывки разговоров, звон бокалов, тихий смех и все те звуки, которым и положено быть там, где собираются люди с целью вкусно поужинать и приятно провести время. Неяркий золотистый свет придавал заведению интимную и расслабляющую атмосферу, унося в те времена, когда джаз господствовал на американской сцене в 30хх. Безукоризненно вежливые официанты, одетые с иголочки по тогдашней моде заставляли вас окончательно увериться в том, что вы оказались в местечке, которого время совершенно не коснулось.
С каждой неделей количество мужчин увеличивалось, хотя женщины упорно не желали быть вытесненными и с завидным упорством продолжали сопровождать своих кавалеров. Те же, кто пришел сюда без дамы принес букет алых роз. Это всегда были только розы. На сцене оркестр наигрывал легкую мелодию «для разогрева» в преддверии выступления, где нужно будет проявить себя во всем блеске. Была пятница, значит, сегодня пела Ева и количество мужчин с букетами цветов и покуривавших сигары, объяснялось исключительно этим фактом.
Официанты сновали туда-сюда, выполняя заказы, а два бармена за стойкой успели потерять свежий вид – они едва поспевали с заказами, сыплющимися на них со всех сторон. В воздухе вместе с дымом сигар носилось легкое нетерпение – до выхода оставалось меньше десяти минут. Ее выступления всегда имели неповторимый оттенок, отвести глаза было невозможно. Джаз, этот король импровизации и задора, позволял сделать каждый вечер непохожим на предыдущий. И, конечно же, сама Ева стремилась придать каждому своему выступлению уникальность. Каждый раз она выбирала новый образ и не отступала от него ни в чем. Она наслаждалась! Наслаждалась собой и всем, что ее окружало - запахом дорогих сигар и кофе, устремленными на нее взглядами и тишиной, которая устанавливалась, когда она появлялась из-за кулис. И очень быстро молва о ней как о самой сексуальной, красивой и загадочной женщине распространилась за пределы заведения. Всем хотелось прийти посмотреть на нее и послушать, а те, кто раз увидел и услышал, стремились прийти снова, а затем еще раз, и еще...
Ева выскользнула из-за занавеса и появилась на сцене, разговоры смолкли, свет приглушили. Сегодня на ней было бархатное платье, облегавшее так плотно, что был виден каждый изгиб. На нем не было никаких украшений или вышивок, оно и без них выглядело по-королевски - цвета благородного красного вина, скроенное строго по фигуре и доходившее до пола, платье полностью открывало спину. В тон к нему были подобраны перчатки, почти до плеч и туфли на высоком каблуке.
Из украшений только четыре нитки жемчуга, охватывавших шею наподобие ошейника с застежкой сзади. Волосы уложены плоскими волнами вокруг головы на манер прошлых лет. Ева не спеша прошла по сцене, оркестр не прервал своей мелодии – это было, своего рода, ритуалом. Сидя в гримерке и готовясь к выходу, Ева еще не могла понять своего настроения и предпочитала определяться с репертуаром после выхода на сцену. Только почувствовав зал и оркестр, она могла точно сказать с чего хочет начать и в каком настроении сегодня будет игра. Она подошла к роялю, постояла с минуту рядом, понаблюдала за пианистом, перевела взгляд на Илью (саксофон) и решила, что сегодня нужно сделать ставку на блюз. Она душу изо всех вынет сегодня своим «колдовским» голосом, как говорил о нем преподаватель вокала. Репертуар выбран, Валера затянул балладу Глена Миллера – шоу началось.
Расчет оправдался, пока Ева пела, ей казалось, что такой пронзительной тишины она еще не слышала в этом зале. Она кожей ощущала внимание, которое ее окружало и от того, голос звучал глубже и величественнее. Это было лучшее ее выступление за все время работы здесь, она это точно знала. Одарив зал на последок широкой счастливой улыбкой и отвесив поклон, Ева начала принимать цветы от гостей и помахала рукой в зал, отвечая на аплодисменты. Когда охапка букетов уже не помещалась в руках, Ева последний раз взмахнула рукой и сошла со сцены. В гримерке она положила цветы на диванчик и присела у зеркала, придирчиво оценив свое отражение. Нужно было немного подкрасить губы, когда принесут остальные цветы не исключено, что придется выйти на бис. Несколько минут она просидела перед зеркалом, в ожидании, но никто больше не пришел, значит, можно было переодеваться.
Как только она сняла платье, в дверь постучали, Ева негромко выругалась.
-Войдите! – крикнула она, оставшись в одних чулках и кружевных трусиках, грудь она прикрыла рукой. В конце концов, кто, кроме сотрудников ресторана может к ней зайти? Это мог быть еще и Артем, но в таком случае, это не было проблемой вообще.
Дверь открылась и в комнату вошла Вера. Несколько секунд они смотрели друг на друга, Ева была явно изумлена ее приходом.
-Привет – поздоровалась Вера и повернулась боком, чтобы не смущать ее еще больше, но Ева отчетливо уловила косой взгляд и повернулась спиной, чтобы достать из шкафа свою одежду.
-Привет. Я не думала, что это ты, я думала, это кто-то из официантов принес цветы или просит на бис выйти.
Она впервые видела Веру в городской одежде и должна была признаться себе, что выглядела она в брючном костюме и с уложенными волосами очень привлекательно, рубашка сияла белизной, а по-кошачьи мягкие движения будили желание почувствовать ее руки на своем теле.
-Не знала, что ты здесь бываешь – Ева стащила с себя чулки и начинала надевать джинсы.
-Вообще, я пришла к тебе.
-Ко мне?!
Она так и застыла с надетыми на одну ногу джинсами.
-Зачем?
-Предложение одно есть. Мы сидим за крайним столиком справа от сцены, у бара. Переоденешься – приходи, расскажу, зачем ты мне понадобилась. – И Вера вышла.
Ева быстро натянула джинсы на вторую ногу, надела блузку, прихватила с дивана сумку и вышла. Веру она сразу увидела, та сидела вдвоем с незнакомым мужчиной за крайним столиком и улыбалась, Ева придала лицу спокойное выражение вежливого любопытства, чуть замедлила шаг и подошла к ним.
-Привет – поздоровалась она с мужчиной.
-Здравствуй.
-Это мой муж, Костя – представила Вера.
-Очень приятно.
-Мне тоже - улыбнулся Костя – У Вас очень красивый голос.
Ева присела на стул.
- Спасибо. Так зачем я вам понадобилась?
-Нашей группе нужен фотограф.
Ева непонимающе смотрела на нее.
-Я играю в одной группе, уже давно. Сейчас она становится известной, начали давать концерты на большой сцене и нам нужен фотограф, который бы сотрудничал с нами, делал фотоотчеты для сайта, нас снимал, а то тот, который у нас есть перестал устраивать. Ты же знаешь, как это делать и сама говорила, что хочешь заняться этим посерьезнее.
-Да.
-Что ты скажешь? Часто дергать мы тебя не будем, когда нужны будут твои услуги, мы тебе заранее позвоним, договоримся. Интересно тебе это?
-Да.
-Свободна на следующих выходных?
-Да. То есть, нет! Пятница, суббота у меня здесь, а что вы хотите?
-Чтобы ты нас поснимала. Остальные ребята посмотрят, если всем понравится, значит, будем сотрудничать.
-Хорошо.
-Тогда оставь мне свой телефон, я тебе ближе к воскресенью позвоню, и мы договоримся на счет времени, места.
Ева продиктовала номер. Вера предлагает работать с ней – вот это да! Кто бы мог подумать!
-Ну, хорошо, тогда буду ждать звонка.
Вера кивнула, улыбаясь глазами. Ева немного замялась.
-Если это все, я пойду?
-Да, мы тебя не задерживаем.
-Пока .
-Пока – хором ответили Вера с Костей.
Потом она еще вернулась в гримерку за цветами, и через пять минут Артем увозил ее домой, а Ева думала, как это могло случиться, что Вера выбрала ее. Снимать их группу? Внутри появился маленький пузырь предвкушения чего-то нового, удивительного и жутко приятного.
Для съемок выбрали воскресенье и с утра пораньше поехали на двух машинах в форт Екатерины Великой – оттуда открывался очень живописный вид. Его укрепления были так хорошо спрятаны, что их трудно было различить, располагались они по всей сопке и вокруг нее. Погода не подвела, день был ясный, иногда даже проглядывало солнце.
-Так, Вер, иди сюда, встань здесь – Ева указала рукой на стрелковый бруствер – залезь на него и присядь на корточки. А вы подойдите сюда – она отошла на несколько шагов и сделала снимок, придирчиво глядя на него.
Она снимала их везде – на брустверах, укреплениях, в галереях и на редутах, вместе они облазили всю сопку, Ева заставляла их приседать, ложиться на землю, наклоняться, а под вечер – развести костер и позировать рядом с ним. Ева старалась сосредоточиться только на работе, но взгляд постоянно убегал на Веру, она так непринужденно вела себя и так заразительно смеялась, что Ева любовалась ею против воли. Она смотрела, как Вера улыбалась другим, прикасалась, когда что-то говорила, как другая девушка из группы, говоря что-то Вере на ухо, положила ей руку на талию. Ева почувствовала укол ревности, заметив это движение, все как будто вернулось на свои места – Вера снова не обращала на нее внимания, а Ева все пыталась поймать ее взгляд. К вечеру она даже разозлилась на себя за это и когда они уезжали, отвернулась от Веры и смотрела в окно.
-Когда фотографии будут готовы? – спросил Костя, оборачиваясь на Еву – он был за рулем.
-Дня через три. Нужно быстро?
-Да нет, интересно просто.
-Не, фотографии хорошие получились, там немного только обработать и все. Просмотреть их все, выбрать лучшие, я позвоню сразу, как сделаю. – Ева опять отвернулась, но забыть о присутствии Веры не получалось, она сидела рядом. Ева инстинктивно чувствовала каждое ее движение, каждый взгляд. Она так старалась не обращать на Веру никакого внимания, что скоро все тело задеревенело от напряжения и ей пришлось откинуться на спинку и расслабиться, когда она почувствовала, как начинает сводить мышцы живота.
Ее голова была настолько забита мыслями об этой внезапной перемене, что было трудно думать о чем-то другом. Она была взвинчена и боялась, что Артем заметит это. Под предлогом того, что фотографий очень много и нужно отобрать несколько лучших из тысячи, Ева просидела за компьютером допоздна, ожидая, пока Артем уснет.
Через неделю Вера позвонила и сказала, что фотографии понравились, и что если она не передумала, то теперь она их фотограф. От чего зависело ее настроение и решение замечать или не замечать Еву оставалось загадкой.
Глава 4
Однажды, во время завтрака, ей позвонила бывшая одногруппница, с которой Ева еще поддерживала отношения.
-Можно к тебе сегодня придти?
-Можно, а что случилось?
-Приду – расскажу. Ты одна?
-Да, Артем на работе.
-Сейчас я приеду – сказала Катя и повесила трубку.
Честно говоря, они общались не настолько тесно, чтобы поверять друг другу свои тайны и переживания и Ева недоумевала, что такого могло произойти, что Катя срочно хотела ее увидеть. Она примчалась полчаса спустя.
-Привет!
-Привет. Как дела?
-Нормально.
-Что же такого срочного у тебя произошло?
Катя замялась.
-Давай я разденусь и расскажу.
-Давай. Проходи потом на кухню, я чай заварила, салат приготовила. Или тебе чего покрепче?
-Для начала сойдет. А что покрепче?
-Коньяк.
Катя не ответила, но Ева решила держать его поближе, сходила за ним и принесла на кухню – пусть будет.
-Садись – Ева поставила на стол тарелку и стала накладывать салат и наливать чай. А потом и пару рюмок достала, поставила на стол и сама присела напротив, глядя на подругу. Та, обхватила ладонями горячую чашку и смотрела на нее не отрываясь, Ева решила не мешать, похоже было, что ждать ответа осталось не долго.
-Знаешь…, помнишь, ты говорила…, ну, говорила, что влюбилась? – Ева непонимающе посмотрела на нее. – Несколько лет назад, года три, помнишь?
Ева задумалась – три года назад она влюбилась? В кого бы это?
-Ну, помнишь, ты вернулась с Попова и…, говорила, что влюбилась в…девушку! – выпалила Катя.
У Евы брови поползли вверх.
-В девушку! В Веру что ли?!
-Да.
-И что?
Катя снова уставилась в чашку.
-Ты влюбилась в женщину? – догадалась Ева.
-Да!
-И ты пришла…
-Что мне делать?! Что ты делала? Я хочу к ней подойти, но боюсь!
-Подойти? И что ты…
-А еще я хочу секса! Это сводит меня с ума! У меня просто крыша едет и я не знаю, что делать! У меня совсем нет опыта!
Минуту посидели в молчании - Ева подбирала нужные слова, зорко приглядываясь к подруге, Катя думала о чем-то своем.
-А ты…
-Что ты чувствовала тогда к ней? Ты говорила, что прожила бы с ней всю жизнь! Что кроме нее тебе никого не надо, что она – твоя! Помнишь!? Что у вас одна душа на двоих, что она для тебя, помнишь!?
-Да? Я так говорила?
Ева вернулась на три года назад, в тот день, когда поняла, как все было, там, на берегу. И что после этого чувствовала.
– Ты тоже…
-Я тоже так чувствую! Когда я прохожу мимо…
Ева предоставила Кате выплеснуть все накопившееся, не предпринимая больше попыток заговорить. Когда перебивают на каждом слове не очень-то приятно вести беседу. Катя заставила ее вспомнить давно забытые чувства – неужели, она так говорила? Одна душа на двоих? Созданы друг для друга? Ева постаралась припомнить все в подробностях – да, говорила. Она была уверенна в этом тогда, ничто не смогло бы разубедить ее в обратном. Она и сейчас была того же мнения, только за три года успела забыть.
-Давай выпьем – предложила она и встала, чтобы взять бутылку и разлить коньяк по рюмкам.
Забыла…, как она могла? Как можно было забыть об этом? Внутри словно прорвало плотину, в голове что-то повернулось и Ева застыла с рюмкой в руке. Тогда Вера была весь день на виду, рядом, а она…, неужели ревновала? У Евы участился пульс от одной мысли об этом.
-Давай – протянула она полную рюмку – За нас!
-За нас! – повторила Катя.
Ева проглотила коньяк, не закусывая. Как она могла забыть? Как такое вообще можно было забыть!? Она забыла о Вере, о ЕЕ Вере! Ей стало тошно от самой себя – получалось, она притворялась все это время. Все это было фальшью, лицемерной попыткой убедить себя, что все забыто, а на самом деле… На самом деле никто никогда не мог сравниться с Верой. Образ Артема померк в одну секунду, раз – и нет ничего, пусто. Все это – ложь самой себе, притворство. Построила вокруг себя воздушный замок и вообразила, что все будет хорошо, а теперь он рухнул, да еще и ее придавил тяжестью.
Катя тоже сидела молча.
-Давай еще.
-Давай.
Когда Артем пришел с работы в семь часов вечера, они обе спали в обнимку на их постели, а на кухне стояло три пустых бутылки коньяка.
Глава 5
После этого в отношениях между Артемом и Евой появилась отчужденность, со стороны Евы, конечно. Ее тяготило присутствие Артема рядом, его ласки, его любовь, отсутствие повода разорвать отношения и необходимость лгать ему и искать предлоги, чтобы не идти на близость. Она начала проводить гораздо больше времени в ресторане под предлогом разучивания новой программы, которую она составила и использовала любой случай, чтобы сопровождать Веру с ее группой, как фотограф. Уходила из дома как можно раньше, приходила как можно позже, но бесконечно так тянуться не могло, она приходила к выводу, что нужно откровенно поговорить с Артемом. Это было тяжелым решением. Артем никогда не давал повода усомниться в себе, никогда не упрекал ее, поддерживал, когда это было необходимо, был сильным и уверенным. Рядом с ним Ева была, в безопасности как за каменной стеной, а теперь ей придется отказаться от этого и снова принимать на себя удары и капризы судьбы, она отвыкла от этого. Но с другой стороны была Вера. С ней Ева не могла ни в чем быть уверена, не могла поручиться ни за что, наоборот, ее ждали бури и неизвестность, но это была Вера – и этим все сказано. Что бы там ни происходило потом, Ева знала, что она не любит Артема, он не нужен ей и против этого нечего было возразить. Нужно было решаться, и чем быстрее, тем лучше.
-Артем, ты сегодня как обычно придешь? Не задержишься? – спросила Ева.
Она не хотела ему звонить, не хотела говорить с ним, не хотела слушать ответы и слышать его голос. Кто бы мог подумать, что когда собираешься кого-нибудь бросить, на душе становится так омерзительно от самой себя. Ева не хотела, но все равно подняла трубку и набрала номер.
-Да. Что-то случилось?
-Нет, просто, поговорить хотела с тобой.
-Да? Я тоже. Приеду как обычно, может, минут на десять задержусь только, хорошо?
-Хорошо.
-Что тебе купить?
-Ничего.
-Хочешь мороженого или торт? Или конфет шоколадных?
-Нет! Не надо мне ничего покупать.
-Ладно – усмехнулся Артем – До вечера.
Ева с раздражением отбросила трубку и осталась сидеть на диване в зале, поджидая его, оставался час. С каждой минутой ей казалось, что тяжесть в груди становится все больше, дрожь в руках сильнее, а мысли совсем расстроились и она не могла сосредоточиться ни на одной. Сидеть на месте стало невозможно и она начала ходить по всей квартире из комнаты в комнату и обратно. За десять минут до прихода Артема, Ева решила выпить успокоительного, в таком состоянии невозможно было о чем-то разумно разговаривать и села на кухню – оставаться в комнате не хотелось. Желание, чтобы Артем никогда не переступил больше этого порога стало настолько сильным, что Ева себя уже почти ненавидела, когда ключ, наконец, повернулся в замке. Она застыла, прислушиваясь к каждому звуку – что-то захрустело, звякнули брошенные ключи, глухо ударились об пол ботинки и портфель и раздались шаги.
Она не стала оборачиваться, просто сидела и ждала. Артем подошел, положил ей руку на плечо, поцеловал в макушку и протянул букет алых роз. Еве показалось, что ей кирпич упал в желудок.
-Спасибо – выдавила она, забрала букет и положила перед собой на стол. Она не могла поднять на него глаза и продолжала смотреть прямо. С чего начать? Как?
-Ева – Артем взял ее за руку и встал на колени, она удивленно обернулась на него. Артем раскрыл маленькую красную коробочку и там засверкало кольцо.
-Ты выйдешь за меня замуж?
-Что?!
-Выходи за меня замуж. Я люблю тебя.
Несколько секунд Ева смотрела на него во все глаза, потом вскочила со стула, оттолкнула его руку и вылетела из кухни.
-Ева! Ты что!?
-Нет!! Яневыйдузатебя!
-Что?
-Я не выйду за тебя замуж!
Ева стояла рядом с окном, цепляясь за подоконник, не желая поворачиваться, Артем молчал.
-Если тебе нужно время…
-Нет! Не нужно время! Я не хочу…, я…, Артем…, прости, пожалуйста, я не выйду за тебя – Ева повернулась к нему лицом – Я не люблю тебя, прости.
Она смотрела себе под ноги, Артем на нее.
-Что случилось? Если ты сомневаешься, не хочешь…
-Я не люблю тебя, Артем. Я люблю другого человека.
-Кого!?
Она сразу пожалела, что сказала об этом.
-Кого ты любишь?!
-Артем…, это не важно. Просто, не важно.
Он подошел к ней, схватил за плечи и сильно встряхнул.
-КТО ОН!?
-Никто! Пусти!
-ОТВЕЧАЙ! – орал он – КТО ОН?!
-Убери руки! – разозлилась Ева.
-КТО ОН?!
-Это не ОН! Это ОНА!!
-Что?!
-Это ОНА! Я люблю ЖЕНЩИНУ!
Артем размахнулся и дал ей пощечину так, что Ева отлетела к стене и сползла на пол. Казалось, он сам испугался того, что сделал, Ева смотрела на него снизу широко раскрытыми глазами, несколько секунд никто ничего не говорил и не двигался, а потом она вскочила на ноги и побежала к двери.
-Ева! Прости! – Артем схватил ее за руки – Ева, любимая, милая, прости! Не уходи!
-Отвали!
Ева вырывалась с такой силой, что Артем счел за лучшее отпустить и она выскочила из квартиры. Она не знала куда пойдет, где будет ночевать, в кармане только какая-то мелочь, на щеке горит след от удара, глаза – дикие. Она почти бежала, не разбирая дороги и металась по улицам до тех пот, пока не выбилась из сил. Тогда она присела на какую-то остановку, позвонила Кате и поехала к ней. Завтра она заберет все свои вещи, съедет от Артема и снимет себе отдельную квартиру.
***
Ева отчаянно нуждалась в смене обстановки и наведении порядка в своей голове. Через три дня она нашла квартиру, а еще через неделю уехала на Сахалин. Во-первых, нужно успокоиться по поводу Артема, забыть как можно быстрее и убедить себя в своей невиновности и в том, что так лучше. Во-вторых, нужно решить какую выбрать линию поведения в отношении Веры. Хотя, выбирать особо не из чего – или привлечь к себе внимание, или забыть. Привлечь внимание? Ева представила, как будет это делать и усмехнулась сама себе. Что за фантастическая мысль. В некотором отношении Ева оставалась еще очень наивным человеком, но не до такой же степени, даже она не могла себе представить, что она может заинтересоваться ею, учитывая некоторые обстоятельства. Об этом нечего и думать, значит, нужно терпеть. Принятое решение в отношении Артема было верным, Веру забыть – вот как Ева настраивала себя, гуляя по живописным бухтам с утра до вечера. Иногда на нее нападала жалость к себе, а невозможность что-то изменить доводила до бешенства и тогда она часами рыдала уткнувшись в подушку, но это было редко. Утром она чувствовала себя лучше, не вспоминала, что полночи проплакала и говорила себе, что нужно привыкнуть и подождать, пока это пройдет. А это обязательно пройдет, просто, нужно обращать больше внимания на других женщин, забыть о Вере, будто ее нет и жить своей жизнью, не так уж она и плоха, в самом деле. Сосредоточиться на выступлениях, на фотографии, может, даже разослать свои стихи по издательствам и непременно попробовать что-то новое, например, рисование. Может, и к рисунку у нее будут какие-то способности, в детстве ей нравилось.
Через три недели она вернулась спокойнее, чем уезжала. Чувство вины почти отступило. Правда, в голове все так же исступленно стучала мысль, что «так не может быть», но Ева привыкла к этому и научилась не обращать внимания, переключая внимание на другие вещи. Внешне же она была само Спокойствие.
***
-Вер, иди сюда, сядь вот тут по-турецки, ага, передо мной, далеко не надо. Андрей, сядь сюда в кресло, Вер, а ты придвинься к нему, чтобы опираться спиной в ноги. Да, только чуть в сторону, ага.
Ева посмотрела на них через объектив.
-Отлично, теперь – она бросила быстрый взгляд на Веру – возьми ее за подбородок левой рукой. Из своего положения, протяни руку вперед и схвати ее за подбородок пальцами. Сильнее, пожалуйста, чтобы было видно. Вер, а ты лицо немного посерьезнее, тебе же не нравится, что тебя вот так поймали, чуть вниз наклони голову, еще чуть-чуть и смотри на меня. Да, вот так! Андрей, расправь плечи и сядь прямее, ты же сильный мужчина, только такой мог бы позволить себе держать ее за подбородок – покажи мне это. – Андрей расправил плечи и выпятил грудь.
-Да, отлично, но все же не так сильно, немного спокойнее, да! Отлично! – Сверкнула вспышка, потом еще серия снимков и Ева отпустила их. Андрей отошел в сторону, а Вера по-хозяйски села на стул, облокотилась на спинку, скрестив руки на груди, наклонила голову в бок и слегка улыбнулась.
«Тоже мне, король джунглей» - фыркнула про себя Ева и сразу разозлилась. Потом обернулась посмотреть, кто остался.
– Паш, пойдем.
Ева посмотрела вокруг – для Паши это уже не подходит, нужно менять фон. Она подошла к своей сумке, достала оттуда тяжелый кусок ткани и бросила его на пол рядом с уже висевшим фоном, подтащила стремянку, залезла и сбросила крепления, державшие его. Пестрая режевато-золотистая ткань упала на пол.
-Паш, помоги мне, пожалуйста. Размотай ткань и подай мне, чтобы я повесила.
Через минуту огромный кусок черного велюра закрыл собой почти всю стену и пол. Ева спустилась со стремянки, убрала ее подальше, еще раз критически посмотрела на гитариста и вышла в соседнюю комнату. Возвратилась она, неся в руках белую просторную рубашку, наподобие туники и белые штаны.
-Переоденься – сказала она, протягивая одежду. Сзади послышался смех, кто-то тихо переговаривался друг с другом, но она не прислушивалась, она сосредоточилась на съемке и перебирала в голове возможные варианты. Разговаривать громко или отвлекать себя от работы она запретила изначально, но все же жалела, что позволила присутствовать всем сразу, надо было по очереди приглашать. Не чувствовать за спиной Веру она не могла, ее близость жгла огнем и если бы работа фотографа не требовала концентрации на предмете съемки, Ева была бы в жалком состоянии. Это была первая их встреча после возвращения с Сахалина. Артем исчез из ее жизни. Перед тем, как Ева уехала, он преследовал ее, пытался вернуть, но она осталась твердой и попросила не звонить.
С Пашей было одновременно и проще и сложнее работать. Проще в том, что не требовалось никаких дополнительных аксессуаров, сложнее в том, что из-за этого требовалось придумать что-то более оригинальное. Ева дала ему в руки гитару и начала съемку со всех возможных ракурсов. Через час была сделана сотня снимков, но Ева не была удовлетворена.
«Нужно снизу снять» - подумала она и тут же села прямо на пол перед ним, потом еще немного отклонившись, а потом еще одна мысль пришла в голову. Она взглянула на себя – как хорошо, что она завела привычку переодеваться во время работы в студии и была в спортивных штанах, а не в брюках. Поразмыслив пару секунд, Ева сняла обувь, закатала штанину до самого бедра – что сопровождалось свистом и веселыми криками – легла на спину перед Павлом и оперлась ногой ему в бедро, красиво вытянув ступню. Вот, так гораздо лучше.
-Не отвлекайся, Паш, сыграй мне лучше что-нибудь – сказала Ева, заметив, как тот посмотрел на нее.
В кадр попадал Паша, играющий на гитаре с женской ногой ласкающей его бедро, оставалось только определиться как лучше эта нога будет смотреться – только ступня, до колен или почти полностью обнаженная нога. Через десять минут Ева довольная собой объявила, что он может быть свободен, поднялась с пола и снова посмотрела на Веру. Она могла поклясться, что секунду назад та смотрела на нее. Сейчас Еве это даже понравилось, у нее были красивые ноги - пусть смотрит.
-Давайте-ка перерыв устроим небольшой, мне нужно отдохнуть – сказала она. – Ну, или хотя бы кофе выпить. Кого я уже сняла, могут ехать.
-А где здесь можно кофе выпить? – спросила Люся, солистка группы.
-Прямо по коридору до конца, там кафе есть.
Ева подошла к столу и начала просматривать получившиеся снимки. Музыканты выходили из студии, им, похоже, надоело быть зрителями. Да, надо было по очереди всех. Ева не хотела идти со всеми, поэтому притворилась, что с озабоченным видом смотрит на фотографии. Они действительно получились хорошими, особенно фото с ногой.
-Хорошо получилось? – услышала она над самым ухом и тут же почувствовала, что за спиной вплотную к ней стоит Вера, сердце ухнуло куда-то вниз, дыхание замерло. Она медленно повернула голову и встретилась с ней глазами – так близко, лица почти соприкасались. Как она любила эти глаза, в них отражалась настоящая Вера, а не та, которая была для публики, правду говорят, что глаза – зеркало души.
-Да, хорошо – ответила она, отвернувшись, Вера продолжала стоять рядом. – Хочешь посмотреть?
-Да.
Вера чуть отступила, чтобы взять предложенную камеру Ева воспользовалась этим, чтобы развернуться лицом. Так было немного лучше. Несколько секунд Ева смотрела на нее, а потом ей захотелось видеть, какие снимки она просматривает, и теперь уже сама Ева зашла ей за спину и стала смотреть через плечо и сразу сделала для себя открытие. Ее левая рука лежала у Веры на талии – она даже не заметила, как сделала это и теперь она чувствовала тепло тела под тонкой майкой… Прямо перед собой Ева видела ее шею, так близко, что чувствовала аромат ее кожи. Дыхание стало учащаться, Ева почувствовала напряжение, нужно было отходить, если она не хотела, чтобы ее согнуло пополам от желания. Она отступила назад и отдернула руку.
-Пойдешь в кафе? – спросила она, шагая к выходу и не оборачиваясь.
-Да.
Ева быстро вышла из студии и пошла в кафетерий, там она начала искать столик, который стоял бы как можно дальше от Вериных друзей. Помещение было просторным и светлым с окнами вдоль правой стены. Около одного из них сидел Костя, ее бывший преподаватель по пейзажной фотосъемке, Ева поспешила к нему. Ее не волновало, как он может отнестись к ее компании, ей нужно было успокоиться.
Через сорок минут все вернулись в студию. Беседа с бывшим преподавателем отвлекла ее, к тому же он подал ей пару идей, и Ева с энтузиазмом решила воплотить их в жизнь. На этой волне вдохновения вся остальная работа заняла не больше полутора часов. Ева была довольна – фотографии будут отличными. Осталось только добавить немного красок, контраста и снимки будут первоклассными, она чувствовала, что это ее лучшая работа, Ева даже забыла о том, что произошло. Или не произошло.
-Отвезти тебя домой? – спросила Вера, когда Ева застегнула замок на сумке и обернулась посмотреть, не забыла ли чего.
«Подвезти домой?» - нет, Ева не хотела, чтобы она ее отвозила, сама доедет.
-Отвези.
Глава 6
На следующий день была пятница, значит ей выходить на сцену. Ева выбрала белое атласное платье, расшитое золотом с длинным шлейфом и открытыми плечами. Подобрала к нему тяжелые золотые серьги и атласные перчатки. Макияж придется сделать поярче. Из головы не выходила Вера – она не отстранилась вчера, когда Ева взяла ее за талию. Неужели…? Нет, Ева боялась вывода, который напрашивался, не может быть. Не может быть, чтобы она нравилась Вере, нет! Но это воспоминание преследовало, казалось, что рука еще ощущает тепло тела. Ева была взвинчена. Выпить успокоительного? Нет, нельзя. Она решила сделать двадцать приседаний перед выходом, а если не поможет можно и двадцать отжиманий.
Ева вложила всю душу в пение, всю свою не находящую выхода страсть и тоску. Она думала о Вере, когда исполняла «Love story» Энди Вильямса и чуть сама не заплакала; представила, что здесь сейчас в зале где-то сидит Вера и слушает и Ева пела для нее, только для нее, никого больше не существовало.
Собрав, по обыкновению цветы и послав воздушный поцелуй в зал, Ева ушла к себе в гримерку. Через пару минут послышался стук в дверь, она открыла и увидела молодого крепкого мужчину с букетом роз и с лакированным футляром в руках.
-Да?
Молодой человек обворожительно улыбнулся.
-Здравствуйте Ева!
-Здравствуйте.
-Мой босс – один из ваших постоянных клиентов и Ваш преданный поклонник. Он прислал меня сюда с подарком, достойным такой красивой женщины, как Вы и надеется, что Вы выпьете с ним бокал вина за ужином. - И гонец протянул цветы и футляр.
- Постоянных клиентов?! – переспросила Ева - Я не уличная девка, чтобы иметь «клиентов» и не принимаю подарков. Только цветы и больше ничего. - Ева взяла букет – Спасибо. Но своему боссу скажите, что это принципиально и боюсь, я не оправдаю его надежд и на ужин. До свидания.
И пока тот не спохватился, Ева захлопнула дверь. Но парень был настойчив. Он снова постучал – Ева приготовилась дать решительный отпор.
-Вы не так меня поняли. Этот подарок, эта вещь предназначена Вам за Ваше пение. Оно очень нравится моему боссу и он хочет сделать вам приятное. Посмотрите, – парень открыл футляр. Это было изумительное жемчужное ожерелье, очень красивое и очень дорогое.
– И он всего лишь хочет выразить Вам... сделать комплимент за Ваше выступление. Это Вас ни к чему не обяжет.
-Очень красиво, но Вы меня не поняли. Я не принимаю подарков, ничего, кроме цветов. Ни от кого.
И Ева сделала еще одну попытку закрыть дверь, но во второй раз уже не получилось.
-Прошу Вас, не думайте плохо о моем боссе, он хороший человек, он всего лишь...
-Тогда объясните ему, что я принципиально не принимаю ничего кроме цветов. Розы очень красивые, самые красивые из всех, что мне дарили, они мне очень понравились. Спасибо. Если он деликатный человек, как вы говорите, значит поймет. А колье пусть жене подарит.
С молодого человека тоже слетела вся учтивость.
- Но я не могу вернуться с отказом! Мой босс...
-Не можете?! – Ева вздернула брови –До свидания! – и начала закрывать дверь.
-Певичка хуева, шлюха..., блядь... – услышала она за дверью.
-Певичка! – крикнула она, распахивая дверь. Парень обернулся, но зря, Ева со всего размаха ударила букетом по лицу так, что полетели листья с лепестками. Парень вскинул руки, защищаясь, но тут же получил еще удар.
-Да ты, блядь, сука!!...
Ева еще раз с размаха хлестанула его по лицу – полетели бутоны. Потом выхватила у него футляр и со всей силы швырнула в стену, он развалился на части, колье улетело к противоположной стене.
Появился вышибала Олег, привлеченный шумом, а, может, официантами.
-Так, Ев, драку устраиваешь? – добродушно пробасил он, мигом оценив ободранные стебли на полу и ее, готовую кинуться на парня, был бы только повод. Олег встал между ними и развел руки в стороны, не давая Еве себя обойти.
-Да, эта сука...
Ева рванулась вперед, подныривая под руку Олега и делая широкий шаг вперед, сжала руку в кулак с силой ударила в нос, хотя метила в глаз. Олег быстро обхватил Еву сзади, приподнял и развернулся с ней в другую сторону. Ева выглядела очень живописно – лицо дышит гневом, прическа взъерошилась после встречи с грудной клеткой Олега, платье съехало с груди почти полностью открывая ее, а Олег начал оттаскивать упирающуюся девушку к гримерке.
-Пусти! Сама дойду!
Олег опустил ее на пол. Ева смахнула волосы и не глядя ни на кого больше, захлопнула дверь. После того, как она врезала этому хаму, стало заметно легче, почти чудесно. Надо было посильнее ударить. Ева провела рукой по лбу и села на стул. Из коридора еще слышался бас Олега, но уже в стороне, а потом и вовсе затих. «Все, ушел» - подумала Ева. Слава богу. Она сняла туфли и размяла себе ноги, и тут снова раздался стук в дверь.
Неужели опять он? Черт! Ей уже не хотелось лезть в драку – отпустило, но прятаться она не будет, сейчас врежет ему сразу, если это будет он, а не менеджер. Хотя, тому тоже можно, можно сказать, что не поняла сразу. Ева решительно подошла к двери и распахнула ее, готовя правую руку для удара.
Сразу перед собой она увидела букет белых роз. Его держали так, чтобы не было видно лица, но она сразу поняла, что это кто-то другой. Поднятая и уже зажатая в кулак ладонь остановилась. Букет стал медленно опускаться и за ним показались смеющиеся глаза... Веры. Она улыбалась.
Ева открыла рот, чтобы что-то сказать, но поняла, что этого не нужно делать. Ева понимала ее без слов, просто, по глазам, читала в них так же ясно, как в книге. Казалось, вот сейчас она сделает шаг навстречу и поцелует ее, это желание ясно угадывалось по глазам. «Я люблю ее – подумала Ева – Признаться, сказать сейчас». Вера сделала шаг навстречу.
-Ты хорошо выступила сегодня.
Все, очарование пропало.
-Спасибо.
-Ева! Что случилось?! Мне сказали драка! – прибежал менеджер.
-Ничего не случилось, просто, недоразумение. Все хорошо, нормально.
-Точно?
-Точно. Ничего не случилось.
Ева выглянула в коридор, лепестки успели убрать, никаких следов.
-Кто тебе сказал? Тебе преувеличили. Я занята сейчас, можно это потом обсудить?
Менеджер с любопытством посмотрел на Веру.
-Ну, ладно, раз ничего не было – и он ушел.
-Тяжелый день? – спросила Вера
-Да. Очень.
-Отвезти тебя?
-Да, буду признательна.
За пару минут Ева переоделась, собрала цветы, и они уехали. Чувство разочарования разъедало, как кислота. ПОЧЕМУ ОНА НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛА?? Ведь это казалось таким естественным, так должно, просто обязано было быть. Почему же? Было обидно до слез. Как долго это будет продолжаться? И вообще, что это – игра, проверка, осторожность, страх – что? Хрупкая стена спокойствия, воздвигнутая на Сахалине, превратилась в пыль, нервы были натянуты до предела. По дороге она пыталась отвлечься, дышала глубоко, пыталась не думать ни о чем, но это было невозможно. «Боже – уговаривала она себя – как можно так переживать из-за ерунды, нельзя так волноваться», но у нее будто раскаленная лава была внутри. Вера, казалось, тоже испытывала неловкость или чувствовала, что с Евой что-то неладно – она летела по дороге на предельно возможной скорости.
Через десять минут Ева вышла из машины у своего подъезда, Вера уехала так же быстро. Ева на автопилоте поднялась к себе и первое, что сделала – выпила таблетку успокоительного, легла на кровать как была в платье и попыталась успокоиться. Она пролежала так до рассвета. Через полчаса таблетка подействовала и буря улеглась, но не до конца, ей не хотелось что-то делать, она сосредоточилась на том, чтобы не пускать в голову никаких мыслей о Вере и ничего, что могло бы быть с ней связано. Ева пыталась отделить ее от себя, ее, свои чувства, свои мысли. Когда начало светать, она незаметно для себя уснула.
C тех пор, как Вера предложила Еве поработать с ними в качестве фотографа, их встречи становились все более частыми. Сначала встречались исключительно по работе, потом они съехали во внерабочее время, Вера звонила раз в несколько дней, иногда подвозила домой или в студию, приходила к ней в ресторан или же они просто обедали где-то вдвоем. Это произошло быстро и естественно, через несколько недель казалось, что так было всегда. Однако после этого вечера, желание встречаться так же часто заметно поостыло. Ева снова почувствовала себя так же, как и 4 года назад, хотелось залезть в свою раковину и молча взирать оттуда на мир, предоставляя все решать другим. Но сейчас же внутри что-то заворочалось, протестуя против такого выбора. Нет, она уже не та, что раньше, она столького добилась без посторонней помощи – сознание этого быстро успокоило возмущенные нервы, чувства остыли, вернулась уверенность. Напряженные отношения с Верой это мелочи, ерунда.
Потом позвонила Вера.
-Привет!
-Привет.
-Что делаешь? Занята сегодня?
-Нет, а что?
-Пойдем сегодня в клуб. Там будет ***, я вас познакомлю.
-Ладно, поехали. Во сколько?
-Я в двенадцать за тобой заеду.
- Буду ждать.
-Ну, до встречи.
-Да.
В клубе их ждала заранее забронированная комната на пятнадцать человек. Тут были музыканты из Вериной группы и, как скоро догадалась Ева, *** в полном составе. Эдакий музыкальный междусобойчик, хорошо, что она догадалась взять с собой камеру – будет, чем заняться. Она не особо была дружна с Вериными друзьями, а о *** и говорить нечего, Ева слышала несколько их песен, но никакого впечатления они не произвели и желания познакомиться с ними ближе не было. Ева сидела в уголке на диванчике, стол был заставлен едой и напитками, все одновременно разговаривали друг с другом, задавали вопросы, на которые никто не отвечал, смеялись и что-то рассказывали друг другу. Похоже, они давно были знаком и это не первая такая вечеринка. Настя, солистка *** сидела рядом с Верой и они вдвоем тихо разговаривали. Кольцо на большом, пирсинг на губе и в брови, на плече татуировка – одного взгляда достаточно, чтобы понять - у этих двоих есть общие темы для разговора.
Несколько десятков снимков было уже отснято и камера лежала у Евы на коленях. Зачем ее сюда позвали? Вера забыла о ней как только они вошли, она была предоставлена самой себе весь вечер. Настроение было таким, каким оно и должно быть, когда вокруг вас веселится полтора десятка человек, но вам отводится роль стороннего наблюдателя, случайно попавшего на праздник. Ева встала с дивана, стоявшего в центре и подошла к висевшей на стене картинке, написанной углем. Несколько минут она внимательно ее рассматривала, а потом опустилась на пуфик, стоявший под ней и начала смотреть фотографии.
-Привет. Мы не знакомы, я – Настя.
Ева подняла голову. Минуту назад Настя сидела рядом с Верой.
-Привет. Разве не знакомы? Я Ева.
-Любишь фотографировать?
-Да. Я фотограф, работаю с ними – она махнула рукой в сторону диванов.
-Так ты здесь на работе?!
-Нет – ей стало немного неловко – Меня Вера позвала с собой, но…
-…профессиональная привычка взяла верх.
-Да. Что-то типа того.
Настя улыбнулась.
-Значит, это твои фотографии я видела у них на сайте?
-Да, мои. Правда, смотря какие.
-В форте.
-Да, мои.
-Классные, мне понравились. А Вера, она твоя подруга?
-Да. – Ева подняла голову – То есть, нет, просто знакомая. Предложила в сентябре сотрудничать с ними, вот и сотрудничаю, не больше того.
-А подруга у тебя есть? Или друг?
-Нет.
-Пойдем, выпьем чего-нибудь. Ты что пьешь? Пиво, вино, водку, мартини, коньяк?
-Мартини. А ты?
-Я за рулем.
-Ого!
-Пойдем – Настя протянула ладонь, Ева секунду колебалась, но потом уверенно вложила свою руку в ее. Остальное время они просидели вдвоем, Настя угадывала каждое ее желание и оказалась приятным собеседником, Ева перестала чувствовать отчужденность. Расходиться компания стала только под утро.
-Все, все, все, нам пора – говорила Настя – вечером нам играть. Давай покатаемся по городу – шепнула она, обернувшись к Еве.
-Покатаемся? – «А почему нет» - мелькнула мысль – Давай.
-Сейчас камеру сложу только. Музыканты тем временем выходили из зала, кто шел сам, кого-то вели. Стоило только Насте объявить, что пора уходить, как вся эта толпа тут же присоединилась – завидное единодушие. Ева аккуратно и чуть более медленно укладывала камеру в чехол, потом в рюкзак. Она специально медлила, чтобы узнать вспомнит ли Вера, что она тоже тут была, но, похоже, не вспомнила – она выходила из зала с Андреем. Через пару минут Ева тоже вышла, Настя, наверное, заждалась.
Выйдя на крыльцо, она сразу увидела рассаживающихся по такси музыкантов, Вера стояла рядом с открытой дверцей одной из машин, рядом Настя. Ева поежилась от утреннего холода, свежий воздух с непривычки казался безвкусным, посмотрела на светлеющее небо и пошла к Насте, хотелось побыстрее в тепло. Она подошла и встала рядом с Настей, дожидаясь, когда она попрощаются.
-Все, готова, пойдем тогда. Пока Вер, увидимся – Настя чмокнула ее в щеку и потянула Еву за руку.
-Пока – кивнула она Вере.
-Ты едешь с ней?
-Да. Она предложила покататься, я согласилась. А что?
Вера стояла и смотрела на нее.
-Извини, я не думала, что ты захочешь вернуться вместе со мной.
Как же она не подумала, что раз Вера ее привезла, то, наверное, рассчитывала и домой отвезти, некрасиво получается. Ева попыталась прочесть по глазам, что Вера чувствовала, но они были непроницаемы. Ева положила ей руку на плечо и слегка потрепала. Внутри росла уверенность, что все это было просто спектаклем, и что на самом деле Вера рассчитывала отвезти ее домой.
-Мне пора, Вер. Пока.
И она быстро пошла к Насте, которая ждала в машине, оставив Веру так и стоять у открытой дверцы.
-Все, готова?
-Готова, поехали.
Ева знала, что была права и Вера сама виновата, не надо было игнорировать ее весь вечер, но ее лицо не давало покоя. Почему ей так не везло? «Наверное, не судьба – думала она позже, раздеваясь, чтобы лечь поспать хоть несколько часов – Нам не судьба быть вместе».
Глава 7
Несколько дней она промучилась, придумывая как можно ненавязчиво дать понять Вере, что у нее с Настей ничего не было и не будет, но Вера избавила ее от этого. В выходные она пришла послушать, как Ева поет в сопровождении какой-то молоденькой девицы, которая явно не стеснялась публики и льнула к Вере, не отпуская от себя дальше, чем на шаг. Они пришли потом к ней в гримерку, чтобы поздороваться «и показать себя» - подумала Ева.
И снова появилось разочарование и обида. Это какой-то замкнутый круг, Вера играет с ней и забавляется, наблюдая. Она вернулась домой подавленная как никогда. Это может длиться до бесконечности, никогда им не быть вместе. Она так устала надеяться и разочаровываться и снова надеяться. Как это возможно вообще? Как она может все это выносить? Или ей нравится мучить ее, смотреть как она мечется между надеждой и отчаяньем. Она все прекрасно видит и знает, не может не знать, у Евы всегда все на лбу заглавными буквами написано, она столько раз выдавала себя с головой. Сколько лет уже тянется эта история – четыре года, пять, шесть? Вера вытягивает из нее все жилы. Эта новая девушка – стоило Еве подумать о ней, о том, как Вера прикасается к ней, целует, ласкает, самообладание тут же ее оставляло.
А Вера видимо решила, что каждая минута, проведенная без ее новой подруги – минута, проведенная зря и потому везде показывалась только с ней. Ева, глядя на них, становилась все мрачнее и все больше замыкалась в себе. Иногда Вера звонила, но Ева не хотела разговаривать с ней и перестала брать трубку, а потом звонки прекратились. Новый год стал для Евы кошмаром. Ее приятели звали встретить праздник с ними, но она не хотела никого видеть и не хотела праздновать. Настроение скорее было похоронное, нежели праздничное. Она думала, что эта интрижка очень скоро закончится или, по крайней мере, Вера перестанет таскать ее везде за собой, но не произошло ни того, ни другого. «Может, она любит ее» – думала Ева, и какой же тогда она была смешной в ее глазах, какая она идиотка! Как Вера забавлялась, наблюдая за ней.
Новогодние праздники она провела, не вылезая из постели, Ева чувствовала себя раздавленной и бесконечно уставшей, не способной больше испытывать что-либо. Больше не было сил, делать вид, что все хорошо, что она сильная и выдержит это соревнование. Ничего не хотелось. «Как она, наверное, смеялась надо мной. У нее таких, как я толпы» - думала Ева и ругала себя самыми последними словами. Себя и свою наивную веру в лучшее, нет, в жизни так не бывает никогда, пора бы уже верить в чудеса.
И Ева решила уехать. Подождет пару месяцев, подготовится, заработает побольше денег, а весной, когда станет тепло уедет. Слишком много было разочарований в этом городе, он потерял для нее свою прелесть, ей нужно уехать. Уехать и забыть обо всем, что здесь было, начать с чистой страницы иначе она совсем пропадет, ситуация становилась невыносимой, не хватало воздуха, Еве жизненно необходимо было отвлечься, уцепиться за что-то, что позволит забыть и не даст сорваться. И когда это решение было принято, Ева впервые за последнее время различила что-то похожее на радость в душе. Новая надежда придала сил и она с нетерпением стала ждать весны и того момента, когда наконец уедет отсюда.
Ее ничего не волновало – ни то, что она едет в чужой город, ни то, что придется работать вдвое больше, чем здесь, ни возможного одиночества и тем более ее больше не волновала Вера, она перестала замечать ее. Зато Веру такое положение не устраивало.
Ева только что вышла из ванной, закутанная в теплый халат и с мокрыми волосами, когда позвонили в дверь. Она открыла, на площадке стояла Вера. Просто, стояла молча и смотрела на нее, наверное, ждала, что она скажет. Это было похоже на тот раз, когда она приходила в гримерку после выступления. Тогда Ева думала, что сейчас она ее поцелует и готова была сказать «люблю», сейчас ей ничего не хотелось говорить, да и Вера была какой-то другой. Ева не смогла бы сказать, что именно изменилось, она скорее ощущала, что в этот раз все иначе.
Она отступила на шаг назад и прошла в кухню, предоставляя Вере самой закрыть дверь и раздеться. Там Ева достала банку какао, пакет молока из холодильника, налила в стакан, перемешала и поставила в микроволновку. Когда она доставала горячий стакан из печи вошла Вера.
-Будешь какао?
-Да, буду. Спасибо.
Ева начала доставать вторую чашку.
-Как у тебя дела?
-Хорошо, спасибо.
-Хорошо?
-Да, хорошо.
Снова замолчали. Вера явно пришла с какой-то целью и не знала, с чего начать, Ева с любопытством наблюдала за ней. У нее не было желания ни узнавать, зачем она пришла, ни облегчать ей задачу. Когда какао было готово, Ева достала чашку, поставила перед Верой и присела за стол напротив, взяла ложку и начала помешивать свой напиток.
-Ты зачем-то пришла, Вер?
-Почему ты никуда не выходишь? Только с работы и на работу. Я вчера заходила в ***, мне сказали, что ты теперь четыре дня в неделю будешь петь, почему?
-Мне нужны деньги.
Вера ждала продолжения.
-Я хочу уехать отсюда, Вер. В апреле или в мае я уеду.
-Куда?
- Ну, у меня несколько вариантов, что-то одно я пока не выбрала, будет еще время.
-Почему ты уезжаешь?
Ева помолчала, она знала, что Вере нужна правда, а ей было уже все равно.
-Я устала, Вер. От всего устала. Не хочу больше здесь быть, этот город для меня кончился, мне тяжело здесь, душно. Я хочу уехать.
-Почему? Что-то случилось? Просто так не уезжают из родного города.
-Вер…, давай не будем. Я не хочу обсуждать эту тему.
Ева отвела глаза и сделала глоток горячего какао.
-И ничто не сможет тебя переубедить?
Переубедить? Нет, ничто не могло ее переубедить. Хотя, «никогда не говори никогда». Может и есть что-то, но Ева не знала, что смогло бы заставить ее передумать. Вера? Вряд ли.
От нее не ускользнули сомнения Евы.
-Я не хочу, чтобы ты уезжала.
Вот это новость! Ева посмотрела ей в глаза – непривычно серьезные – и отвела свои.
-Вер, мне все равно, что ты хочешь. Я устала, понимаешь? Устала. Я не хочу больше здесь… - Ева задохнулась от выступивших слез и закрыла лицо руками, пытаясь не поддаться порыву.
Не хочет, чтобы я уезжала? Почему? Неужели, ей, наконец-то, надоело играться. Вера встала, подошла к Еве, обхватила ее голову руками и прижала к себе.
-Не надо – Ева попыталась увернуться от нее – Перестань! Оставь меня в покое! Ты меня уже замучила! Мне плевать, я уеду в апреле!
Вера все так же стояла рядом, не выпуская ее из рук, Ева разрыдалась. Пока длилась истерика, Вера ничего не говорила, просто, стояла рядом и гладила по голове, а когда Ева притихла, она взяла в свои ладони ее лицо и сказала:
-Я люблю тебя.
Декабрь 2009-апрель 2010
Мне все равно
Самое страшное для меня – это слово «Поздно». Я боюсь его.
Я боюсь, что мой любимый человек придет ко мне, но…будет поздно, и я скажу ему «мне все равно». Мне страшно от этой фразы. Она мертвая.
«Мне все равно» - я помню ее. Декабрь, вечер, снег хрустит под ногами, холодно - 20, руки замерзли до ломоты, но не выпускаю телефон – смс: «Мне все равно». Закрываю глаза и вижу ее, как она сидит на кухне в своем доме и пишет мне эту смс. Равнодушно.
И слезы наворачиваются - «мне все равно» - она такая же холодная, как и этот декабрь. А ведь она говорила «мы будем…». Не будем.
А затем эти три слова начинают вползать и в твою душу. И день за днем разливаются внутри все шире, мне …все… равно…
Я так боюсь услышать их в себе раньше, чем ты вернешься, не хочу, чтобы становилось Поздно. Милая…Оттягиваю неизбежность как умею, зову тебя, умоляю (естественно, про себя), готовлю тысячу признаний на случай «если» ты придешь сегодня. И снова жду. Я жду тебя, даже когда не жду.
Вот так. Хорошая моя, не опаздывай, прошу тебя.
…ты приходишь ко мне, согласная на все, готовая ко всему, готовая ко мне, к НАМ, милая, мне все равно.
Нет права
Неравная игра - общение в on-line.
Кто-то бьется, кто-то наблюдает
Кто-то верит, кто-то позволяет
Укладывают чувства в бедность слов
Надеясь на фантазию другого, Что приукрасит то, что так бледно.
О..., а как же данность воспитанья!
Не дай нам Бог употребить неверное словцо
И будешь ТЫ причиной недопониманья
Ты должен быть Одним Таким (хоть в чем-то)
Иначе Интерес покинет и без того
Слабеющий обмен речами в народе называющийся "диалог".
Ты должен быть всегда "по делу", "четко", "внятно" и "смешно".
Последнее не обязательно для тех, кто юмором не обладает.
Ты должен быть начитан, образован и обязательно (!)
Укладываться в рамки те, что предложили!
Все это Маски...
Что заставляют надевать
И только лишь затем возможно приближенье.
Их вовсе необременительно носить, но...
Что станется, когда пробьет пора их скинуть?
Что ты увидишь, заглянув в пустоты глаз?
Я соберу себя в одну из Масок
Затем, чтобы тебе в суетном нашем современном мире
Скорее было бы меня узнать
И следуя неписанным законам мне...
Нет права прикоснуться раньше, чем будет мне дано "добро",
Нет проявлять характер - ты просто отвернешься
Нет права первой скрипки - ведь выбираешь ты.
Возможно, будь мы знакомы лично, ты согласилась бы со мной...
И роли наши были б равны..., но увы
Здесь правила твои, а мне...
Нет права на улыбку
Нет права быть на коротке с тобой
Нет права на ответный взгляд
Нет права на ошибку...
Признание
Здесь остались только Осколки, еще живые.
Не Остатки, не думай.
Просто, Осколки моей Души.
Они – в Тебе. Я бережно вложила Их в твое Сердце, как только увидела. Почему Ты?
Потому что Они отозвались на Тебя, затеплились Жизнью. Потому что исправно, как стрелка компаса, указывают на Тебя. Я не могу понять этого умом, остается только довериться чувствам.
Бережно носишь в себе Меня и не подозреваешь об этом. Я запечатала себя в Тебе в надежде, что расстояние между нами не позволит мне погубить себя окончательно. Пока ты где-то Там – я буду Жить, а разбитое становиться Целым. Не дай мне Умереть, пожалуйста, это – все, что осталось.
Может, я со временем заберу Их сама: окрепшими и яркими и Мы простимся по-доброму, как старые Друзья. Может, Ты убьешь Меня, а может, Они сольются с Тобой так, что уже не разберешь, где чья Душа – она будет Одна на Двоих.
В этой жизни возможно Все, пока мы живы.
Только не говори: «Мне не надо»
В Них еще теплится Жизнь.
Я улыбаюсь вместе с тобой, тоскую, радуюсь, не смотри, что километры.
Ты Любишь – и я вместе с Тобой.
единственное, что не дает мне Отчаяться
Позволь Любить тебя издали
просто позволь
позволь называть твое Имя
тянуться к Тебе
как из Сумерек к Свету
позволь быть Тенью за спиной
только не умирай
не становись Равнодушной
мы сильны только Вместе, ты помнишь?
позволь Нам остаться в живых
позволь нам быть.
Простимся
Ты пришла провожать меня на вокзал. Надо же… я и подумать об этом не могла.
-Майя! – раздался оклик где-то на краю сознания. Я, не обращая внимания, иду дальше по перрону, лавируя между чемоданами и только что прибывшими гостями столицы.
-МАЙЯ! – раздалось еще громче, еще требовательнее.
Медленно вплывает мысль, что вряд ли здесь найдется еще кто-нибудь с таким именем. Оборачиваюсь и вижу как ты торопливо пробираешься ко мне.
Пришла…
-Привет – только и смогла выдохнуть.
А ты просто подошла и обняла сходу. Крепко. Забыв, что еще вчера приняла на себя роль самодовольного столичного жителя, снизошедшего до провинциала и от того смотревшего слегка самоуверенно.
Уткнулась холодным носом мне в шею (я так и не научилась носить шарфы).
Дыхание замерло, в глазах сразу защипало, свело скулы, руки, заключившие тебя в объятие, застыли… застыло.
Нужно сказать тебе что-то.
Например, Спасибо за потраченное время, внимание, может, даже некоторое беспокойство – ведь ты живешь не одна, но не могу. Будто свинца наглоталась, рот намертво запечатало. Только и остается уговаривать себя не заплакать и не испортить все окончательно.
Милая, как же я люблю тебя, как никого и никогда.
Такая родная, такая близкая.
А губы по-прежнему так и не хотят признавать свое существование.
До отправления полчаса - ничего, сейчас отпустит, станет полегче – еще успею.
Да только ты не отпускаешь почему-то. Все так же крепко сжимаешь, только глубже зарылась мне в ворот.
Чувствую запах твоих волос и теплое дыхание - единственное, что имеет значение. Твое дыхание - это самое главное, что существует.
самое главное в жизни - твое дыхание.
плавит
А я - самая счастливая потому, что я его чувствую - это не будет долго продолжаться. Поезд скоро отъезжает и от этого по щекам начинают капать слезы.
Но только тихо, чтобы не спугнуть тебя. Прижимаюсь щекой к щеке.
Родная, мы сейчас простимся – это будет Конец.
Мне бы сказать тебе, что… я желаю тебе только хорошего, я желаю тебе покоя, того, что приходит вместе с тем, кто останется рядом на жизнь. Того покоя и счастья, что приходит с пониманием, что поиски среди чужих окончены, что ты нашла того, кто никогда не отвернется и не покинет.
Пожелать бы тебе улыбок и смеха, да не могу - запечатало намертво, прижимаю только крепче.
Вокруг люди бегут по своим делам – это бесстыдно, Тебя нужно увести куда-нибудь, где их нет. Скоро поезд тронется… скоро…
Это самое страшное - придется тебя отпустить. Миг, когда ты поднимешь голову и разорвешь это объятие – самый страшный миг в моей жизни. Даже когда я стояла рядом с люком самолета, ожидая команды «Пошел» и уже зная, что меня ждет после этого, мне не было так страшно. Второй прыжок САМЫЙ страшный.
При потоке 6 м\с мне не было страшно падать спиной на землю, не зная куда, не зная как.
Переплывая Волгу с одного берега на другой, начав захлебываться на середине, мне не было страшно. Видя, что мы оказались в опасной близости от баржи, идущей по реке, которая может утянуть за собой под воду как мышат, мне не было так страшно, как сейчас знать, что в любой момент ты можешь разорвать это объятие.
Надо попрощаться с тобой, но сначала как следует проморгаться, и расцепить, наконец, застывшие челюсти.
Только почему-то мне кажется это неправильным. Единственное, что верно сейчас – это ты. Только то, что идет от тебя. Остальное – ужасающая ошибка, фальшивка.
Твое дыхание - единственное живое существо вокруг, его нельзя спугнуть, притаилось на моем плече – дышит.
Это самое большое счастье в моей жизни, гораздо большее, чем все эти «люблю»\»не люблю». Если этот чуткий зверек, хотя бы на несколько минут нашел во мне приют, выбрал меня – я счастливейший человек. Ничего не нужно больше, я буду благодарна тебе за это, я бы опустилась перед тобой на колени – наплевать на всех вокруг – да только руки по-прежнему так и не хотят тебя отпускать и ты притихла, боюсь нарушить.
Даже «спасибо» не могу сказать, столько всего чувствую и не могу сказать, только слезы на щеках, дрожащие колени да нечеткое дыхание. Еще секунда и кажется, не отпущу уже никогда… никогда.
«Нет, это одно мучение, нельзя долго прощаться – это похоже на смерть. Не разожму сейчас рук – точно умру в поезде от разрыва сердца». Открываю глаза, жду, когда спадет пелена, возвращаю себя в реальность. Перрон… поезда нет. Ушел.
Выдох, глубокий вдох, вместо свинца трепет. Мгновенно вернулась способность к разумной речи вместо мычания.
Нужно ей сказать, сказать, что поезд ушел, она же ждет, наверное.
Да только начинаю смеяться вместо этого. Она с удивлением поднимает глаза, а я , я только смеюсь как ребенок. Все громче…
Тебе
Ты спрашиваешь, как это было?
Я не знаю таких слов в своем лексиконе, чтобы описать словами то, что было между нами. Это где-то за гранью слов. Как можно описать то чувство, когда под твоими пальцами вздрагивает и бьется Жизнь? Горячая, живая.
Мы были в ярко освещенной кухне. Она сидела на стуле, в руке сигарета, на столе чашка горячего кофе – только что пришли с улицы, настроение какое-то непонятное, словно в невесомости. Я напротив. Руки на столе, тихо провожу пальцами по поверхности – гладкая, идеально ровная, холодная, не живая. Веду экскурсию дальше – стул. Дерево теплее, но тоже мертвое. Идеально прямые линии, идеально закованная в форму Смерть, идеально ненужное. Смотрю в окно – за ним Москва, попалась Ее рука - от неожиданности пальцы дрогнули, задержались. Накрыла Ее ладонь своей.
Теплая, мягкая, живое тело. По нему уже не хочется просто скользить бездумно руками. Его хочется приласкать, вдохнуть его жизнь и поделиться своей. Медленно начинаю исследовать каждый изгиб, каждую впадинку, все выше. Запястье, такое тонкое, хрупкое; бьется жилка, веду рукой выше, к локтю, впитывая каждую клеточку. Она замерла, не двигается, ничего не говорит, а я шепчу Ей в ухо, то, что скажу только Ей. Она молчит, но мне не важно – я чувствую, как Ее кожа покрывается мурашками и волоски на руке встают дыбом. Этого достаточно.
А дальше - рукав рубашки, что ж, придется снять – мне мало этого. Я хочу почувствовать Ее всю, каждую клеточку, изгиб, каждый волосок.
Она по-прежнему сидит с сигаретой и чашкой кофе за столом – я за спиной. Первая пуговица - не остановила. Вторая - поднялась, но по-прежнему молча, не обернулась, так и осталась стоять спиной. Рубашка упала на пол, дальше - от левого локтя выше, до шеи, я слишком близко - чувствую тепло Ее тела, Ее пульс. Теперь уже обеими руками - от шеи вниз, по груди, легко, запоминая запах кожи, нежность... соски затвердели, ниже... Она вздрогнула, когда я дошла до талии, с губ сорвался резкий выдох потом вдох, на минуту задержалась, оставив руки на животе. Мне и самой тяжело дышать - уткнулась ей в затылок (мы одного роста), притянула ближе к себе - теперь Она тоже может чувствовать мое сердцебиение. Ниже… ремень - расстегиваю, потом джинсы. Она помогает, не спеша, медленно. Так, что, кажется, еще секунда и упаду в обморок... упали на пол, не мы – джинсы. Она не носит белья - я тоже. Ниже, оборачивается ко мне лицом - губы совсем близко, слышу дыхание. Продолжаю узнавать Ее руками, нежно, не спеша, ну и что, что низ живота уже сводит от боли. Бедра... опускаюсь перед Ней на колени, пальцы исследуют ноги - длинные, красивые, стройные - вплоть до самых щиколоток и ступней, каждую ногу.
Целую в живот - только теперь - впервые. Осторожно, чувствую, как под губами дрожит кожа, ниже, еще немного - выгибается мне на встречу. Тут уже не до осторожности - все рвется наружу. Хочу быть в Ней как можно глубже, теснее. Слышу ее частое дыхание. Запускает мне руки в волосы – пусть. Мои пальцы впиваются в ягодицы, крепче, движения все энергичнее. Хочу Ее все сильнее, прижимаю теснее, глубже. Она все сильнее хватает меня за волосы... схожу с ума... хочется проникнуть Ей под кожу. Наслаждаюсь Ею, прижимаю к себе еще крепче – кричит. Хватка слабеет, выпускает мою голову, опускается на колени передо мной, обнимет нежно - пульс бешеный.
А потом...
Но это уже потом.
Вот так это Было.
Вот так это Будет.
УТРО
Одну неделю…
Я могу спокойно жить без тебя одну неделю. Сегодня я представляла тебя рядом. Не могла уснуть и мне захотелось, чтобы ты была здесь. Почти получилось – не хватало только тебя.
Мое любимое время суток – утро, раннее утро, когда открываешь глаза, но это еще не значит, что проснулся. Тогда мне нравится чувствовать твое тело под своей рукой, а тебе, я знаю, нравится чувствовать мои руки на своем теле... Такая сонная, в эти минуты ты только моя.
Их у меня очень мало – не больше получаса, если мы засыпаем вместе.
Ужасно хочется спать, еще слишком рано, чтобы вставать. Вместо этого я осторожно обниму и притяну к себе. Нравится слышать твое дыхание. Иногда ты просыпаешься вместе со мной – только потому, что проснулась я – и начинаешь что-то говорить, но так, как это возможно только по утрам – не спеша и таким сонным голосом, что хочется прижать тебя к себе крепко-крепко и также крепко поцеловать. Но я этого не делаю. Я позволю тебе снова уснуть, только не уберу руки и тихо буду рядом.
А иногда ты не просыпаешься вместе со мной, и тогда я придвигаюсь осторожно к тебе, укрываю плечо и смотрю на твой профиль. Ты очень красивая и ты это знаешь. Ненавижу того, кто сказал тебе об этом первым.
И я боюсь той секунды, когда ты проснешься окончательно – откроешь глаза и скажешь, что пора вставать. У тебя сразу появится миллион дел и друзей. Ты не знаешь, как я люблю тебя в эти моменты.
Милая, пусть это утро бывает хоть иногда.
Фантом
Черно-белое фото, сигарета, стакан.
Мы оба в постели и каждый в своей
«Немного на Бога», ну что ж – ты был прав.
Твой образ..., твой...
Ах, это чертово фото!
Хочу быть Твоей – захочешь рабыней,
А хочешь мечтой.
Быть продолженьем тебя -
Так, чтобы плавилась кожа,
Чтобы выдох до судорог,
Чтобы все загорелось,
Если крик – то до звона...
Чтобы бедра в испарине...
Дрожь – до бессилия...
Утонуть в волнах трепета
И обезумить снова от голода...
Чтобы пальцы скользили...
Чтобы стон не кончался...
Если шепот, то сбивчивый...
Я хочу быть Твоей...
Все отдать до последнего...
Это чертово черно-белое фото...
Приходи этой ночью –
Я буду снова Твоя.
ЯДЫ
-Отвези меня домой.
Саша завела мотор и тронулась с места. Ночной город был прекрасен своей пустотой и черными пятнами, сменяющимися островками неоновых вывесок. День был душный, ночь ласкала прохладой.
-Опусти мне окно – Саша потянулась к кнопке стеклоподъемника и через несколько секунд окно рядом с Викой полностью опустилось. Она снова покосилась на Сашу – невозмутимое лицо, как всегда. Ну, хоть бы иногда на нем появлялись человеческие эмоции, хотя бы тень улыбки. На фоне мелькающих за окном огней, она выглядела великолепно: строгий профиль, прямой нос, короткие черные волосы, сильные руки. И серые глаза. Удивительно теплые серые глаза. Сейчас они смотрели прямо – на дорогу, но Вика хотела, чтобы они смотрели только на нее. Девушка в очередной раз задумалась, как можно быть такой непробиваемой, откуда столько выдержки. Быть целыми днями вместе и не позволить себе ни малейшего проявления симпатии, а Вика знала, что она есть.
-Останешься? – спросила она, глядя на Сашу. Та мельком взглянула и снова сосредоточилась на дороге. – А завтра сразу поедем на дачу.
-Хорошо – пожала она плечами.
Вика любила ее уже давно. Три года назад отец нанял Сашу в качестве телохранителя и она влюбилась. Не сразу – постепенно, начала все больше обращать внимание на нее, на тело, руки, смех. Сама не заметила, как все мысли стали заняты только ей. Уравновешенная, неприступная, подтянутая и крепкая Саша заставляла сейчас – спустя три года – отводить глаза при своем появлении, чтобы не было видно сумасшедшей страсти в глазах. Вика сходила с ума по ней, мечтала, ненавидела и задыхалась, стоило Саше случайно ее задеть. Иногда – очень редко – ей казалось, что у нее тоже проскакивает что-то ответное, но она никогда себе не позволяла ничего лишнего и обращалась с Викой исключительно в уважительной манере, несмотря на то, что за три года насмотрелась на всякое. Вика мечтала, что когда-нибудь ее выдержка даст трещину и предвкушала, с каким удовольствием тогда согласится на все.
А пока этого не случилось, не упускала случая провести вдвоем столько времени, сколько это было возможно. Кто-то назвал бы это страстью, кто-то «настоящей любовью», кто-то одержимостью, болезнью – все это было верно. Вика одновременно и желала и боялась действовать открыто – не знала, как Саша отреагирует. Она подозревала, что у нее было много женщин, но Саша никогда не признавалась в этом, как бы Вика не допытывалась.
Девушка решила больше не разговаривать с ней. Голова приятно кружилась, она была в радужном настроении, все было замечательно. И зачем надо было ехать в этот клуб сегодня, надоел уже до чертиков. Ветер из окна холодил кожу и путал волосы. Вика еще раз посмотрела на Сашу: темно-серые брюки по фигуре, тонкий черный свитер, а потом на себя – золотистое короткое платье, расшитое бисером, шарф на шее в тон и туфли на высоченных каблуках – ничего общего, ну и черт с ним. Она видела, как на нее смотрят, знала, что красива, очень красива. Не могло быть, чтобы она этого не замечала.
По пустым улицам доехали быстро, Саше нравилась быстрая езда, но все так же в молчании. Вика жила в новом доме в трехкомнатной квартире, роскошно обставленной ее отцом. В голове у нее вертелась сейчас только одна мысль – как спровоцировать Сашу на близость, все остальное не волновало.
–Выпьешь чего-нибудь? – спросила девушка, уже открывая дверь ключом.
-Может быть, немного.
-Отлично.
Вика вошла в квартиру, швырнула сумку в сторону и вздохнула с облегчением, сняв туфли. Саша подошла к встроенному бару и подумав немного, налила себе в бокал ликер. Вика подошла к ней сзади и обняла за пояс, положив подбородок на плечо.
-И что? – спросила Саша
-Ничего, просто. – Вика уткнулась носом ей в шею – Мне очень нравится твоя туалетная вода. Она тебе идет. – Саша отхлебнула из стакана.
Прикосновение жгло, казалось нереальным, что она могла существовать без Саши. Легкость в голове от выпитого алкоголя толкала на безрассудство, Вика теснее прижалась, чувствуя ее тело.
-Я люблю тебя – сказала Вика и сама испугалась. Она не планировала признания - вылетело само. Она только подумала об этом, а не собиралась говорить вслух. Отпрянула от Саши и так и осталась стоять за ее спиной, ожидая реакции. Саша стояла, словно ничего и не произошло, отпила еще один глоток и повернулась лицом.
-Ну что, спать? – спросила она. Вика смотрела на нее во все глаза.
-Да – кивнула она и поспешно пошла в свою комнату. Сердце стучало, в ногах слабость появилась. Что Саша теперь подумает, как себя вести теперь с ней, или притвориться, что ничего не было? – куча вопросов появилась в голове и, почему-то, было ужасно стыдно – щеки пылали. Как так можно было? А Саша совсем никак не отреагировала, просто спросила, не пора ли спать. Это еще раз доказывало, что Вика не вызывала у нее никаких чувств. «Конечно, у нее столько баб, любая, кого захочет, зачем ей я?» - думала она – «Идиотка, дура, какой ужас». Вика быстро разделась, натянула пижаму, постелила себе постель, легла и затихла. Лицо у нее пылало до сих пор. Саша же не торопясь прошла в другую комнату и вскоре там тоже все смолкло – Вика искренне надеялась, что Саша истолкует ее слова в благоприятную для нее сторону. Надеялась, что она примет это признание как любовь к человеку, с которым дружишь уже три года, а не как романтическое чувство, но в то же время Вика хотела, чтобы Саша поняла эти слова именно как признание любимому, а не другу. Через полчаса терзаний она уже одинаково боялась и того и другого и уснула сморенная алкоголем.
Разбудила Вику утром Саша.
-Просыпайся, нам скоро ехать нужно – тронула она Вику за плечо. Девушка открыла глаза и секунду смотрела непонимающе.
-Куда ехать?
-На дачу.
-Ааа.. да. Сейчас, пять минут – и снова закрыла глаза – Принеси мне, пожалуйста, попить чего-нибудь.
-Уже. Откроешь глаза, протянешь руку и станешь счастлива. Поднимайся, через полчаса нам нужно ехать – и Саша вышла из комнаты. Вике не хотелось никуда ехать, ей было плохо, ее мутило, но послать все к черту она не могла – у ее отца сегодня была ответственная гулянка и она обязана была явиться туда хоть бы и на пять минут. Он проведет ее по комнате перед своими дружками, похвастается, что воспитал такую красавицу-дочь один, без матери, представит парочке наиболее перспективных, по его мнению, «друзей» и дальше она может быть предоставлена сама себе. А папины друзья отнесутся к его предложениям сотрудничества более внимательно, рассчитывая на благосклонность и покладистый нрав дочери. Поэтому-то он и нанял ей телохранителя, когда понял, что свою дочурку можно использовать как средство смягчения своих оппонентов и привлечения сторонников.
Звонок мобильного телефона заставил ее поморщиться, но дотянуться до телефона она бы не смогла, выручила Саша. Она вошла и взяла трубку, сказав, что Вика в душе и что они выезжают через двадцать минут, повесила трубку.
-Вставай, это твой отец. Интересовался, когда мы приедем, ты слышала, что я ему ответила? Я сказала, что мы выезжаем через двадцать минут. Поднимайся. – И Саша сдернула с девушки одеяло.
-Нууууу, что ты делаешь?
-ПОДНИМАЙСЯ!
Вика нехотя и очень медленно села в постели – голова кружилась.
-Я не пойду в душ.
-Не пойдешь. Одевайся и поехали. Досмотришь сны в машине, душ там примешь. – Саша выбрала ей платье и Вика послушно его натянула.
-Сейчас, пять минут и поедем – Вика зашла в ванную, чтобы умыться и почистить зубы и через десять минут, оглядев напоследок квартиру и убедившись, что ничего не забыто, девушки вышли из дома. Саша довольно бодро пошла к машине, а вот Вика плоховато двигалась, а бутылка минералки казалась ей очень тяжелой. Вчерашний вечер она не вспоминала - уже привыкла, что не помнит ничего, так что даже и не пыталась. О своем признании, она естественно, не помнила.
Вика залезла на заднее сиденье и легла на спину, положив рядом бутылку с водой. Саша осторожно выехала со стоянки, чтобы поменьше трясло.
-Сейчас на трассу выедем – полегче будет – сказала она. В субботний день, в семь утра дороги были такие же пустые, как и глубокой ночью, уже через пятнадцать минут Вика почувствовала, что перестало трясти, и ход автомобиля стал ровнее. Спать, правда, уже не хотелось, она приняла сидячее положение – мутило уже не так сильно.
-Знаешь, я начинаю подумывать о том, чтобы меньше пить. Это никуда не годится – просыпаться в таком состоянии. Это я только к вечеру в себя приду. Я думаю, что два-три бокала вина за вечер будет в самый раз.
-Да, я тоже так думаю – ответила Саша.
У Вики в душе шевельнулось что-то тревожное. Почему она так сказала? До сих пор Саша никак не комментировала ее поведение. Что она сделала вчера? Девушка начала осторожно перебирать в голове воспоминания – клуб, танцы, бармен… Ну и что – она всегда к ней приставала, к этому уже все привыкли, да и бармену самому это нравилось. Из-за этого Саша не могла такого сказать, значит что-то другое. Ее размышления прервал звонок мобильника – отец.
-Алло…
-Ну что, едешь?
-Да. Не волнуйся, к шести будем у тебя.
-Приедешь – надень платье, которое я купил и без капризов. В комнату на кровать тебе положил. И в шесть тебя будет ждать Сережа, чтобы волосы тебе уложить, так что не опаздывай.
-Ладно.
В трубке раздались короткие гудки. Настроение немного испортилось – Вика вспомнила, что сегодня ей опять придется быть послушной куклой среди всех этих толстых, потных мужиков с сальными глазами. Хорошо хоть, что отец не требовал, чтобы она оставалась там на весь вечер или, чтобы она завела с кем-нибудь более близкое знакомство. А потом Саша увезет ее оттуда. Вика посмотрела на своего телохранителя – она стала незаменима в ее жизни. Вика не видела теперь свою жизнь без Саши. Девушка еще раз подумала о том, что любит ее и… вспомнила свое признание. «Я люблю тебя» - отчетливо прозвучало в голове. Боже! Вот почему ей так сказали, Саша подумала, что это пьяный бред. Вика сползла за сиденье водителя и вжалась в дверь так, чтобы Саша не смогла ее увидеть. Сердце и без того гулко стучало в груди, а теперь вообще билось где-то в горле. В первые секунды она устыдилась себя, но потом испытала огромное облегчение от того, что, наконец озвучила свои чувства. Они так долго жгли ей душу, что сейчас ей стало очень легко, только Саша, похоже, не поверила. Значит, нужно сказать ей об этом еще раз, решила девушка. Сказать абсолютно трезвой и со всей серьезностью, чтобы она поверила. Вика еще несколько минут обдумывала это и окончательно пришла к убеждению, что именно так и надо поступить. У нее появилась цель. «Сегодня - решила Вика – скажу сегодня». И с чувством глубокого удовлетворения откинулась на спинку и начала наблюдать за мелькавшей за окном дорогой.
В начале седьмого Вика прибыла к коттеджу, в котором отец отмечал все свои крупные сделки. Вике он не нравился. Саша въехала в ворота, проехала по гравиевой дороге к гаражу и заглушила мотор.
-Ну что? Готова? Я заберу тебя через полчаса и поедем куда-нибудь, хорошо?
-Да. Пошли. – Девушки вылезли из машины и направились к дому. Все окна были освещены, туда-сюда бегали официанты, накрывая огромный стол, расставляя вазы с цветами и устанавливая над ним что-то вроде шатра, чтобы гостям не мешали комары. Вика с Сашей быстро поднялись по ступеням и вошли в дом. Первым им попался Сережа – парикмахер-стилист, которого отец нанимал для таких мероприятий.
-О, Вика! Наконец-то, пойдем, пойдем моя хорошая, я приведу твои волосы в порядок. – Схватил ее за руку и повел за собой, Вика изобразила на лице гримасу и потащилась за ним, объясняя по дороге, что ей сначала нужно в душ.
-Хорошо, хорошо – отвечал парикмахер, - но только не долго.
И через пятнадцать минут Вика оказалась в его полном распоряжении. За час он превратил ее короткие волосы в элегантную вечернюю прическу, подняв локоны на затылок и украсив ниткой жемчуга.
-Красавица! – констатировал он по окончании своей работы – Ты лучшая модель, с которой мне доводилось работать!
-Спасибо – ответила Вика и поднялась, чтобы уйти. – Спасибо, Сереж, это очень красиво. Мне пора одеваться, а то отец разозлится. Увидимся...
-Да, до свидания – ответил тот.
И Вика поднялась на второй этаж в свою спальню. Там ее уже ждала переодевшаяся Саша. На ней был брючный костюм из тонкой ткани цвета кофе с молоком. Свободные от бедра брюки и кофточка, спадавшая на правое плечо и подпоясанная платком, скрученным в жгут более темного золотисто-коричневого цвета. Она сидела в кресле и разговаривала с кем-то по телефону и как только вошла Вика, прекратила разговор.
-Отличная прическа. Сережа молодец, одевайся. Твой наряд великолепен – она указала на кровать. На ней лежало длинное вечернее платье дымчато-розового цвета.
-Ладно – посмотрим – сказала Вика, беря его в руки – Сейчас вернусь.
Через несколько минут она вошла уже в приготовленном платье. Шелк облегал тело, не оставляя никаких секретов, плечи открыты, позади тянулся небольшой шлейф. К платью еще прилагались перчатки до локтя и шарф вокруг шеи.
-Отлично – одобрила Саша – Вот, это тоже надо надеть – и протянула ей бархатный футляр, в котором были жемчужные серьги и браслет. Вика, молча надела все это.
-Ты очень красивая – сказала она Саше, та кивнула в благодарность, на губах появилось что-то похожее на улыбку – Особенно, когда улыбаешься.
«Сказать сейчас?» – подумала Вика, но не успела до конца додумать, как это произойдет, как в комнату вошел ее отец. Среднего роста, седоватый, в безупречно сидящем на еще не испорченной временем фигуре темно-синем костюме.
-Готовы? Идем! - Осмотрев Вику с головы до ног критическим взглядом, Федор Михайлович остался доволен – Отлично! Ты всех покоришь.
Вика лишь вздохнула поглубже, взяла отца под руку и изобразила на лице полное отсутствие интеллекта и они вышли из комнаты. Саша последовала за ними на расстоянии нескольких шагов. Так они спустились и вышли на свежий воздух. Дорожки тонули в цветах, на накрытом столе горели свечи, по саду прогуливались мужчины в деловых костюмах и начищенных до блеска ботинках. Некоторые были со своими молодящимися супругами, которые не хотели отставать от молодых и вырядились в открытые платья, демонстрирующие дряблую, обвисшую кожу и далеко не стройный стан. Некоторые были с молодыми девушками, одетыми более скромно и выигрывающими в сравнении с законными супругами, большинство же были без спутниц. То там, то здесь можно было встретить группы мужчин в полголоса, разговаривающих о чем-то, некоторые сидели за столом под навесом. Когда появился Федор Михайлович под руку с дочерью, внимание было отвлечено от разговоров. Стоявшие ближе всего к крыльцу трое мужчин замолкли и смотрели на них. Федор Михайлович подвел к ним Вику и представил всех по очереди.
-Виктор Егорович, Сергей Александрович, Дмитрий Андреевич, позвольте представить вам свою дочь – Вику – У всех троих на лице застыли вежливые улыбки, в то время как глаза обшаривали тело. Вика кивнула всем троим и начала рассматривать их костюмы, избегая прямого взгляда.
-Очарованы – ответил один из них, выражая общее впечатление – Почему вы Михалыч прятали ее до сих пор от нас?
-Она не очень любит эти приемы – ответил за нее отец. Вика обернулась, чтобы посмотреть далеко ли Саша и увидела ее за своей спиной в нескольких шагах. Саша перехватила этот взгляд и ободряюще улыбнулась.
-Мадемуазель, позвольте вашу ручку – произнес один из только что представленных гостей, Вика не запомнила имен. Просто, молча протянула руку и почувствовала, мокрый поцелуй на ладони. Она чуть было не поморщилась от отвращения, но вовремя спохватилась и выдавила легкую улыбку его ботинкам.
-Что ж мы, пожалуй, пройдемся немного по саду - редко вижу дочь. Мы еще вернемся – улыбнулся отец гостям и они отошли.
-Пап, какой толк от того, что ты меня тут знакомишь со всеми? Они же все равно не могут ни на что рассчитывать…
-Ну и что? Зато это их смягчает – улыбнулся он, Вика фыркнула.
-Когда нам можно будет уехать?
-Скоро. Представлю тебя еще вон тем господам за столом, и можешь уехать отсюда под благовидным предлогом. Скажешь, что у тебя показ завтра. – Отец с дочерью углублялись в сад по каменным дорожкам. Там, в центре было искусственное озерцо, выложенное камнем и засаженное цветами и высокой травой, в тени рядом с ним была лавочка, на которой можно было посидеть не замеченной с основной тропинки. На нее Вика и присела, поджидая, пока их догонит Саша. Отец отошел от нее к другим своим гостям, которые стояли дальше у клумбы и курили трубки.
-Ну что? – спросила Саша, подсаживаясь к ней.
-Он меня представит еще нескольким дружкам своим, и можно будет ехать. Сказал, чтобы я сказала им, что у меня завтра показ и мне нужно ехать. Фу, тошнит от этих мужиков! Смотрят на тебя, вежливо улыбаются, а в глазах так и отражается, в какой позе они тебя уже имеют.
Вике нравилось это место в саду, оно было укромным и каким-то интимным. Как будто попадаешь на несколько сотен лет назад и позади тебя не стоит напичканный техникой коттедж. Вокруг лишь дикая природа, а вдалеке на холме замок… Вика рассматривала посаженный полукругом кустарник и понимала, что так и не знает как он называется. Остаться бы здесь с Сашей вдвоем.
-Нужно будет сюда приехать как-нибудь, когда здесь никого не будет и посидеть в тишине просто, да?
-Хочешь – приедем – ответила Саша.
-Хочу. Спрошу у отца, когда он свалит отсюда и приедем на несколько дней.
-Виктория! – раздался окрик отца. Вика недовольно покосилась в его сторону, поднялась и пошла к нему.
-Позвольте представить – услышала она, подходя – Моя дочь – Виктория! - Вика кивнула головой в знак приветствия. – А это мои партнеры по бизнесу: Алексей, Андрей и Илья – мужчины в свою очередь слегка поклонились, они были моложе остальных и держались более свободно, даже немного развязно.
-Ваша дочь – красотка! – заявил тот, кого представили как Илью, он был пьян. – Замужем?
-Нет – ответила Вика.
-Очень рад!
-Я тоже – ответила девушка и отвернулась.
-Ну-ну, - отец похлопал ее по руке – Рад, что вы смогли приехать, господа. Надеюсь, у нас и впредь не будет поводов для недовольства друг другом, а сейчас я должен представить свою дочь еще нескольким гостям, извините нас. – И они отошли от компании и направились обратно к освещенному столу. Шли они медленно, и по дороге она была представлена еще нескольким гостям. И все те же комплименты по поводы красоты, которые надоели еще несколько лет назад, те же вежливые кивки в знак признательности.
Вернувшись к столу, отец отодвинул ей стул, предлагая присесть и сам устроился рядом с одним упитанным мужчиной, завязав разговор. На этот раз он серьезно углубился в обсуждение какой-то проблемы, и Вика поняла, что это было молчаливым разрешением покинуть вечеринку. Она тихо отошла, нашла глазами Сашу и показала, что им пора уезжать. Саша поняла этот взгляд и направилась в гараж, заводить машину. Вот так быстро все и закончилось. Вика зашла в дом, сложила аккуратно их вещи в большую сумку и спустилась в гараж. Ее исчезновение прошло незамеченным, так даже было лучше – не придется объясняться, почему она не может остаться, отец объяснит все за нее.
-Хочешь, я поведу? – спросила Вика, закидывая сумку на заднее сиденье.
-Да нет, нормально, я не устала. – И Саша тронулась с места. Ворота они проехали беспрепятственно, охранник уже держал их открытыми. Вика погрузилась в задумчивость, она размышляла о том, как лучше еще раз заговорить о своих чувствах. Им предстояло ехать часов семь-восемь до города, учитывая, что дороги были пустые в их сторону. Она думала, заговорить ли об этом сейчас или чуть позже, и как вообще это сделать. Начать издалека или просто взять и сказать, как в прошлый раз?
-По-твоему, я сильно вчера напилась? – спросила она минут через десять после того, как они выехали на трассу.
-Да.
-Почему ты так решила? Я себя вела как-то чересчур вольно или что?
-Нет. Нормально ты себя вела. Но выпила много.
Вика замолчала на минуту.
-Я не сильно напилась вчера, нормально. Я помню вчерашний вечер. Я не делала ничего, что было бы слишком и отдавала себе отчет в своих действиях и словах. – «вот, сказала»- и замерла в ожидании. Снова вспомнила эту сцену и Сашину реакцию, вернее, ее отсутствие. Повисла тишина. Вика смотрела на Сашу, Саша – на дорогу. Теперь уже поздно было отступать назад, нужно было договаривать до конца.
-Я помню, что сказала тебе вчера. Я не собиралась признаваться, но это правда – я люблю тебя.
«Все, теперь по фиг. Пусть как хочет реагирует» - думала Вика и повернулась к окошку. Теперь можно было выпустить из себя, все, что угнетало ее. Девушка чувствовала, как рассасывается какой-то комок внутри, разглаживается, становясь меньше. Теперь можно было думать о том, как отучить себя от этой любви, как ее перебороть. Вика задумалась, как будет выглядеть их общение после этого. Останется на прежнем уровне или станет строго официальным? Саша молчала, Вика тоже не решалась заговорить, да ей и нечего было сказать.
Так они и доехали в молчании, Саша остановила машину около подъезда, Вика вышла, оставив сумку с вещами на сиденье, взяла только ключи и телефон и вошла в подъезд, Саша уехала. Сегодня они вряд ли увидятся, на улице светало, им нужно было отоспаться. Настроения не было, никуда ехать не хотелось. Было только одно желание – махнуть на все рукой и начать что-то новое в жизни. Какую-то новую главу, может, отказаться от ее услуг? Выбрать себе какого-нибудь тупого перекаченного дебила в качестве охраны и избавить себя от Саши? Хотелось реветь в голос от одной только мысли, что Сашки больше не будет рядом, это казалось чудовищным. Но ситуация была не из простых и требовала не простого решения. Саша наглядно продемонстрировала свое отношение, значит, нужно было что-то менять. Но сейчас Вика была не в состоянии принимать какие бы то ни было решения. Она просто поднялась к себе, проглотила пару таблеток снотворного и провалилась в сон, так и сняв с себя платья.
* * *
Проснулась она днем в два часа. В телефоне была куча пропущенных вызовов и несколько сообщений с просьбой перезвонить, чего делать вовсе не хотелось. Как только она открыла глаза, сразу вспомнилась Саша и навалилась усталость. Она стащила с себя платье, надела майку с шортами, прошла на кухню и налила себе стакан вишневого сока. Снова зазвонил мобильник, Вика нехотя взглянула на экран, там высвечивалась Саша, екнуло сердце. Несколько секунд она думала брать или брать трубку, но рассудив, что когда-нибудь это придется сделать, нажала на соединение.
-Алло?
-Ты дома? Никуда не поедешь сегодня?
-Нет, не собиралась. А что?
-Я сейчас к тебе заеду. – сказала Саша и повесила трубку. У Вики появилось нехорошее предчувствие. Речь зайдет о ее словах – это точно. Скорее всего, Саша скажет, что между ними ничего не может быть, что у нее кто-то есть и она любит и любима. Настроение испортилось хуже некуда, Вика словно ждала казни. Чем больше она думала об этом, тем сильнее хотелось разреветься, но ей не хотелось быть с заплаканными глазами. Время наплакаться еще будет после того, как Саша уедет. Оставшееся время она сидела, глубоко дыша и пытаясь вызвать в себе хоть какое-то подобие хладнокровия и равнодушия к создавшейся ситуации. Когда она была подростком и зачитывалась любовными романами, их героям часто приходилось «превозмогать», «перебарывать» и «сохранять спокойный вид», несмотря на то, что «сердце рвалось в груди». Сейчас Вика им очень завидовала, потому что к ней выдержка не спешила, и когда раздался звонок в дверь, она чуть не упала в обморок. Внутри все дрожало, руки тряслись, она с большим трудом делала вид, что все у нее нормально, впуская Сашу в свою квартиру.
-Привет – поздоровалась она
-Привет – ответила Саша. – Как самочувствие?
-Нормально. Сок сижу пью на кухне, думаю чем бы заняться на досуге. Будешь кофе? Или чай? Или вообще что-нибудь?
-Нет, спасибо. Сначала я хочу поговорить с тобой.
Вика кивнула головой и пошла обратно на кухню, готовя себя к худшему и делая как можно более равнодушный вид. Все самые тяжелые и неприятные слова она сама себе повторяла уже с полчаса. Саша прошла вслед за ней и присела напротив, сложив руки на столе. Вика опустилась на свой стул и начала вертеть в руках стакан, глядя куда угодно, только не на Сашу.
-Я увольняюсь – сказала Саша. Вика кивнула, глядя невидящими глазами перед собой. Саша подождала каких-нибудь слов и, так и не услышав ничего, спросила – Ничего не скажешь? Не хочешь знать, почему я приняла такое решение?
-Нет. Не хочу.
Саша посидела еще какое-то время молча.
-Вика… посмотри на меня. – Вика не отреагировала, так и разглядывала узор на скатерти – Вика, посмотри на меня! – Девушка подняла глаза.
-Я больше не хочу работать с тобой потому, что не хочу мешать личные отношения с работой и …
-Саш! – перебила ее Вика – Я все понимаю прекрасно, зачем ты мне объясняешь?!
-Нет, не понимаешь. Я не хочу работать у человека, с которым хотела бы жить.
Вика продолжала кивать головой еще какое-то время, а потом смысл слов начал постепенно доходить до ее сознания.
-Жить?! С кем хотела бы ЖИТЬ! – Вика уставилась на Сашу широко раскрытыми глазами
-Да. Я хочу жить с тобой, а не работать на тебя. Я люблю тебя.
Вот тут Вика и не выдержала и слезы потекли ручьем по щекам. Она была самым счастливым человеком в этом мире, теперь она никому не позволит помешать им.
* * *
Девушка удовлетворенно отложила ручку в сторону и кивнула сама себе. Хороший получился рассказ, с хеппи-эндом – это главное. Если хочешь, чтобы желания сбылись, их надо записать. Вика уже давно слышала о том, что наши мысли материальны, а слова имеют силу, вот и решила сочинить рассказ, написав про себя и Сашу. Теперь нужно подождать, когда написанное обернется реальностью – вот и все. Она специально не стала ничего менять, даже имен, чтобы все вышло так, как написано, ну или может, не совсем так, но главное, чтобы финал был одинаков. Теперь надо было это спрятать куда-нибудь, чтобы никто не нашел. Вика была довольна собой – написать такой рассказик за один день. Раньше она никогда не сочиняла, даже не знала, как это делается, а сейчас взяла и написала. Она гордилась собой.
Вика лежала в своей спальне в загородном коттедже, ожидая, когда за ней приедет Сашка. Коттедж большее время пустовал. Был конец мая и жара стояла уже вполне летняя – выше двадцати пять градусов, Вика решила выйти в сад, позагорать топ-лесс. А там и Саша как раз приедет. Она спустилась на улицу, подтащила стоявший в тени шезлонг на солнце и полностью раздевшись, прилегла на него. Ее кожа быстро воспринимала загар, так что через пару часов, она будет иметь приятный загар. Вика не забыла прихватить с собой плеер и воткнув в уши наушники, напевала что-то себе под нос . Саша приехала через час.
-Привет – поздоровалась она, Вика не услышала. – ПРИВЕТ! – громко приветствовала она и тронула девушку за плечо, Вика открыла глаза и вытащила наушники.
-Привет – Вика ничуть не смутилась своей наготы – Я тут загораю…
-Я вижу. Поедем или ты еще будешь загорать?
-Еще. Присоединяйся ко мне.
-Нет, я лучше в теньке посижу – Саша развернулась, чтобы уйти
-Где ты была вчера? Я тебе звонила – ты не взяла трубку. В клубе?
-Да
-С кем?
-С друзьями, ты их не знаешь – и Саша отошла от нее. Вике стало досадно, что она ходит по клубам без нее и что это за друзья такие, которых она не знает. В Вике проснулась ревность – наверняка, с бабами какими-то была, загорать уже не хотелось. Она поднялась и ничуть не смущаясь, прошла мимо нее в дом, в свою спальню, накинула первый попавшийся сарафан, босоножки, схватила сумку и снова вышла на крыльцо.
-Поехали, не хочу больше загорать. Саша поднялась и пошла к машине. – Вика еще постояла немного в тени, уже досадуя на себя за такое поспешное решение, а потом подошла к машине и села на заднее сидение. Саша как раз убирала в карман свой мобильник.
-Кто тебе звонил?
-Так…, знакомая одна.
-С каких пор ты начала открыто носить кобуру? – спросила Вика. У Саши было разрешение на ношение огнестрельного оружия и, как ее телохранитель, она ходила с кобурой. Только обычно она надевала сверху пиджак, чтобы людей не шокировать, но сегодня была без него – в одной майке.
-С тех пор, как началась жара под тридцать градусов.
Вику все еще душили подозрение и ревность, но не смотреть на Сашу она не могла – сильное, привлекательное тело, да еще и кобура. Саша так и манила прикоснуться к себе.
-Отвезешь меня сначала домой, потом в салон, потом в клуб.
Дома Вика приняла душ, в салоне ей сделали массаж, укладку, маникюр и накрасили мордочку, после чего Саша повезла ее в клуб. Вообще Вике не нравились клубы, но она все равно ходила туда. Во-первых, ее постоянно туда приглашали, а во-вторых, она делала это, чтобы проводить больше времени с Сашей. Она, как телохранитель, была обязана везде следовать за Викой. Что может быть лучше – алкоголь, неформальная обстановка, толпа людей, танцы – идеальная обстановка. Там можно было и на танец ее пригласить, и поводов для «случайных» прикосновений было гораздо больше и вообще, в такой толпе Саша всегда была рядом, не то, что днем. Днем она на шаг от нее отставала, а если и шла рядом, то все равно на расстоянии. К тому же, она начала замечать, что Саша постоянно встречает там кого-нибудь из своих знакомых и каждый раз это разные люди. И в основном это женщины. Вика не могла допустить, чтобы Саша виделась с ними без нее, ей нужно было видеть кто это такие. Видеть, как Саша с ними общается, Вика считала, что легко сможет угадать есть ли между ними какая-то связь, если просто посмотрит на них вместе. Пока ничего кроме улыбки Вика не видела. Саша сидела, развалившись на диване, перед ней стояла бутылка коньяка и несколько полупустых рюмок. Рядом с ней сидели две девицы, постоянно хихикающие о чем-то и перешептывающиеся друг с другом. Саша не особенно обращала на них внимания и Вику это успокаивало, но она все равно продолжала зорко следить за ними – вдруг одна из них позволит себе что-то лишнее. Слышать о чем они шептались, Вика не могла, но видя, что реакции особо нет, успокоилась окончательно. Это не те, кого стоит опасаться.
А потом к Вике подсело несколько ее подруг – бурные приветствия, поцелуи, будто сто лет не виделись и ее засыпали вопросами, на которые не нужны были ответы и начали рассказывать о себе, перебивая друг друга. Одна только что вернулась из Франции, вторая нашла себе богатенького дружка и была полна восторгами по поводу проведенных вместе с ним выходных, третья впервые вышла из дома после операции по увеличению груди, так что всем было просто необходимо выплеснуть столько информации на свою любимую подругу. Вика слушала в пол уха, стараясь не упустить из вида Сашу и время от времени поглядывала на Люсю – грудь ей увеличили размера на три, и она была невероятно довольна собой. Люся сидела, выдвинув перед собой бюст и посматривала по сторонам с видом королевы-матери. Она даже разговаривала невероятно мало сегодня. Платье на ней было такое, что едва прикрывало задницу и почти не прикрывало грудь, да Люся этого и не хотела. Размер был действительно впечатляющий, Вика даже засмотрелась на это произведение искусства.
-Я тоже хочу операцию сделать – проговорила ей на ухо Маша, та, что восторгалась своим новым ухажером. – Мой Виталик любит большие, к тому же Люська все равно даже с такими страшная. Это как швабре грудь приделать, а мне будет очень хорошо с такими. На следующей неделе я тоже ложусь на операцию, а ты не хочешь? – спросила она.
-Я? Нет! Мне свои нравятся – хотя теперь Вика значительно проигрывала в сравнении с Люсей и за секунду до этого размышляла, что тоже можно было бы немного увеличить себе грудь, на размерчик всего, чтобы не бросалось в глаза, но как только это было предложено, тут же отказалась от этой мысли. Пока Вика разглядывала Люськину грудь, Саша успела куда-то уйти, но эти две глупые блондинки были на месте и продолжали шептаться, поглядывая на Люсю. Вика сначала встревожилась, а потом успокоилась – если девицы остались тут, значит, Саша ушла одна и скоро вернется.
-Пойдем, потанцуем – позвала Вику Лена
-Не, не хочу.
-Да, ладно, пойдем. Пошли – и потянула ее за руку. Вика неохотно поддалась. В конце концов, почему бы не потанцевать, Саши все равно нет, но положение выбрала такое, чтобы видеть, если та вернется. Один танец, второй и терпению Вики пришел конец, она отошла от своих подруг и пошла искать Сашу. Прошла по залу, внимательно оглядывая все столики, прошлась вдоль барной стойки и вышла в соседний зал, там Саши тоже не оказалось. Вика спустилась по ступеням и прошла к женскому туалету, но и там не нашла ее. У Вики появилось страшное подозрение, что ее Саша сейчас с кем-то другим. Она сразу начала перебирать в голове кто это мог быть и кого они сегодня встретили в клубе. С каждой секундой ее страх и злость разрастались – как она могла вот так уйти с какой-то бабой. Как она могла! Возвращаясь к своему диванчику, Вика была почти в бешенстве, а когда увидела вдруг Сашку на прежнем месте, как ни в чем не бывало попивающую коктейль в обществе все тех же блондинок, сразу как-то отлегло, но злость на себя, за то, что упустила ее осталась.
-Где ты была?! – спросила она
-Отходила.
-Я видела, что отходила! Куда!?
-Мне позвонили, отходила туда, где поговорить нормально можно было.
-Кто тебе звонил? И куда ты отходила – я тебя не видела!?
Саша вздохнула и что-то сказала девушкам – они отошли, бросив косые взгляды на Вику.
-Мне звонила моя сестра, я выходила на крыльцо.
Вика мгновенно успокоилась и почувствовала себя виноватой.
-Поехали домой, мне здесь надоело – она развернулась и не глядя по сторонам пошла к выходу. Всю дорогу они молчали, Вика пыталась выдумать предлог, чтобы оставить Сашу у себя и не могла придумать ничего достойного, она уехала к себе, а Вика осталась терзаться сомнениями и ревностью. Полночи она провертелась в постели, перебирая в голове всех виденных ею с Сашей женщин, и прикидывала с кем из них у Саши что-то было. Или со всеми у нее что-то было? Невероятно, чтобы кто-то доводил ее до такого исступления. Под конец не выдержала – выпила снотворного, чтобы уснуть.
С каждым днем ее подозрения росли, ревность захлестывала и Вика больше ни о чем не могла думать – только о том, с кем Саша проводит свое время, когда уезжает от нее, с кем проводит свои выходные. Это превратилось в навязчивую идею. Она звонила ей в самое неожиданное и не урочное время и всегда Саша невозмутимо отвечала на все ее вопросы и никогда не давала понять, что ей не совсем удобно разговаривать или, что она сейчас с кем-то вдвоем. Как ей это удавалось? За три года Вика часто видела ее с разными женщинами, но ни разу не застала ее в двусмысленной ситуации. Эти мысли жгли как раскаленное железо, но Вика ничего не могла с этим сделать, давно прошла та стадия, когда еще можно было вернуть контроль над собой.
Она потеряла аппетит, не могла спать. Похудела за неделю на пять килограмм и приобрела темные круги под глазами и бледный вид, стала нервной. С маниакальной настойчивостью звонила Саше по двадцать раз на дню, если ее не было рядом и везде ходила за ней, если они куда-то выезжали. Это не Саша была ее телохранителем, это Вика охраняла Сашу.
Ее утро теперь начиналось со звонка Саше – проснулась - позвонила.
-Привет – сказала Вика сонным голосом, когда на том конце взяли трубку.
-Привет.
Саша ждала, что она скажет, а Вика думала куда бы еще сегодня ее зазвать.
-Пойдем сегодня в кафе.
-В какое? Ты уже во всех была, не устала?
-В джаз! В джаз-кафе, пойдем?
-Ого, это что-то новенькое.
-Да, мы сегодня идем в джаз-кафе, я видела одно, давно хотела туда попасть и все время забывала про него.
Во сколько за тобой приехать?
-Сейчас.
-Ладно – и Саша повесила трубку.
Вика быстро вскочила и пошла в душ – к ее приезду нужно было быть готовой, успеть принять душ и накраситься. Саша приехала через час - не особенно торопилась.
-И что? - Спросила она, заходя на кухню и присаживаясь за стол – Прямо сейчас поедем?
-Нет…, позже. Посидим сначала здесь, потом поедем.
Саша усмехнулась, встала, прошла в зал и растянулась на кожаном диване. Вика пришла за ней и уселась в кресло напротив, рассматривая ее. Никто ничего не говорил, Вика была довольна ее присутствием, а Саше, похоже, было все равно какие тараканы в голове появились у ее подопечной.
-Давай кино, что ли посмотрим – предложила минут через десять Саша.
-Давай.
Она поднялась и присела у полки с дисками, выбирая, что посмотреть. Вика просто глядела на нее, ничего не говоря и не делая. Когда диск был выбран и поставлен на просмотр, и Саша вернулась на диван, Вика все так же смотрела на нее, только изредка поглядывая на экран.
Время шло, за одним фильмом начался другой, а там уже пора было ехать в кафе. Вика выбрала себе элегантное платье в стиле 80-х. Темно-красного благородного цвета с разрезом чуть ли не до бедра и парой таких же красных перчаток, туфли на каблуке, не хватало еще надменно-равнодушного взгляда и мундштука с сигаретой в руке. На Саше были черные брюки с подтяжками и белый топ, в руках она держала пиджак, на ногах ботинки. Они очень гармонировали друг с другом.
В программе вечера было выступление оркестра и какой-то примы этого заведения, которая «подарит два часа наслаждения для души». Вика с Сашей сели у самой сцены и заказали себе шампанского, Вика правда, начала бы сразу с чего-нибудь покрепче, но постеснялась. Наконец, она чувствовала себя относительно спокойно – здесь не могло быть никого, с кем бы Саша была знакома, контингент не тот. Через час после прихода, от выпитого шампанского и великолепной игры оркестра, Вика даже начала чувствовать некоторое расслабление, здесь не нужно было осматривать зал, выискивая нежелательных знакомых, и она впервые за последнее время поняла, насколько эта страсть была для нее разрушительна. Так приятно было просто посидеть ни о чем не думая и никого ни в чем не подозревая.
-Налей мне еще – попросила она, Саша наполнила бокал.
На сцену вышла молодая девушка и запела неожиданно глубоким грудным голосом какую-то известную балладу, Вика не могла вспомнить названия, да и не хотела. Она просто прислушивалась к звучанию чарующего голоса и радовалась внезапному покою, царящая атмосфера убаюкивала. Она даже подумала, что сюда нужно приезжать почаще. Так Вика и просидела, ни о чем не думая все время, пока девица пела. Зал разразился аплодисментами и Вика хлопала вместе со всеми. Певица покинула сцену и по залу поползли обычные разговоры, смех, звон посуды, потянуло сигаретным дымом – кто-то курил Black Jack. Мимо сновали официанты с подносами.
-Я отойду на минуту – сказала Саша, поднимаясь.
-Конечно – кивнула Вика. Саша ушла.
Девушка сидела и с удовольствием вдыхала легкий аромат чьих-то сигарет, наслаждаясь свободой от того, безумия, в котором жила, было так хорошо. Она сидела и рассматривала посетителей – все сплошь состоятельные господа и дамы, ей даже показалось, что узнает кое-кого из отцовских друзей. В дорогих вечерних нарядах, не то, что сброд, который обретается в клубах, совершенно другая публика. Вика еще раз подумала о том, что нужно будет сюда приезжать чаще, а не туда, где они обычно бывали. А Саши все не было, Вика обернулась вокруг, но не увидела ее нигде. Не пришла она и десять минут спустя, у девушки вновь появилось беспокойство: где она может быть? «Схожу в туалет и позвоню» - решила она и поднялась с места.
Нужная дверь была справа от сцены в небольшом коридоре после гримерки, где готовились к выступлению музыканты. Проходя мимо этой двери, Вике показалось, что она услышала Сашин смех – точно ее, второго такого просто быть не могло. Вика замерла на месте и медленно обернулась, стараясь уловить еще что-нибудь, чтобы быть точно уверенной, что это не ее Саша – дверь была почти закрыта, но все же не до конца. Вика приблизилась, но разговор за дверью прервался, ее сердце застучало в груди – что они там делают? Снова послышался довольный смех – ну, точно, это Саша! Вика не знала, что делать – пройти мимо и подождать ее возвращения или войти? Она прижалась лбом к косяку – теперь сомневаться было уже невозможно - Саша использовала любую возможность, в прямом смысле слова заводила романы у нее за спиной, а она ничего не видела. Как можно было быть такой слепой? Такой дурой? Вика не выдержала – заплакала. Горько, обреченно, но через минуту перестала – у нее появилась новая мысль – она туда войдет. Войдет и посмотрит на них. Вика толкнула дверь, вашла. Саша уже почти раздела эту певичку, та стояла, запрокинув назад голову с закрытыми глазами, Саша целовала ей грудь. Вика зашла ничего не говоря, просто подошла и встала так, чтобы ее было видно. Саша заметила ее далеко не сразу и ее поцелуи другой, отзывались страшными ранами, Вика уже ненавидела себя за то, что вошла и ее за то, что она вообще существовала на этой земле.
Заметив ее, Саша растерялась только на секунду. Потом отпустила девушку, и, словно ее оторвали от чистки зубов, спокойно посмотрела на Вику.
-И что?
«Какое равнодушие» - подумала Вика и сделала шаг к ней. Потом еще один. Боковым зрением она заметила, как топорщится кобура под пиджаком у Саши, она ее никогда не снимала, когда была на работе. Вика протянула руку и ловко вытащила пистолет – когда-то Саша сама ее этому учила. Еще в начале их знакомства, когда все было хорошо и Саша улыбалась ей. Вика быстро сделала шаг назад, чтобы у нее не смогли отнять оружие, певичка завизжала, увидев что произошло и выбежала с криком из комнаты. Вика отпустила предохранитель. «Убью» - пронеслось в голове, Саша стояла замерев, сразу почувствовались профессиональные навыки борца, человека, который часто сталкивался с наставленным на него пистолетом. «Не выйдет - подумала Вика – она победит», еще шаг назад… «У меня секунда» - пронеслось в голове.
Это была ее последняя мысль. Быстро, не думая, что делает, она поднесла пистолет к виску и выстрелила.
|
